Весна в душе (СИ) - Аньярская Рина - Страница 77

- Почти хорошо, - подходя к письменному столу, ответила девушка.

- Я почитал доклад Ландешота. Опять испанцы...

- Да... Так получилось.

- Не думаю, что это совпадение и боюсь, что готовится война.

- Но мы подготовили отличный мирный договор, выгодный для обеих сторон. И обмен эмигрантами, помните?

- Да, но если Филипп IV узнает, что тут творится...

- Он не узнает, если мы как можно скорее закончим суд. И оправдаем Кеннеди и Токкинса.

- Оправдаем? - повёл седеющими бровями монарх.

- Надеюсь на это. Совет лордов, конечно, ещё не на нашей стороне, но я что-нибудь придумаю. А пока, отец... Я хотела просить Вас об услуге для одного из рыцарей Красного ордена испанского происхождения. Раз уж мы заговорили об испанцах...

Ирена изложила королю историю Хасинто Парра Ортиса, посчитав, что время возвратить его на Родину наступило. Тюдор внимательно выслушал дочь и пообещал придумать способ вернуть рыцаря в Испанию самым безопасным и достойным образом.

Едва наследница покинула кабинет короля, и граф Дешторнак принёс ему новые бумаги для изучения, как снова появился Форс с объявлением:

- Её Светлость леди Линкольн...

Ричард IV и премьер-министр переглянулись. Клиффорд юркнул в свою каморку, Тюдор кивнул камердинеру.

В кабинет вплыла первая красавица Англии со страдальческим выражением лица.

- Ваше Величество, я молю выслушать мою просьбу!..

- Я слушаю Вас, дитя моё, - жестом приглашая племянницу присесть, ответил монарх.

Маркиза опустилась в кресло и вытерла батистовым платочком уголки глаз.

- Я знаю, что при дворе у меня множество завистников. Есть такие лжецы и подлецы, которые спят и видят, чтобы поссорить меня с сестрой! Сочиняют нелепые сказки... И этот суд над Кеннеди... Я чувствую себя посмешищем после него! А сегодня досужие фрейлины уже болтали о том, что вчера был пойман новый преступник, который якобы также служил мне! Это наглая и жестокая ложь! Как мне теперь быть, Ваше Величество? «Акт Ассоциации» никто не отменял!.. Я боюсь...

На глазах первой леди блеснули вполне искренние слёзы. Король расчувствовался. Подойдя к племяннице, он погладил её по голове и ласково произнёс:

- Не слушайте досужих сплетен, моя дорогая! Эти вертихвостки с языком без костей могут что угодно наболтать! Суд над государственными преступниками состоится по плану. Мы все понимаем, что это политическая провокация и даже знаем, с какой стороны.

- Вы считаете, это месть Филиппа Испанского за то, что он не получил моей руки для своего гранда?

- А потом расстроил помолвку инфанты с Ротсеем и вынужден был заключить союз с Изабеллой Французской[1], - кивнул король. - В обмен на брак Анны Австрийской с Людовиком. Мы все это очень хорошо помним. Моё правление начиналось с подобных подлогов со стороны Франции, когда Ваш покойный отец был изгнан из родной страны лишь за приверженность к протестантской вере. По сути же, Бурбоны не желали видеть в д’Альбре конкурентов на трон.

- Ах, как это всё гнусно и тянется сквозь года... - вздохнула девушка.

- К сожалению, дитя моё, Вам, как принцессе крови, придётся пройти через многое в земной жизни.

- Защитите меня от наговоров преступников, сир! - взмолилась Анжелина так искренне, что король и не думал сомневаться в её слезах. - Если на моё честное имя снова упадёт тень подозрений, я не знаю, что мне останется: где искать того, кто прикрывается моим титулом ради совершения гнусных преступлений! Закройте подсудимым рот! Это в Ваших силах, дядюшка.

- Увы, дитя моё. Слушание публичное. И принцесса настояла, чтобы Токкинса судили вместе с Кеннеди. Я не могу им запретить говорить.

- А почему оборванца будет судить Совет лордов? - искренне удивилась маркиза, а слёзы её вмиг высохли.

- У этого «оборванца», как выяснилось, благородное происхождение.

- Вот незадача, - ответила красавица и поднялась на ноги. - Но я надеюсь, что это не помешает судьям и Совету услышать ложь в его словах.

