Между Призраком и Зверем - Сурикова Марьяна - Страница 36

– Я не просил тебя приходить.

– Иного способа увидеться не было.

– Матильда, мне не нужны твои предсказания.

– Лишь оттого, что тебе неведомы новые знания, открытые мне высшими силами.

– Послушай, – Керис положил ладони на стол и слегка склонился вперед, – нет смысла рассказывать. Вспомни, что я говорил о твоих прежних предсказаниях.

– Это невозможно.

– Да.

– Я помню.

– Тогда что ты здесь делаешь?

– Кериас, я никогда не ошибаюсь в своих видениях.

– Ну хорошо, – дознаватель хлопнул ладонями по столу так неожиданно, что я даже вздрогнула, – раз настаиваешь на этом, говори, я слушаю.

– В твоей жизни появилась девушка.

– До тебя дошли слухи? – изломил бровь сыщик.

– Я видела ее, когда в последний раз бросала карты. Тихая, замкнутая, совершенно беззащитная с виду. Она погубит тебя, Кериас.

На этот странный выпад, из-за которого я пораженно затаила дыхание, сыщик совсем не отреагировал.

– Если не избавишься от девушки сейчас, то, пытаясь защитить ее, сам погибнешь.

Матильда откинулась на спинку кресла, крепко сцепила перед собой руки в замок и не сводила глаз с невозмутимого мужчины напротив.

– И? – был единственный ответ, которого она дождалась.

– Ты не должен умереть. Ты единственная надежда великого рода. Я уже говорила об этом. Сейчас две линии судьбы пересеклись, одна прямиком ведет к престолу, к тому, чтобы стать великим императором, а вторая – к смерти. Отпусти девушку.

– Тогда ее убьет Призрак, разве нет?

– Он существо, не принадлежащее нашему миру, ты напрасно поставил своей целью поймать его. Человеку не под силу с ним совладать. А девушка уже попала под его влияние, дороги назад нет, зато у тебя есть шанс остановиться. Ты последний представитель рода Монтсеррат и обязан принять власть.

– Матильда, это бред!

– Мои видения…

– Я знаю, всегда сбываются, – оборвал предсказательницу Кериас, – но не я последний, ты забыла о моем брате?

– Карты предрекали величие сильнейшему. А в тебе есть сила.

– И в Ириадене.

– В нем сильнее гордыня.

– Я его защитник и не могу нарушить клятвы, и ты все знаешь об этом проклятом сумасшествии. Ненормальный император не может править страной. Что на этот счет говорят тебе карты?

– Они лишь открывают будущее, но не дают пояснений того, что и как произойдет.

Кериас ничего не ответил на ее последние слова, и Матильда продолжила:

– Отошли девушку. Судьба дает тебе выбор. Задумайся об этом, вспомни о миллионах других людей, о том, что империя захлебнется в крови, когда последний представитель рода погибнет.

Мужчина молча склонил голову и запустил пальцы в волосы, я слышала, как он вздохнул, а потом снова поднял глаза на предсказательницу, собираясь озвучить свое решение, и в следующий момент передо мной вновь выросла радужная грань.

– Нет! Не сейчас. – Я протянула руку, пытаясь оттолкнуть ее с дороги и снова вернуться в кабинет, а вместо этого вдруг качнулась вперед и упала на холодный мраморный пол холла, слетев со ступеньки. И самое ужасное, я ощущала себя совершенно обессиленной.

На мое счастье, лестница делала изгиб в сторону стены, и потому площадка у ее подножия была скрыта со стороны входа. Меня не заметили покинувшие кабинет Кериас с предсказательницей. Я даже не представляю, как принялась бы объяснять, почему лежу на мраморном полу. Зато короткая передышка оказалась весьма кстати. Мне достало сил вползти на ступеньку и, держась за перила, вновь принять сидячее положение. Когда проводивший мадам Памфи Кериас стремительно дошагал до лестницы, собираясь взбежать наверх, я встретила его совершенно невозмутимо и даже приветствовала вежливой улыбкой:

– Доброе утро.

Ни выражением лица, ни тоном голоса я не выдала того, о чем успела услышать, и подозрений относительно своей будущей судьбы. Будут ли от меня избавляться самым радикальным способом или передадут в полное владение императора?

