Между Призраком и Зверем - Сурикова Марьяна - Страница 45

– Я уже отпустил, Миланта, – вздохнул он, – угроз в адрес твоего отца не будет. Если тебе сложно поверить, то просто отнеси это на счет нашей сделки. Свою роль ты сыграла и задачу исполнила. Теперь черед за мной.

И он снова закрыл глаза, не поясняя последней фразы и показывая, что разговор окончен. Мне оставалось только довериться этому обещанию.

Выйдя из комнаты дознавателя, я потратила несколько минут на возвращение в свою уже бывшую спальню, где достала сумку с вещами, после чего покинула фамильный особняк.

Мой путь лежал через заросший сад, в старый дом у озера, на встречу с тем, от кого прежде пыталась укрыться и кто удивительным образом вдруг превратился в моего защитника. Благодаря ему я могла скрыться от влиятельных мира сего и не зависеть более от сумасбродств императора и его кузена.

Свобода! Чудесное слово.

Достаточно оказалось лишь сжать кристалл в ладони, чтобы в кругу радужного света появился сперва силуэт, а потом мужчина шагнул мне навстречу.

– Извини, – сказала ему, – что не пришла обратно в часовню. Отца не оказалось в пансионате, и я вынуждена была вернуться сюда. Зато теперь готова уйти. Навсегда. Если перенесешь меня куда-то подальше от этого дома, я буду очень благодарна.

– Не стоит благодарить, Миланта, – ответил Призрак, протягивая руку. И когда я подошла ближе и крепко сжала его ладонь, свет вспыхнул ослепительно ярко, а спустя мгновение мы стояли возле небольшого приземистого домика на окраине леса, в радужном круге. Его формировали лунные лучи, падавшие сквозь окно, сохранившейся невредимой части стены.

– Как человек, ты уязвима, – сказал мой загадочный спутник, – тебе требуются еда и полноценный сон, я не могу заставлять тебя жить в далекой башне, хоть там и безопасно. Это старое строение заброшено много лет назад, но оно находится недалеко от города, зато во многих километрах пути от столицы. Здесь тебя не найдут, если захочешь скрыться. В городе можно добыть еду и все необходимое.

Он подошел к двери, снаружи которой оказался большой засов, и схватился за замок рукой. Металлический скрежет и хруст наполнили воздух, а затем части закрывавшей конструкции упали на землю.

– Поразительно, – вымолвила я, – следуя за отворившим дверь Призраком, – ты просто сломал его одной рукой!

Я вошла внутрь просторной комнаты, походившей на заброшенную даровню. Крыша по форме напоминала купол, под сводом располагались круглые окошки, как в той сохранившейся невредимой части стены. В центре стояла круглая чаша с оббитыми краями, по кругу комнаты скамьи, а в стороне большой очаг.

– В такие строения, насколько я помню, обычные жители приносили дары для своих лордов. Для магов, которые владели их землями? Чтобы те даровали защиту и помощь от других магов, а потом даровни превратились в подобие сакральных мест, где о помощи молили высших богов. После эти строения сменили часовни. Скажи, а в лесу неподалеку не водятся опасные хищники?

– В самой чаще, возможно, но человеческое жилье близко, и с защитой дающего для тебя даже они не представляют угрозы.

Защита! Я совсем позабыла про нее и не попросила Кериаса снять с меня эту сеть. Не хотелось бы никакой помощи от дознавателя, но не возвращаться же теперь назад.

– Здесь вполне можно жить, – я прошлась по кругу, посмотрела на чашу, потрогала каменные стены, – нет сырости, крыша цела.

– Я плохо помню о том, что нужно людям для жизни, Миланта, и готов перенести тебя в любое желанное место. Не бойся попросить, если чего-то станет не хватать.

– Знаешь, мне не нужны горничные или богатые наряды, правда. Мы с отцом всегда так жили. Кто-то бы сказал в скитаниях, а я называла это захватывающими приключениями. Он не мог оставаться на одном месте, всегда в погоне за знаниями. Мы переезжали в новые города или небольшие деревеньки, папа брался за любую работу, а заработав достаточно, отправлялся дальше. Это было волшебно и сказочно. По вечерам он читал мне книги, это была наша страсть, отправляться в книжное путешествие, запоминать разные интересные места или события. Потом папа спрашивал: «Хотела бы ты увидеть это в реальности», – и я всегда соглашалась.

