Между Призраком и Зверем - Сурикова Марьяна - Страница 35

Схватившись за ворот платья, по которому наискосок шли крючки, я отсчитала третий, пятый, восьмой и расстегнула, после чего потянула за ажурную тесьму на горловине, распуская бантик, а затем уже стала стягивать плотный лиф вниз. Крючки с легким щелчком раскрывались сами, и платье спало с плеч, после чего пришел черед юбки. Здесь сперва следовало развязать семь завязок на поясе в строгой последовательности, а затем только расстегивать крючки.

«Тринадцатый, десятый, первый», – посчитала в обратном порядке, ориентируясь на скрытый шов на юбке, после этого вновь потянула ткань в разные стороны, и все остальное расстегнулось само. Начинать можно было с чего угодно, хоть с нижней, хоть с верхней части, а если я просто желала не снять, а расстегнуть, чтобы иметь возможность стянуть кружевные шортики, то приступать следовало с тесьмы именно на них.

В общем, с успехом применив нехитрый шифр, я освободилась и от платья, и от сорочки, и от чулок с шортиками, а затем рискнула забраться под холодный душ. Не скажу чтобы такой радикальный метод успешно помогал против томительного жара в груди, скорее он очень неплохо способствовал замерзанию, отчего мысли о поцелуях немного отступали на второй план. Стуча зубами, я выскочила из ванной комнаты, наспех отерла тело полотенцем и забралась под одеяло, нырнув под него с головой. И пока согревалась, смогла немного успокоиться и даже устроиться поудобнее с намерением заснуть.

Удалось мне это, к сожалению, лишь когда солнечные лучи уже вовсю скользили по задернутым занавескам. Мерный шум за дверью подсказал, что слуги действительно приступили к извлечению гвоздей, и, как ни странно, эти звуки постепенно успокоили разбушевавшиеся чувства, а может сошло на нет действие шафиана. Однако испытанные этой ночью ощущения: томление, жар, дрожь, вожделение и изматывающую тоску неудовлетворенного желания я запомнила надолго.

Проснулась ближе к полудню в лучших традициях уставших за ночь любовниц, однако мужчина, которому полагалось меня утомлять, сам утомлялся в другом месте. Не знаю, правда ли Кериас отправился ловить преступников, но выяснить этот вопрос сразу не удалось. На следующий день в комнату вместо привычной девочки мадам Амели пришла совершенно другая горничная. Она осторожно постучала в дверь, а услышав мое приглашение войти, несмело проскользнула в спальню и робко присела, демонстрируя все знаки внимания, которых заслуживала любовница императорского кузена.

– Кто вы?

– Меня прислали из агентства по найму прислуги.

– А как же моя бывшая горничная?

– Я слышала, она вернулась к мадам Амели, поскольку вы более не нуждались в ее услугах. Но она рассказала мне все, что требуется, госпожа.

Собственно, мы и правда закончили со всеми масками, притираниями и массажами, а модистка- волшебница вряд ли могла надолго отпускать своих девочек, ведь услуги подобных профессионалок ценились очень высоко. Неожиданно, правда, что меня не предупредили. Хотя бывшая горничная вряд ли могла попасть накануне в комнату. Кериас хорошо защитил меня от любой возможности выбраться, а также впустить внутрь какого-нибудь представителя мужского пола.

– Позвольте я помогу вам причесаться. Сегодня утром доставили два платья по заказу милорда, желаете примерить?

Я прикинула, что прибыли очередные доспехи, и кивнула.

Вниз сходила в полном защитном облачении и с твердым намерением сперва позавтракать, чтобы набраться сил, а после притвориться, будто вчера ничего не произошло. Новая служанка рассказала, что Кериас вернулся несколько часов назад, жутко уставший и судя по виду участвовавший не в одной битве, однако хорошее настроение милорда намекало на полный успех ночного рейда.

По поводу того, что утром пришлось вытаскивать гвозди из моей двери, прежде чем выпустить возлюбленную дознавателя на волю, горничная промолчала, только промолвила нечто вроде: «Милорд так заботится о вашей безопасности». Вот девочка мадам Амели ни за что бы не упустила случая поинтересоваться подробностями столь эксцентричного поступка. Кажется, Кериас счел необходимым избавиться ото всех чересчур болтливых особ в своем доме и оставить тех, кто не будет распространяться относительно причуд хозяина.

