За 27 дней (ЛП) - Джервайс Элисон - Страница 7

— Да, — согласился он с сарказмом. — Вижу, что ты действительно в восторге, Хедли.

— Почему ты так груб со мной, Арчер Моралес? — потребовала я высоким пронзительным голосом, прежде чем смогла остановить себя. — Я ничего тебе не сделала и всё же ты ведешь себя, как полный придурок!

— Оу. Кто теперь выпендривается? — насмешливо фыркнул Арчер, скрещивая руки на груди.

— Я не выпендриваюсь! — пискнула я в ответ. — Я просто задала честный вопрос, и вот ты опять бросаешь его мне в лицо!

— Я даже не знаю тебя, ты глупая женщина, — ответил он чуть позже довольно вспыльчивым голосом. — Так почему, черт возьми, я должен быть вежливым с тобой?

— Ну, это обычная вежливость, так-то, — сказала я, словно это должно было быть очевидно. — Я добра к тебе, ты добр ко мне. Именно так это и работает. И я не глупая!

— Ты действительно уверена в этом? — спросил Арчер, в уклончивой манере, выгибая бровь.

— Заткнись!

Ух ты, спорю, что Смерть точно гордился бы мной.

Я не находилась рядом с парнем и полчаса, а мы уже грызли друг другу головы. Я могла только с радостью вообразить, как будут проходить остальные из этих двадцати семи дней.

— Едва ли у тебя это получается, Арчер Моралес, — фыркнула я растерянно, положив руки на бедрах. — Вот я пытаюсь быть милой с тобой, а ты едва отвечаешь мне тем же.

— Ты ни черта обо мне не знаешь, Хедли, так что я правда не думаю, что у тебя есть право говорить мне, что делать, — на удивление возбужденным голосом выстрелил в ответ Арчер.

— Я знаю, что ты собираешься…

Я резко оборвала себя, поняв серьезность моих слов и то, что я собиралась ляпнуть. Смерть не уточнил всё в подробностях, но я полагала, что это было негласное соглашение, что я не расскажу Арчеру о том, что знала, что он планировал покончить с собой.

Мне пришлось сопротивляться дрожи при мысли о том, какой вред это принесло бы.

— Что я собираюсь что, собственно?

Голос Арчера был опасно низким, с чрезвычайно глубоким и хриплым звучанием.

— Н-Н-Ничего — пробормотала я, борясь с желанием установить дистанцию между нами.

— Да, правильно, — сказал он, сузив свои потрясающие глаза. — Я не знаю, в какую игру ты играешь, Хедли Джеймисон, но мне она не нравится.

Я стояла там, выпрямившись в свои жалкие 5 фунтов 3 дюйма и перебросив свои темные волосы через плечо, вызывающе вытянула подбородок.

— Я ни во что не играю, Арчер Моралес, — ухмыльнулась я, скривив губы. — Я думаю, что ты один из тех, кому неловко в обществе других людей. Ты явно не видишь разницы между угрозой смерти и тем, кто пытается быть милым с тобой.

Эти довольно жесткие слова повлияли на Арчера, чего я не ожидала. Выражение его лица было сродни тому, что я дала ему пощечину. Его волнистые, спутанные волосы шелестели на легком ветерке, который пробивался по шумным улицам Нью-Йорка, а его глаза сузились, придавая ему некий необузданный вид.

— Тебе никогда не приходило в голову, что я не хочу, чтобы люди были милы со мной? Тебе никогда не приходило в голову, что я хочу, чтобы меня оставили в покое? — неожиданно спросил меня Арчер, звуча слегка неустойчиво.

Можно было с уверенностью сказать, что теперь я уставилась на него, словно у него торчала из головы лопатка или ещё что.

Конечно, он был прав. Каждый имеет право на то, чтобы его оставили в покое, и каждый имел право претендовать на свою независимость. Да, конечно.

Но когда человек знал то, что знала я, оставались ли эти же правила в силе?

— Но почему? — выпалила я, прежде чем смогла остановить себя.

И я честно хотела знать ответ на этот вопрос. Из того, что я начинала видеть, как кто-то мог иметь те же взгляды, как и у Арчера и по-прежнему мириться с тем, каким он был?

— Не твое чертово дело, вот почему.

— Это не ответ.

— Меня это не сильно заботит.

— У меня ощущение, что тебя много чего не сильно заботит.