Я присела на скамью, провела по шероховатой поверхности ладонью.

– На семнадцать лет он сделал мне подарок. Не знаю, как ему удалось скопить хоть что-то за это время, но он оплатил мою учебу в школе библиотекарей. Заочно. Не нужно было посещать занятия вместе со всеми, достаточно оказалось лишь приезжать в столицу раз в несколько месяцев и сдавать экзамены. А с этим никогда не возникало проблем. Учителя считали меня талантливой. Они не знали, сколько книг и реальных мест мне довелось повидать за всю жизнь, а то, что другие изучали в теории, я видела вживую. Но только потом, так неожиданно для меня, отец серьезно заболел. Возраст дал о себе знать. И мы вернулись в столицу. Пришлось осесть на одном месте и искать работу теперь уже мне. Тогда пришло чувство, словно выбили почву из-под ног. Более не было прежней свободы, пришлось много работать, чтобы заботиться о папе, как прежде он обо мне, и денег требовалось немало. Это оказалось очень… непривычно. Я осела в библиотеке среди любимых с детства книг, не хотелось покидать ее, не хотелось окунаться в жизнь большого города, это было так чуждо.

Призрак внимательно слушал, стоя неподалеку. С ним оказалось удивительно легко разговаривать. Напоминало наши беседы с отцом, когда меня действительно слушали, без насмешки, без попыток навязать свое мнение или заставить сделать что-то. Когда принимали за равную себе.

Поджав ноги, я прислонилась к стене, глядя на странного мужчину.

– А потом вдруг ты появился в ту ночь, и все снова изменилось. Мое убежище стало представлять опасность. Наверное, это очень странно, что прежде я боялась тебя, а теперь бегу совсем от других людей. Но так кажется правильным. С тобой спокойно и ты ничего не требуешь взамен. Только приходит вопрос: «Почему?»

– Мне ничего не нужно, Миланта. Я существую не так, как привыкли люди, и далек от их чувств и опасений, но иногда оставаться в одиночестве непросто. Еще сложнее найти во всем мире родственную душу, человека, способного не испугаться. Поэтому грани приняли тебя. Людей держат условности и навязанные страхи, их собственные пороки и слабости. Ты чиста душой, сердцем, не гонишься за материальными благами, а стремишься к духовному обогащению. Таких людей очень мало. Именно по этой причине тебе спокойно со мной, а остальных я вгоняю в ужас.

– Но ведь я не первая? Были ещё девушки.

– Были.

– Они и правда погибли, как говорил Кериас?

– Да.

– Ты сожалеешь об их потере?

– Я не способен чувствовать сожаление, поскольку все происходящее случается по какой-то причине. Печалиться о том, что не дано изменить, не в моей природе. Я встретил их, как тебя, благодаря граням. И как и ты, они приняли это общение со мной.

– Почему они погибли от твоего клинка?

– Он не мой. Это такая же часть граней, как и камни. Грани живая и разумная материя. Я служу ей, я ее страж и давно им стал. А те девушки, они просто пытались помочь.

– Помочь?

– Верно. Но то было их соглашение с гранями, в таких ситуациях я не имею права вмешиваться и никто не имеет. Случившееся оказалось следствием внутренней слабости. Они не преодолели себя, а потому ушли.

Призрак запрокинул голову, глядя на лившийся через окна лунный свет, а белоснежные волосы упали на плечи, подчеркивая бледность и без того призрачных черт его лица.

– А у тебя было имя? – спросила его, – ты был человеком?

– Был. Меня звали Вернон, это все, что я теперь помню.

Шумно отряхнув потертый плащ от налипших на него веточек и листьев, я прошла к очагу и налила в подвешенный над ним котелок воды. С улыбкой приблизилась к кое-как сколоченному деревянному столу в углу и принялась нарезать овощи, чтобы сварить себе ужин. От разгоравшегося очага шло тепло, и я скинула с волос косынку, заправив выбившиеся пряди за уши.