Змей Горыныч (СИ) - Пациашвили Сергей Сергеевич - Страница 89

Вскоре в толпе появились и жёны Ратмира. Ольга – дочь Никиты Кожемяки появилась вместе со своим сыном Ростиславом. С годами её голос стал более строгим, а взгляд более задумчивым и хмурым. Она пополнела и была уже совсем не так привлекательна, как в молодости, но лицо, не смотря на морщины вокруг глаз, сохраняло всё тоже властное выражение, как и в тот день, когда Ратмир спас её из лап упырей.

- Приветствую тебя, владыка, - поклонилась она.

- Здравствуй отец, - слабым, почти детским голоском проговорил Ростислав.

- И вам здравствовать, - поклонился в ответ Ратмир. – Чему грустишь, Ростислав, чем так встревожен?

- Я? – ещё больше встревожился его сын, - да нет, я….

Но Ратмир лишь рассмеялся его растерянности. Ростислав мало был похож на Айрата. Маленький, худощавый, с длинными до плеч волосами и тёмным пушком под носом вместо усов. Взгляд его постоянно был заискивающим, даже в какой-то степени лукавым. Сейчас же Ростислав действительно был встревожен, и встревожило его, что предшествовало появлению отца в городе. Ещё вечером прошлых суток, когда гонцы возвестили о скором прибытии Змея, Ольга устроила у себя дома приём, на который пригласила много богатых гостей, большая часть из которых были колдунами и крупными землевладельцами. Ростислав опаздывал, он неуклюже передвигался по городским переулкам, плутая в темноте. Его задержала одна из простолюдинок, следы поцелуев которой до сих пор огнём горели у него на лице. Ростислав старался забыть о ней, пытался сосредоточиться на дороге, но это плохо у него получалось, поэтому он то и дело на кого-то натыкался, обо что-то спотыкался и бежал дальше. В тот вечер он был рассеян как никогда и, наверное, смешон, но никто не посмел бы здесь смеяться над ним ему в глаза, кроме влиятельных колдунов, которые все уже были в доме у его матери. Дом этот находился на окраине городе, не далеко от зарытого колодца, прежде служившего здесь потайным ходом и хранилищем сокровищ. Издали его ещё можно было принять за действующий колодец, но, подойдя поближе, легко можно было обнаружить, что почти до края он заполнен землёй. Дом Ольги Никитишной был красивым, свежевыстроенным зданием, от него ещё пахло древесиной, на стенах красовалась мастерски выполненная резьба, которая так же украшала ставни и дверь. К это двери сейчас и направился Ростислав. Он остановился на мгновение, чтобы перевести дух, затем открыл дверь и вошёл. Через тёмные сени он прошёл в гостиную, где на лавках за столом уже сидели колдуны. Ольга сидела промеж них, во главе же стола никого не было. Ростислав неуклюже поклонился им и направился к своей матери, он поцеловал её в щёку и, после того, как она поцеловала его в лоб, уселся рядом. Здесь было не много колдунов, в основном самые старые. Ещё в сенях Ростислав услышал гул их голосов, но как только вошёл, все замолчали, что дало ему повод думать, что они как раз говорили о нём. Молчаливая пазу затянулась надолго, пока один из седоволосых колдунов не обратился прямо к Ростиславу:

- Пришли вести о твоём отце, нашем повелителе. Он возвращается в город с головой верховного жреца упырей.

- Он победил, - обрадовался Ростислав, -что ж, иначе быть и не могло.

- Всё не так хорошо, сын мой, - проговорила Ольга. – Доброслав мёртв. Твоего отца и моего мужа долго не было в городе, и сейчас он не сможет единолично править. Его ближайшие наследники должны стать его опорой. Ты и Айрат. Айрат старший, но он – слишком светлый чародей, полукровка, он не достоин править. А ты, Ростислав – чистокровны чародей, у тебя большое будущее. Именно ты должен править вместе со своим отцом, и для этого ты должен потребовать у него землю. У Айрата уже есть самостоятельная земельная вотчина, а у тебя её нет. Это не справедливо. Я понимаю, ты ещё мальчик, но ты должен подумать о будущем. Если Айрат возглавит Змейгород, город долго не проживёт.

- Матушка моя, - тревожился Ростислав, - ты говоришь так, будто мой отец уже погиб или скоро скончается. Но ведь он проживёт ещё очень долго. Я успею вырасти и возмужать.