- Возможно, именно он и прольёт свет на это дело, и мы, наконец, узнаем истину... - почёсывая левой рукой красиво подстриженную бородку, ответил король.

Маркиза, не очень довольная таким поворотом событий, поспешила укрыться в своих покоях. Когда за девушкой закрылась дверь, граф Дешторнак вышел из-за ширмы и промолвил вслед первой леди.

- Иногда я начинаю верить сплетницам и думать, что леди Анжелина не так искренна, как кажется.

- Клиффорд, я и мысли не хочу допускать, что в семье наступил раскол! - нахмурился король. - Это означало бы пойти по стопам деда, а я не хочу повторения истории.

Обе принцессы ехали по Эшерской дороге в лес. На пути им встретился Оливер, радостно машущий руками. Ирена приняла мальчика на коня, усадив перед собой, и они продолжили путь уже втроём.

В лагере стражей было тихо и спокойно. Многие попросту отсыпались после вчерашнего сложного дня. Джон Райт молча лежал на своей кровати и бессмысленно смотрел в потолок. В отличие от Джона Кеннеди, он не сумел за прошедшие месяцы привыкнуть к своим чувствам и научиться относиться к ним легко, как к данности свыше. Жуткая многолетняя вражда кланов уже не беспокоила. Кеннеди уже не принадлежал ему. Но шестое чувство подсказывало Красному Джону, что именно заклятый и древний враг снова встаёт между ним и любимой девушкой. И благородный Красный Джон предпочитал в таком случае ретироваться, не обнажая клинка. Семейная легенда, гласящая, что вражда между кланами началась именно с брака предка Райта и возлюбленной предка Кеннеди, не выходила из головы. «Как её звали? Леди Кэтрин, кажется», - пытался вспомнить давнюю историю, рассказанную ему матерью, барон Эшер.

Когда на полянку Лесных стражей ступили две очаровательные девушки, всё преобразилось. Рыцари вмиг разожгли костры, шотландцы и Джером настроили музыкальные инструменты, лучшие голоса затянули песни. Сегодня по праву был их праздник. Не могли певцы не исполнить в этот день «Гимн стражей», обновлённый третьим, завершающим куплетом:

Пять красных и белых, нежных пять лепестков

Зацветают на наших плечах.

У Розы Тюдоров много сильных врагов,

Что хотят растоптать её в прах.

Присягу даём, все сорок мы, как один,

Этот хрупкий цветок защитить.

Дочь Англии, Красный Орден - твой паладин.

Свяжет нас розы вышитой нить.

Джек получил патент на собственный корабль и разрешение покинуть пределы Англии. Крус несказанно порадовался за друга, но сам уезжать из страны, ставшей его второй Родиной, не собирался. Ему попросту не к кому было возвращаться.

Вокруг Эвелины по обыкновению кружили юноши. Стражи постарше устроили соревнования по восточной борьбе, которой их обучил Райт. Поскольку третье звено стояло в дозоре, то победителем стал не Рональд, Джеффри из пятого звена, которому и достался заслуженный приз - поцелуй наследницы престола. Губы Ирены коснулись щетинистой щеки рослого рыцаря, выходца из крестьян, сделав его самым счастливым человеком на полянке Красных стражей.

Тем временем Оливер подкрался к сидящему с гитарой Джерому, который аккуратно перебирал струны, отыскивая новую мелодию под стихи, рождённые в его голове, и прыгнул рыцарю на спину с криком: «Ап!»

- Что такое? - подскочил от неожиданности юный поэт.

- Ты скучаешь!

- Нет. Не скучаю.

- А почему сидишь в стороне?

- Так надо.

- И не танцуешь!

- Не танцую.

- А-ха-ха, - рассмеялся мальчик. - Ты просто ревнуешь!

- Я ревную? - изумился Джером. - Кого же, к кому и по какой причине?

- Эви к Эрику, потому что он блондин! - прыгая вокруг стража, выпалил мальчик и получил лёгкий подзатыльник.

Джером сел на скамью и, как ни в чём не бывало, поманил парнишку к себе. На ухо Оливеру, Остин Вендер спросил:

- И кто тебе сказал, что я ревную Эвелину?

- Никто не сказал! Это я сказал!

- Почему именно к Эрику?

- Потому что вы постоянно ругаетесь, а сейчас они танцевали!