Самое обидное, до малой столовой, в которой обычно накрывали на стол, я так и не дошла. И не потому, что кто-то помешал, а из-за собственного неуемного любопытства.

Я спускалась по лестнице, когда на первом этаже, возле перил, заметила фигуру в плаше. Она стремительно шагала за слугой, который говорил: «Милорд ждет вас в кабинете». Оказавшись внизу, обнаружила, что посетителя и след простыл, зато слуга уже возвращался назад к своему посту возле входной двери. Я бы не подумала интересоваться гостями Кериаса, если бы не бледность и явная нервозность, проявившиеся на лице обычно невозмутимого Авилора. За время, что провела в доме дознавателя, я почти никогда не видела этого молодого служащего в волнении. По этой причине и уточнила:

– Что-то случилось, Авилор?

– Госпожа, – низко поклонился он, – все в полном порядке, извините, если встревожил, – он немного замялся, оглянулся и нервно вытер пот со лба. – Я всегда так реагирую на предсказателей. Они – потомки магов, в их присутствии прямо дрожь по телу.

– Предсказателей?

– Мадам Памфи, предсказательница его императорского величества Ириадена, – почти шепотом промолвил слуга, а потом снова поклонился и поспешил к дверям.

Я задумчиво остановилась возле лестницы, размышляя, что известной на всю империю особе понадобилось в этом доме. Прежде слышала, будто она живет затворницей и на людях почти не появляется, а уж о том, чтобы самой посещать простых смертных и говорить не стоило. Хотя последнее утверждение вряд ли можно было отнести к Кериасу. И ужасно захотелось узнать, что сейчас происходит в кабинете.

Я присела на ступеньки, раздумывая, сразу ли Зверь меня почует, если решу подкрасться к двери и подслушать. А вдруг дело каким-то образом касается моего будущего? Что если Кериас позвал Матильду Памфи предсказать ему исход этого жуткого противостояния с Призраком, а она ему ответит? Мне необходимо было узнать. Я хотела услышать их разговор любым способом!

Поплывшая перед глазами радужная пыль на миг отвлекла, и я потрясенно наблюдала, как размывается вид просторного холла, теряясь за полупрозрачными неровными стенами. Я сидела теперь на ступеньках, сплетенных из холодного белого света, а на ладони покоился угловатый искрящийся камень. В этом странном пространстве я была одна, и хотя почти тотчас же подскочила, напряженно осматриваясь, хозяин радужных граней так и не появился.

Память об иной реальности вернулась лишь сейчас, когда я очутилась внутри. Неужели сама призвала ее?

Изо рта вырвалось облачко пара, а стены слегка покачивались, словно состояли из дивой материи, плавно перетекавшей из одного цвета в другой, подобно струящейся по камням воде. На секунду почудилось, что материя эта живая, обладающая собственной силой. Подчинялась ли чужая энергия мне, можно было выяснить лишь одним способом.

– Я хочу узнать, что происходит в кабинете Кериаса, – громко проговорила, зажмурившись на миг и пытаясь сконцентрироваться на этом желании. Когда открыла глаза, интерьер за разноцветной стеной сменился. По ту сторону находилась другая комната, за столом сидел темноволосый мужчина, а в кресле напротив – скинувшая с головы капюшон пожилая женщина. Ее волосы напоминали по цвету выбеленную пряжу, морщины пересекали высокий лоб и собирались в лучики возле темно-зеленых глаз.

Я шагнула вперед, и одна из стен исчезла, впуская меня внутрь комнаты. Остановившись за плечом Кериаса, на всякий случай коснулась кончиками пальцев его волос, но рука пошла сквозь тело дознавателя, а он никак не отреагировал на мое присутствие. Выдохнув, сосредоточила все внимание на собеседнице Зверя.

– Считаешь, я зря трачу время? – говорила она меж тем, и чистый звонкий голос совсем не сочетался с внешностью невзрачной старушки.