Между Призраком и Зверем - Сурикова Марьяна - Страница 60

Я покачала головой, порыв горничной вызвал на лице слабую улыбку. Судя по размерам чемодана, Кэти попыталась уместить в нем почти все подарки Кериаса. Развернув письмо, я вчиталась в ровные строчки, выхватив из общего содержания основной смысл.

«Согласно устному договору между сторонами, леди Миланте отходит купленный на ее имя дом, а также сумма, положенная на банковский счет, в размере…»

Дальше перед глазами все расплылось, поскольку я увидела цифры той суммы.

– Приказчик просил передать, что если удастся вручить вам письмо, он будет ждать встречи в своей конторе. Здесь карточка в конверте есть, – не замечая моего состояния, пояснила Кэти.

Кажется, я ответила кивком, продолжая оцепенело вглядываться в послание. Зато бывшая горничная расценила это как согласие.

– Я вас провожу, леди Миланта. Негоже одной ездить по городу.

Не особо вслушиваясь в то, о чем лепечет девушка, я по третьему кругу перечитывала послание. Устный договор, дом, деньги… Светлые боги!

Не успела оглянуться, как Кэти уже усадила меня в открытый экипаж и протянула вознице карточку с адресом, которую беспрепятственно вынула из моей руки.

Помню, что окончательно очнулась после слов: «Вы идите, леди Миланта, я в приемной подожду», – а мне уже вежливо открыли дверь кабинета. Улыбающийся секретарь пропустил в средних размеров комнату, с массивной лакированной мебелью и стенами, обшитыми потемневшими панелями. Кабинет приказчика Кериаса сразу же ставил посетителей в известность относительно его владельца: надежность и стабильность на протяжении длительного периода времени. А если судить по портретам с ярко выраженными фамильными чертами, ещё и преемственность выбора в пользу одной профессии.

– Леди Миланта, – сухонький старичок поднялся из кресла и отвесил церемонный поклон, при этом его цепкий взгляд ухватил все существенные детали в моей внешности и манере поведения, – милорд вас так и описывал, прошу, располагайтесь.

Мне не очень хотелось располагаться, поскольку без Кэти я бы точно сюда не поехала, но теперь не имело смысла идти на попятный.

– Вы прибыли одна?

– С горничной, – мой ответ, как ни странно, вызвал благосклонный кивок приказчика и его еще более благосклонное замечание, – весьма предусмотрительно. Молодым и красивым леди не стоит выходить на улицу в одиночестве особенно в вечернее время. Нынче в столице неспокойно.

– Действительно, – я машинально поддержала беседу.

– Гибель императора явилась полной неожиданностью.

– Да.

– В подобные времена самое страшное – это полнейшее безвластие. Ныне там, во дворце, не могут разобраться, кому передать трон. Вы слышали, что в княжествах, на которые делится наша великая империя, особенно в самых крупных то и дело вспыхивают волнения? Князья баламутят свой народ, каждый уже мнит себя будущим императором. Говорят, во дворце почти ежедневно получают депеши о том, почему такой-то светлейший князь является прямым наследником престола.

– Правда? Я не знала.

– В столице периодически возникают беспорядки. Дом имперского сыска остался без главного дознавателя, и хотя его заместитель весьма неплох, но, замечу, не обладает хваткой милорда. С этим, наверное, нужно родиться. Как считаете?

– Определенно.

– И смутьяны в это время не дремлют. Вы, должно быть, очень волнуетесь за господина Кериаса?

– Конечно.

– Понимаю.

– Что стало поводом для вашего послания? – я чувствовала себя очень неуютно, беседуя с этим живым и активным старичком с очень проницательным взглядом.

– Ну как же… Ах, вас смутило, что я стал действовать сейчас, когда милорд исчез?

– Примерно.

– Дело в том, что воля господина Кериаса сформулирована подобным образом. В случае его исчезновения вы должны получить все причитающееся по заключенному между вами устному соглашению. Здесь не идет речи о гибели, как в завещаниях о разделе имущества. Подобные формулировки хоть и весьма редки, однако встречаются. Учитывая, что прошло немало времени с момента последнего появления милорда в столице и местонахождение его не установлено, несмотря на активные поиски, пришла пора выполнить волю клиента. Надеюсь, я изъясняюсь понятно.

