Чёрный вдовец (СИ) - Успенская Ирина - Страница 101

– Его кто-то обидел во дворце?

Магда на мгновение задумалась, глядя куда-то в сторону, а затем перевела взгляд на Ринку и радостно кивнула.

– Да-да, он с его высочеством немного повздорили, но уже помирились! Мальчишки, они такие, вот мой брат…

– Магда! Я не могу держать рядом с собой врунишку. Или ты говоришь мне правду… – Ринка не стала заканчивать «или ищешь другую работу», но Магда и так все поняла.

– Прошу вас, мадам!.. – глаза Магды же наполнились слезами. – Я не могу, я обещала!

Ринке стало безумно ее жаль. Обещание, данное дракону – это не просто слова, это куда серьезнее. Но оставить все как ей уже было невозможно. Доверие – слишком хрупкая вещь, если позволить ему разбиться, уже никогда не склеишь, как было.

– Мне необходимо знать правду. Иначе я не смогу оставаться здесь.

На этих словах Магда всхлипнула особенно горестно, дернула свой фартук так, что он разорвался, и прошептала:

– Прошу вас, мадам, не надо вам этого знать!

– Надо, Магда. Скажи мне, чем расстроен Фаби?

– Ну, так вдруг вы уйдете от герцога, а его бросите? – всхлипнула Магда.

– Уйду? С чего бы это вдруг?

– Ну, или он вас бросит, – пряча глаза и снова комкая фартук, пробормотала Магда. – Ему король приказал изобразить любовь, чтобы у вас что-то такое разузнать…

– Что за чушь! – неуверенно возразила Ринка, в глубине души уже понимая: никакая это не чушь, а самая настоящая правда. Все сходится.

– Конечно, чушь! – всхлипнула Магда. – Наверняка Отто все придумал! Он наверняка пошутил над Фаби, мада-ам!.. – слезы из глаз рыжей полились ручьем, и она принялась утирать их фартуком. – Просто пошутил!

Пошутил?

Ринке очень хотелось поверить, что маленький принц все придумал и таким образом решил рассорить Ринку с Людвигом, чтобы потом заполучить ее в мачехи. Это вполне в духе королевских особ. Вот только приказать Людвигу влюбить в себя иномирянку, чтобы она выдала все свои тайны – вполне в духе Гельмута. Да что там, это самый простой и логичный способ ей манипулировать! Это она забыла, что Людвиг – аристократ и контрразведчик, и что такие как он не влюбляются в странных девиц без манер и родословной, не говоря уже об отсутствии неземной красоты и обаяния. Забыла, что ему плевать было на смерть своих предыдущих жен. Обо всем забыла, дура!

Теперь же, проматывая в памяти короткую историю их отношений, она видела то, на что не желала обращать внимания. Все несоответствия. Все натяжки. И всю свою глупость. План Гельмута и Людвига увенчался успехом! Она влюбилась без памяти в своего идеального супруга, выложила ему все, что он только захотел узнать, помогла ему заполучить дракона и осталась одна. Дела службы, да? Ну конечно же, теперь у него дела службы будут всегда, особенно когда он убедится, что выполнил вторую часть королевского поручения: сделал жену беременной, чтобы было кому передать фамильный дар.

Ох. Какая же она дура! Как она могла поверить, что великолепный герцог, красавец и богач, королевский кузен и прочая, прочая – влюбился в нее, воплощение обыкновенности?! Ведь еще Петя ей твердил, что таких как она – легион, и что для нее большой удачей была встреча с ним…

Ну да. На самом деле это был доктор Курт, и удача тут ни при чем, но ведь он все равно был прав! В универе на нее никто не обращал внимания. И в школе ее единственная любовь оказалась пшиком. Нет никаких причин, кроме ее иномирского происхождения, для интереса к ней герцога Бастельеро. Он же сразу ей сказал: ему нужна послушная, верная и не отсвечивающая жена, мать для его детей, и когда она родит наследника – может катиться на все четыре стороны. С какой стати она решила, что за какую-то вшивую неделю его намерения изменились?! Ему по-прежнему нужен наследник и содержимое ее головы, а не она сама!