- Но если сейчас, пока власть твоего отца не крепка, не повлиять на него, то Айрат всегда будет первым, он всегда будет впереди тебя.

- Да, пока он жив. Он же старше меня. А вы что, хотите….

Но Ростислав не договорил, он сам ужаснулся своим мыслям, а колдуны, поняв его, опустили глаза и молчали, пока юноша вглядывался в их лица и ожидал хоть какого-то ответа.

- Мы хотим, чтобы город жил и процветал, - проговорила, наконец, Ольга, - а для этого твой отец должен уже сейчас объявить тебя вторым после себя, своим наследником в обход Айрата, или хотя бы дать тебе землю.

- Но ведь тогда я должен буду вместе с ним охотиться на упырей. А если он даст мне землю, придётся отобрать у тех, у кого она есть сейчас. Ведь в ближайшей окрестности все земли уже кому-то принадлежат.

- Очень много принадлежит волхвам, даже слишком много, учитывая, что их вечный покровитель и верховный волхв мёртв.

- Всеволод прав, - соглашалась Ольга, - старейшины волхвов имеют слишком много власти в городе, особенно в отсутствии Ратмира. Они – угроза для всех колдунов.

Теперь Ростислав уже окончательно забыл о недавних ласках девушки, его втягивали в какую-то политическую интригу, отчего ему было не по себе.

- А сели мой отец не пожелает отбирать землю у волхвов, - предположил он, - а возьмёт и отдаст мне земли кого-нибудь из колдунов?

- Нет, этому не бывать, этого ему никто не позволит, - отвечала Ольга, - если взбунтуются волхвы, Ратмир ничего не потеряет, если взбунтуются колдуны, он потеряет всё.

Похоже было на то, что они всё уже продумали до прихода Ростислава. На все вопросы у них были ответы, а потому юный чародей лишь спросил у своей матери:

- Что я должен делать?

- Как только прибудет твой отец, будь всё время рядом с ним, угождай ему во всём. Не говори сначала ничего, и лишь когда пройдёт несколько дней, поговори с ним серьёзно о своём праве на наследство и землю. Скажи, что многие колдуны поддерживают тебя, в то время как Айрата не поддерживает никто, кроме немногих волхвов. А если он захочет взять тебя с собой на охоту за упырями, мы придумаем что-нибудь, чтобы оставить тебя здесь.

И Ростислав согласился, ведь всё уже было решено за него. И потому он так тревожился при встрече со своим отцом, который, говорили, научился теперь даже читать мысли. Ростислав терялся и не знал, с чего начать. А Ратмир тем временем уже отправился к себе в терем вместе с Евпатием, и там они беседовали несколько часов подряд. Обсудить нужно было очень многое. Смерть Доброслава нарушила шаткое равновесие сил в Змейгороде, и теперь нужно было навести порядок. За внешней красотой и убранствомскрывалась и зрела тайная вражда. Колдуны ссорились с христианами и волхвами, волхвы друг с другом за верховную власть, а христиане со всеми, поскольку чувствовали поддержку новгородской и киевской церквей. Нужно было во что бы то ни стало не допустить смуты в городе.

Глава 8.Братство упырей.

От болота поднимался невероятный смрад, и, если бы кому-нибудь из людей довелось бы зайти в такую глушь, то они непременно бы задохнулись или утонули бы в трясине. Но людей здесь не было. Вместо них сквозь непроходимую топь пробиралось несколько человекоподобных существ, похожих чем-то на животных, с огромными клыками, заросшие волосами и бородами, в натянутых на голое тело звериных шкурах. Им не были страшны ни непроходимая болотная топь, ни ядовитые змеи, кишащие здесь повсюду, ни прочие опасности. Они шли вчетвером, и лишь один из них всё время ворчал и выражал недовольство.

- Никак не возьму в толк, почему эти верховные жрецы назначили встречу именно здесь? Чёрт бы их побрал, они что, боятся Змея Горыныча?

Упыри в ответ наградили его недобрыми взглядами, но лишь один, шедший впереди, ответил:

- Я уже говорил тебе, Красибор, чего боятся верховные жрецы. Больше всего мы боимся друг друга и нашего бога Серву Адюльтера. Он обещал отомстить нам, и потому мы предпочитаем скрываться там, где его мерзкий дух не сможет нас отыскать. Когда мы, жрецы, собираемся вместе, он лучше всего чувствует наше присутствие. Нам следует быть очень осторожными.