– Да, вполне.

– Прекрасно. Итак, давайте опустим прочие отступления. Я вижу, вы немного нервничаете, вас, бесспорно, ждут дела. Постараемся закончить со всеми формальностями поскорее. Вам, – он вытащил из стола пачку бумаг, – нужно поставить несколько подписей на документах, чтобы получить дом и деньги в полную собственность. Итак, прошу вас…

– Извините, у меня вопрос.

– Да, мадам?

Приказчик с вежливой и вместе с тем бесстрастной улыбкой истинного стряпчего, который немало повидал на своем веку, смотрел на меня, попутно вытягивая нужные бумаги.

– Я могу отказаться?

– Прошу прощения?

– Могу отказаться от этого, эм, наследства?

– В данном случае, леди Миланта, я не имею возможности связаться со своим клиентом, а значит должен исполнить возложенные на меня обязательства. Распоряжаться этим приобретением вы вольны по своему усмотрению.

– Поняла. Тогда я подпишу бумаги.

Приказчик улыбнулся и снова зашуршал листами, сложил их в аккуратную стопочку и подвинул ко мне.

– Благодарю. Только меня интересует еще вот что, какие документы следует подписать, чтобы передать все деньги на благотворительность?

Молчание в ответ было еще более многозначительным, чем вопрос типа: «Я не ослышался». Видимо, первое желание отказаться от дара Кериаса приказчик не воспринял всерьез. Однако когда я заговорила о конкретных формальностях, старый приказчик заметно растерялся. Он пытался сохранить прежнее невозмутимое выражение лица, но его брови так и норовили изогнуться в непритворном изумлении.

– Кхм, леди. Значит, благотворительность?

– Да.

– А вы не хотите все хорошенько обдумать?

– Я уже обдумала.

– Э, как вам будет угодно. А вы решили, куда именно перевести данные средства?

– Я желаю учредить благотворительный библиотечный фонд в том самом, завещанном мне, доме.

– Что же, – старичок потянулся к колокольчику, – велю секретарю подготовить новые бумаги. Однако хотелось бы уточнить о цели подобного учреждения?

– Здесь станут собирать все редкие экземпляры книг и старинные рукописи, а для их сохранности нужно организовать лучшую охрану, на уровне защиты королевского дворца. Работающие на фонд люди будут от его имени отправляться на поиски и выкупать те уникальные образцы, которые смогут отыскать.

– Значит, библиотечный фонд письменных редкостей?

– Примерно так. Ведь сколько необычных книг сейчас разбросаны по просторам империи совершенно разрозненно, в личном хранении или по разным библиотекам и академиям? А многие их хранители даже не понимают написанного, ведь старые рукописи часто шифровались. Помимо этой работы, фонд также будет оказывать помощь любому человеку, связанному с библиотечной работой. В будущем, возможно, удастся создать сеть из всех существующих ныне библиотек, объединить данные о них в нашем учреждении, тогда еще проще станет помогать всем обратившимся не только финансово, но и при устройстве на работу. Хотелось бы также объединить данные обо всех школах библиотекарей и поспособствовать их развитию. Ведь наша профессия очень сложна, хотя подобный труд ценится невысоко, особенно если не посчастливилось окончить престижную школу или устроиться в крупном городе.

– Сложна, мадам? – стряпчий, как и многие другие усомнился в моих словах.

– Безусловно. Вот вы, как приказчик, обязаны все знать о современных законах и их толковании, но какой смысл изучать уже отмененные правила или устаревшие? А мы должны иметь общее представление обо всем, в этом суть правильной систематизации. Ведь книги могут быть написаны на самые различные темы. Отчего-то считается, что работа библиотекаря – это расставлять потертые томики на полках, а попутно запоминать и помечать карточкой, что и куда поставил. Верная систематизация информации – одно из самых непростых занятий, более того, библиотекари – одни из самых просвещенных людей империи. Мы знаем почти все шифры, что использовались прежде при написании старинных рукописей. Мы изучаем древние языки и различные эпохи, отличительные черты каждой, чтобы иметь возможность отнести ту или иную книгу к конкретному периоду, облегчив ее прочтение и толкование другими людьми. Мы обязаны уметь восстанавливать старые тексты, которые почти истлели или же находятся в непригодном состоянии.