При мысли о наследнике Ринка машинально схватилась за живот и попыталась посчитать дни. Ведь с тех пор как она попала сюда, месячных у нее не было… наверное, пора? Или еще не пора? Что, если она беременна, и Людвиг отберет у нее ребенка, а ее саму выгонит? Сколько подобных историй она слышала… сколько читала… а как ее собственные родители ругались при разводе на тему, кому достанется дочь? Ведь маме пришлось уступить и оставить ее с отцом. Ох! Неужели ее ребенку придется расти без нее?!

– Ваша светлость?.. – раздался где-то далеко знакомый скрипучий голос. – Вам нехорошо, ваша светлость? Магда, что ты сидишь? Быстро воды!

Рядом что-то загрохотало, затопотало и засуетилось, и перед Ринкой возник стакан с водой. Кажется. Потому что перед глазами был туман, и все лицо в слезах, и отпить не получилось – губы дрожали, зубы стучали, в общем, ужас! Разреветься от жалости к себе, какой позор!

– Ох, мадам, как же это так… да что же вы, в самом-то деле! – суетилась вокруг нее Магда, источая водопады сочувствия. – Попейте водички, мадам, полегчает… ох, и зачем я вам сказала-то! Знала же…

– Магда! Отдай стакан и выйди вон! – одернул ее Рихард.

– Да как же я оставлю мадам, бедняжечку, совсем одну! – запричитала рыжая, а на Ринку накатил новый приступ безнадежности: она совсем одна, совсем, никому не нужная, несчастная.

– Вон, – показалось, в комнате повеяло морозом.

Магда осеклась на полуслове, замерла – и выскочила из комнаты. А Ринка внезапно поняла, что без ее причитаний и кудахтанья все как-то не так ужасно и не так несчастно.

– Рихард, – она подняла взгляд на дворецкого и смахнула мешающие слезы невесть откуда очутившимся в руках платочком. – Это правда?

– Что именно, ваша светлость? – невозмутимо переспросил он, поднося ей на подносе бокал с водой.

На этот раз Ринка взяла его сама и даже смогла отпить, не разбив стучащими зубами. Вода была прохладной, свежей и вроде даже прочищала мысли. Ужасные, отвратительные мысли, полные жалости к себе и обиды на несправедливый мир. В точности, как когда ее бросил Влад.

Но ведь Людвиг – не Влад?.. Определенно не Влад. К тому же, Рихард – не совсем человек и, кажется, не способен врать. Значит, он все расскажет как есть, без утайки и без попыток пожалеть ее, бедняжечку.

– Правда ли, что его величество приказал Людвигу изобразить влюбленность и очаровать меня, чтобы получить все, что я знаю?

Рихард на миг замялся, явно не желая отвечать на вопрос, но сопротивляться собственной природе долго не сумел.

– Правда, ваша светлость. Но не вся правда. Герр Людвиг…

– Тихо, Рихард, – Ринка нахмурилась. – Сначала ты ответишь на мои вопросы. Хватит уже держать меня за дурочку! Людвиг уже доложил его величеству, что Фаби – дракон?

– Да, ваша светлость, – так же хмуро ответил Рихард.

– Король приказал ему как можно скорее обзавестись своим ребенком?

– Да, ваша светлость.

– Я уже беременна?

– Нет, ваша светлость.

Ринка сжала кулаки и медленно выдохнула. Что ж, хотя бы так. Ладно.

– Если я не забеременею, каковы будут последствия?

– Герру Людвигу придется озаботиться бастардом мужского пола, чтобы исключить возможность передачи дара некроманта его высочеству Отто. На сегодняшний день именно он, в случае смерти герра Людвига, станет следующим герцогом Бастельеро.

– Черт… именно бастардом? Или герр Людвиг женится еще раз, на ком-то более плодовитом?

– Не думаю, ваша светлость, что герр Людвиг даст вам развод или позволит умереть, даже если таков будет королевский приказ. Герр Людвиг вас любит.

Ринка передернула плечами.

– Ты веришь его словам?

– Не словам, а делам и эмоциям, ваша светлость. Если позволите, мы, немертвые, воспринимаем мир несколько иначе, чем живые.

– Ладно, примем за рабочую гипотезу. А знает ли об этом Людвиг?

– Разумеется, ваша светлость.

– То есть, зная об особенностях твоего восприятия, он может сымитировать нужные эмоции?

– Теоретически – да, но практически…

– Ясно, – оборвала его Ринка. – А если он прикажет тебе поверить в его эмоции, ты?..

– Я должен слушаться воли моего господина, кроме случаев, когда она противоречит воле моего создателя, Маркуса Бастельеро.