— У тебя есть основания предполагать так.

— Конечно, есть.

— Слушай, Хедли, — медленно сказал Арчер, замолчав на миг, словно пытаясь собрать что-то воедино. — Почему тебя волнует что-либо, связанное со мной, а?

Потому что я не хочу, чтобы ты покончил с собой, вот почему.

— Ты… кажешься интересным человеком — обреченно затихла я, пытаясь придумать хороший ответ.

И, конечно, я с треском провалилась в этом.

— Да, точно, — фыркнул он, закатывая глаза.

— Это правда!

— Если это правда, тогда я…

Мой телефон начал громко звонить в кармане, заставляя меня подпрыгнуть примерно на фут от его вибрации. Это не стало неожиданностью, когда я вытащила свой телефон из кармана, чтобы увидеть, что на идентификаторе абонента четко написано «Мама».

Перекрестившись, я нажала на кнопку ответа на вызов.

— Привет, мам, я…

— Хедли Энн Джеймисон! Где тебя черти носят? Ты знаешь, как мы с отцом переживали? Мы живем в Нью-Йорке, Христа ради, а ты шатаешься Бог знает где и…

— Мам, мам, пожалуйста, успокойся — прервала я её, стараясь не дать своему голосу сломаться. — Я с другом. Я в порядке. Всё в порядке.

Уже почти одиннадцать вечера, Хедли! В будний день! — лихорадочно тараторила на линии мама, явно приближаясь к истерике.

Честно, это было бы безумно смешно, если б я не находилась на волосок от того, что меня посадят под домашний арест на всю жизнь.

— Я ловлю такси домой прямо сейчас, мам, я буду дома через приблизительно пятнадцать минут, — быстро успокоила я ее, не желая, чтобы она продолжала свою болтовню, — я повесила трубку прежде, чем она смогла сказать что-то ещё, засовывая свой телефон обратно в карман.

— Так значит мы теперь друзья, да?

— Очевидно, ты не хочешь быть друзьями, но я хочу. — Я поднимаю взгляд на Арчера, сузив глаза.

— Да, ты права насчет этого. Я не хочу быть твоим другом.

— Вряд ли справедливо.

— Жизнь несправедлива, Хедли.

Я выпустила смешок в знак согласия. Он попал в самую точку.

Жизнь чертовски точно не была справедлива. Самым печальным было то, что я едва начинала понимать это.

Вчера я думала, что была просто обычной, шестнадцатилетней девушкой, чьи амбиции в жизни были закончить старшую школу незамеченной и невредимой. Но сейчас всё это было полностью выброшено на ветер. Теперь я вдруг стала обычной шестнадцатилетней девушкой с покоившейся на плечах задачей спасти жизнь другого человека.

Жизнь определенно была справедливой, не так ли?

— Послушай, Арчер, — тяжело вздохнула я, смущенно переминаясь с ноги на ногу. — Это глупо. Мы даже не знаем друг друга и ругаемся? В этом даже нет смысла. Мы можем начать все сначала?

— Начать сначала? — повторил Арчер, опустив брови в шутливом выражении. — Ты хочешь, чтобы на этот раз я шлепнул тебя, чтобы разбудить?

— Арчер! Пожалуйста! Я стараюсь быть серьезной!

— И я тоже.

Черт возьми, он не упрощал задачу.

Поэтому, сделав глубокий вдох, я попыталась сама начать всё с начала.

— Привет, — весело сказала я, протягивая руку к нему для пожатия. — Я Хедли.

— Я уже знаю, кто ты. Тебе не нужно говорить мне об этом.

— Я Хедли, — повторила я решительно. — Приятно познакомиться с тобой. А тебя как зовут?

Арчер послал мне взгляд, словно я была самой странной вещью, которую он когда-либо видел в своей жизни, но секунду спустя он сдался, закатывая глаза.

— Я Арчер. Теперь ты можешь оставить меня одного? — спросил он издевательски вежливым голосом, энергично пожимая мне руку.

— Очень приятно, Арчер, — ответила я сквозь сжатые губы, усердно пытаясь продолжать улыбаться.

Я собралась опустить свою руку, желая, чтобы он отпустил меня, и стараясь не акцентировать внимание на том, что я чувствовала, словно была на электрическом стуле, когда он прикоснулся ко мне, но он схватил меня за предплечье и поднял вверх рукав моей куртки. Любопытство отразилось на его лице.