Радужный кристалл лежал в кармане платья, даря чувство спокойствия и удивительной уверенности в собственных силах, чего я никогда не ощущала прежде. Теперь у меня тоже был какой-то козырь в этой неравной схватке, оставалось только разобраться в свойствах камня и понять, как смогу использовать его дальше, чтобы избежать участи бесправной игрушки.

Да, теперь я помнила обе реальности, как и обещал Призрак.

– Миланта, – Кериас присел на корточки, вглядываясь в мое лицо.

Вопроса о том, почему сижу здесь, а не нахожусь, например, в комнате, я дожидаться не стала. Объяснила все дознавателю раньше, чем он успел спросить.

– Я спустилась пообедать, но внезапно ощутила слабость.

– Это у тебя реакция на шафиан? – нахмурил брови Зверь.

– Прошу прощения, – мой голос прозвучал достаточно холодно и невозмутимо, – но если для членов императорской семьи подобная изысканная приправа считается обычной, то я не имела радости употреблять ее в пищу каждый день.

– Я знаю, Мышка, – также спокойно ответил Кериас, – не стоит кусаться.

Он хотел взять мои ладони, но я отдернула руки и вообще отклонилась подальше.

– Я отвлекаю вас от важных дел. Вы, кажется, шли наверх.

– Шел, чтобы затем поехать на работу.

– Работаете и днем, и ночью. Всегда на страже покоя и защиты его императорского величества, – равнодушно отметила я и прислонилась головой к перилам.

Кериас молча отстранился и, больше не спрашивая ни о чем, ушел, а через минуту ко мне спустился слуга и, поклонившись, поинтересовался, не желаю ли подняться в комнату.

– Я желаю в столовую, поскольку ещё не обедала, – ответила на его вопрос, а потом с его помощью встала на ноги.

В столовую добрела только потому, что слуга придерживал за плечи, не давая упасть. Устроившись на стуле, я обессиленно уронила руки на стол и прикрыла глаза. Мне требовались еда и силы, а ещё план дальнейших действий.

– Так отчего тебе стало плохо? – долетел от двери мужской голос.

– Моральные потрясения, голод и ночное бодрствование не способствуют активности, – мой голос звучал ровно, – у меня закружилась голова.

– Это снова цитата из какой-нибудь книги о здоровом образе жизни?

– Весьма верная, замечу.

– Ощущаю себя нерадивым читателем, получившим выволочку от грозной библиотекарши, – ехидно прокомментировал дознаватель и подошел ближе. – Все же странная реакция. Сперва ты полна сил и очень активно отвечаешь на поцелуи, а потом вдруг почти теряешь сознание.

– Я вчера и на поцелуи вашего брата отвечала активно, – откликнулась, любуясь помрачневшим лицом Зверя, – а потом тоже почти потеряла сознание. В него возвращал меня личный лекарь его императорского величества.

Удивительно, прежде я бы не решилась говорить с Кериасом подобным тоном, а сейчас ощущала непоколебимое спокойствие и уверенность в собственной правоте.

– Значит, у тебя нет сил? – резюмировал сыщик, и не успела ему ответить, как уже была поднята на ноги, а за плечи меня крепко придерживали мужские ладони. Рядом лежал непонятно когда упавший стул, а Зверь сверлил меня взглядом.

– Ну, бери, – выдохнул он.

– Что?

– Тебе нужны силы, бери.

– Я обойдусь без вашей помощи, – отказалась решительно. – Достаточно с меня поцелуев сиятельных особ. Еда и отдых помогут восстановиться. Так что отпустите, будьте добры.

И он отпустил, а поймать успел у самого пола, куда я едва не свалилась.

– Я не предлагал поцелуи, – зло высказался Зверь и, усадив меня на другой стул, встал рядом и соединил наши ладони, крепко переплетя пальцы.

– Бери.

Хотела снова гордо отказаться, но его тепло оказалось таким манящим, что с легким вздохом я позволила ему потихоньку перетечь в мою руку.

– Пальцы у тебя ледяные, – заметил Кериас, а потом стоял молча, пока я с наслаждением впитывала согревающий каждую клеточку живительный жар. Что странно, до этого момента холода не чувствовала, а сейчас поняла, как замерзла. Замерзла так основательно, что тело ощущалось чужим, а сердце словно замедлило стук. Теперь кровь забурлила, разгоняясь по венам до своей привычной скорости, вбирая в себя тепло, теряя вязкость.