Лизавета или Мери Поппинс для олигарха (СИ) - Кувайкова Анна Александровна - Страница 57

— Ты не хочешь мне ничего рассказать? — вкрадчиво так, заботливо и ласково поинтересовался Кирилл, как только парочка шагнула вне зоны слышимости.

— Ну… меня уволили? — пожала я плечами, тоже улыбаясь, но не столь самодовольно. Для этого нужен опыт, туфли с красной подошвой, горы любовников в прошлом, самомнение опять же…Я так просто не умею! — Перед тем, как заперли в детской вместе со Стасом. И Аней.

— Н-да, — покачал головой мужчина, когда понял, что я его не обманываю. Мне даже не пришлось ничего ему доказывать и уверять в своей правоте: во-первых, я никогда не умела толком врать. Во-вторых, у меня на лице все написано крупными буквами и с расшифровкой толкового словаря. В-третьих, даже по поведению видно, кто из нас с Арлиц виноват на самом деле…

Ну, а в-четвертых, вы попробуйте соврать, глядя в глаза Кириллу Громову — уверяю, у вас просто язык не повернется это сделать!

— Я могу хоть на минуту оставить тебя одну? Чтобы ты не попала в неприятности? — неожиданно обняв меня со спины, просто поинтересовался Кирилл, пристраивая подбородок на моем плече. Так невозмутимо и привычно, словно он проворачивал такой маневр ни один десяток раз.

Метрах в двух от нас встал Максим Леонидович, люди в гостиной, конечно же, стали обращать на него внимание, ожидая новой речи… И, естественно, многие из них заметили нас, некоторые стали даже удивленно переглядываться и обмениваться короткими репликами. Громова знали все и, естественно, вопрос «кто она» буквально повис в воздухе.

Вот только почему мне вдруг стало так на это наплевать? В руках Кирилла было так хорошо и спокойно…

— Говорят, в Китае есть такая традиция, — едва повернув голову, негромко ответила, улыбаясь и уже сама не замечая этого. Глядя на него всегда хотелось улыбаться. — Если спас человека, то обязан заботиться о нем до конца дней своих.

— Я слышал о такой традиции, — якобы задумчиво отозвался мужчина. Его длинные пальцы медленно поглаживали мою талию, а кожу на шее согревал жар его дыхания, вызывая невольную дрожь по позвоночнику. А бархатный голос, как всегда, пробирал до гостей. — Пожалуй… я уже всерьез готов принят конфуцианство.

— Не смешно, — тихо фыркнув, я попыталась пихнуть его локтем в живот, что было сделать очень и очень сложно, учитывая повышенное внимание со стороны. — Такими вещами не шутят.

— А кто сказал, что я шучу, Лиза?

Я от такого заявления аж воздухом при вдохе подавилась. Совсем сошел с ума, да?!

— Дамы и господа! — мои возмущения перебил довольный голос старшего Полонского. Я невольно отвлеклась и заслушалась — этот человек умел легко и играючи привлечь к себе внимание, и так же легко мог его удерживать. — Я рад, что вы оценили мой сюрприз по достоинству. Но имейте совесть, оставьте детей в покое. Тем более, когда у меня припасена еще одна, не менее приятная новость. Все знают моего второго сына, Никиту… И я рад сегодня представить вам его законную супругу — Кристину Полонскую!

Гости, удивленно переглянувшись, разразились аплодисментами!

Никита, стоящий в другом конце гостиной, привычно усмехаясь, отсалютовал отцу бокалом. Кристина, сегодня красивая больше чем обычно в своем бледно-лимонном коротком платье с бахромой, только фыркнула и очаровательно улыбнулась в ответ на повышенное внимание людей.

И тут я поняла окончательно — они тоже обо всем знали заранее!

— А, ну и еще одно, последнее на этот раз объявление, — наконец-то заметив блондинку, с трудом пришедшую в себя от очередного облома, добавил (или добил?) старший Полонский. Люди снова устремили на него взгляды, а мгновенно перестала улыбаться. Неужели все-таки скажет? — Все вы знаете мою старинную подругу Алену Арлиц. И сегодня я бы хотел…

Нет… нет, нет, нет!

— Поблагодарить ее за помощь в организации сегодняшнего вечера. То, что вы видите вокруг, ее заслуга. Браво!

Гости снова принялись проверять ладони на прочность, я выдохнула… А Максим Леонидович, скупо поцеловав ручку белокурого суслика, застывшего с ним рядом каменным изваянием, невозмутимо отправился вниз, поприветствовать кого-то из только что пришедших гостей.

— Это был самый лучший балет в моей жизни, — тихо помирая от смеха, призналась я, разворачиваясь и утыкаясь в плечо Кирилла. Мужчина полностью разделял мое веселье, легко позволяя практически повисеть на нем пару минут, давая время прийти в себя. Если честно, не слишком-то я умирала от хохота, сколько мне хотелось прикоснуться к нему лишний раз, и терять такую возможность я не собиралась, от чего-то осмелев.

Но пришлось. Чтобы не зависать мраморными статуями посреди лестницы, мы все-таки спустились к остальным, минуя по дуге Арлиц и трех ее подруг. Судя по их многозначительным ухмылочкам и приторно-сладким улыбочкам, пролетевшую со скорым замужествам блондинку как раз собирались морально сожрать, «тактично» пропустив мимо ушей все ее потенциальные оправдания.

И знаете, пожалуй, для нее худшего наказания не было! Не удивлюсь, если она успела растрезвонить о своем типа замужестве всем, кому не лень, включая родственников, друзей и знакомых. Вот только поторопилась она, ага.

Разжившись бокалами с шампанским и даже сжевав по тарталетке с каким-то странным паштетом, мы дождались момента и подошли к старшему Полонскому, стоявшему около распахнутых дверей в сад. Мужчина как раз заканчивал говорить с тем самым гостем, пришедшим последним, а Кирилл же наоборот, начинать разговоры ни с кем не собирался. Да, по дороге он приветственно кивал людям, улыбался и пожимал руки, но не остановился ни разу.

Мне же оставалось только улыбаться, да смотреть по сторонам, пытаясь отыскать или Аню, которую все так же терроризировали поздравлениями, или Стасика, так и не вернувшегося с загадочного поручения. За ребенка я почти не волновалась — ну куда он мог деться с закрытой территории? Что же касается остальных неприятностей, он уже достаточно взрослый, сообразительный и ответственный. Мелкие шалости, конечно, никто не исключал, но он ни за что не станет совать предметы в розетку или лезть в открытое окно.

Да я больше за окружающих опасаюсь, чем за него!

— Поздравляю, — когда миллиардер освободился окончательно, Кирилл, насмешливо улыбаясь, протянул ему руку. — Легко отделался.

— Ты во мне сомневался? — усмехнулся Полонский, но руку пожал. Я бы прокомментировала это немного проще: «Совесть? Нет, не слышали!».

Но вслух возмутилась:

— Ну и напугали вы нас, Максим Леонидович! Мы с Аней, между прочим, уже вас спасать собирались.

— Надеюсь, не как Кристину от Никиты? — иронично выгнул брови Полонский, заставив меня густо покраснеть. Вот же ж! Не мог не припомнить! — Нет, спасибо. И кому же должно было прилететь на сей раз? Мне или Арлиц?

— Максим Леонидович! — так как краснеть дальше уже было некуда, я гневно фыркнула, отпуская локоть Кирилла и складывая руки на груди, продолжая крепко сжимать бокал с шампанским, которое так и не попробовала. — Ох, договоритесь вы! Знаете, а меня же уволили. Так что теперь я, как безработная, вас действительно стукнуть могу!

— А, она тебя уволить успела? — впечатлило ли его подобное известие? П-ф-ф. Ни капли! Миллиардер только шампанского отхлебнул, продолжая веселиться. — Ну уж извини, Лизок, выбора не было. Пришлось вам пострадать на благо родины. Компенсации не жди, но могу выделить лишний выходной и небольшую премию. И запомни, уволить могу тебя только я, и то, когда трезвый и при памяти. Ну или он. Кстати, я смотрю, вас можно поздравить?

— С чем? — одновременно поинтересовались мы с Кириллом: я — выгнув брови в почти не наигранном удивлении, а Громов — приобнимая меня за талию.

Да-да, такой небольшой, почти семейный театр! Но раз все вокруг такие хорошие актеры, почему мне-то оставаться в стороне? И знаю, это прозвучит странно, но именно такое необычное общение мне с каждым днем все больше и больше нравилось.

Считала ли я себя использованной после всего случившегося? Ну-у-у, разве что немного. Злилась ли я на Полонского? А вот тут категоричное «нет». Таких людей, как Арлиц, нужно учить, и учить жестко. И хотя не мне ее судить… ну нету в жизни справедливости, увы!