Иная. Песня Хаоса (СИ) - "Сумеречный Эльф" - Страница 37

— Что, в человеческом обличии не так интересно? — ухмылялся Вхаро, обходя кругом.

Противники отскочили в разные стороны, но лишь для того, чтобы снова схлестнуться и сцепиться. Они давили друг друга, лягали, душили, хватали за запястья, чтобы отвести клинки. На мечах поединки происходили совсем иначе, как-то изящнее и честнее. А кривой кинжал — оружие лиходея. Вхаро в совершенстве владел им, а Вен Аур едва уклонялся. Он сохранял природную грацию движений, отскакивая от выпадов в последний момент, точно в танце. Но при этом не успевал достаточно ловко атаковать.

Котя спряталась за стволом дерева, чтобы не мешать поединку, который происходил прямо на заснеженной дороге.

— Это пари! Это ставка, как в игорном доме Игора! Кто-то из нас первым не выдержит, кто-то выпустит ауру Хаоса. А потом на нее прилетит Молью. Или кто-то первый умрет, — выкрикивал с клубами пара Вхаро. Желтые глаза горели двумя болотными огнями.

— Согласен. Двое нарушителей Барьера на Княжества Ветвичи — слишком много, — зло выдыхал Вен Аур, отражая выпад кинжала своим коротким лезвием, стремясь выбить оружие из руки супостата.

Генерал Моль шел на зов ауры Хаоса — вот, что поняла Котя. Значит, на самом деле Вхаро служил не Однорукому. И горемычную невесту похищал не от одной тяги к злату. Он просто боялся, что его настигнет генерал Моль. Если бы Котя погибла тогда, в лесу, с ней бы исчез и зов, на который шел Вен Аур. И он бы вернулся в Хаос. А Вхаро… продолжил бы свои бесчестные дела. Все подтверждалось… Слишком отчетливо, слишком много совпадений. И от того Котя вдвойне желала победы своему спутнику. Доброму и отважному.

Он сосредоточенно хрипло дышал или же слегка рычал. Оба с трудом держались в человеческом теле. Но пари стоило того: их общий враг желал получить хотя бы одну жертву. Котя подумала, что этот Генерал Моль — настоящее чудовище Хаоса, если его боялся даже главарь разбойников.

Вхаро атаковал совсем не как трус, он обрушивался ураганом коротких метких ударом. Два уже пришлись по касательной. Дорогой кафтан Вен Аура вспороли несколько борозд, а на правой руке от плеча потянулась кровавая струйка. Котя ахнула, но прижала рукавицы ко рту, чтобы не закричать. Нет, она затаилась тихой мышкой, чтобы не мешать, не отвлекать. И боялась в тот миг не за себя, а за Вен Аура. Он столько раз рисковал собой, чтобы защитить или спасти ее.

— Убирайся в Хаос, древесный волчонок! — рычал Вхаро. — Убирайся, пока не поздно!

Он повалил Вен Аура на снег, и Котя все-таки вскрикнула. Она попыталась подбежать, ударить камнем или палкой главаря. Но Вен Аур тут же остановил ее:

— Назад!

Он ловко перекатился вбок, нащупав в снегу свой выбитый нож, а потом вскочил на четвереньки. Он напал звериным прыжком, взметнув снег. Вскоре в белесых клубах не различались человеческие и звериные черты. Метались две неуловимые тени, вгрызались то ли зубами, то ли клинками. Котя только радовалась, что на белом покрове остается не очень много красных пятен. Вен Аур был жив, и она всей душой желала, чтобы он поскорее уничтожил Вхаро — ее последнего страшного призрака, идущего по следу. А с Генералом Молем они бы как-нибудь справились, особенно в княжьем граде.

Но Вхаро не уступал в силе, он выкручивал руки и ставил подножки. В самый неподходящий момент он оказывался за спиной, Вен Аур едва успевал извернуться или пригнуться. Но несколько раз и он приближался к победе. Он расчетливо изматывал противника.

Вскоре Котя поняла, что Вхаро нападает стремительно и бездумно, опираясь лишь на ярость и беспощадность. Вен Аур же четко продумывал каждый свой удар, каждый выпад. Он уже несколько раз обманывал врага, делал вид, будто открылся для кинжала, но в последний миг уходил в сторону. Вхаро ловил лишь воздух, а Вен Аур успевал занести руку для более мощного удара. Но не срабатывало. В последний миг подлый главарь разгадывал каждый прием.

«И все же они прирожденные бойцы», — думала Котя, едва успевая следить за стремительными движениями. Наемники из Аларгота при всей их выучке уступали по скорости и выносливости принявшим человеческий облик созданиями Хаоса. Даже в неудобном двуногом теле они метались двумя тенями, то сталкиваясь, то разлетаясь в разные стороны. Разве только искры не сыпались.

Вскоре донесся хриплый рык, оба рухнули в снег, начиная бессмысленно колотить друг друга. Они пытались вдавить в землю, задушить, размозжить головы о камни. Но ни один из них не сдавался. Ни один из них все еще не перекинулся в другую форму. А если бы на дороге схлестнулись два неведомых зверя, Котя, верно, испугалась бы еще больше. Или же нет… Ведь не из-за внешней оболочки она желала победы Вен Ауру.

Внезапно лес прорезал короткий вскрик боли, мучительный, наполненный ненавистью. Котя обмерла, сжимая зубы. Мгновения неопределенности повисли для нее часами, пока она силилась разобрать, кто ранен. На снегу горели кровавые пятна, но Вен Аур поднялся с земли бодро. Он победно улыбался, хищно, решительно. В такие моменты он пугал неуловимым сходством с Вхаро. Оба — звери, выкованные вечной борьбой. Но все же главарь напоминал кривое отражение Вен Аура.

— Ты думаешь, это конец? — проревел главарь, отскакивая на некоторое расстояние. Он прижимал левую руку к ране на бедре. Из нее толчками выливалась кровь. Котя знала, что от таких ран люди умирали за считанные минуты. Создания Хаоса поражали живучестью. Но все, кто носит горячую руду жизни, гибнет от ее потери.

— Ты проиграл! Смирись или умри! — рявкнул Вен Аур. Он едва сдерживался от превращения, обнажая когти и клыки.

«А ведь Моль мог настигнуть нас, уловив силу Хаоса по трупам на дороге. Он же не знает, кем был Игор. Не только люди их видели», — подумала Котя. Они оставляли слишком много следов, которые не объяснялись простыми совпадениями. Если бы все приписали поверженному Вхаро, то очередные убийства затерялись бы в череде его злодеяний.

— Все? Вхаро не смирится никогда! — взревел главарь, и тогда через человеческие черты полезли страшные контуры второго образа.

Он обратился в четвероногое создание, напоминавшее волка с вороньей головой и черными крыльями, сквозь которые сыпались искры. При свете дня он выглядел отвратительным угольным пятном, растрепанным, распространявшем запах паленой кожи, точно сожгли пергамент.

«От Вен Аура пахнет весной… А от Вхаро… Смертью», — подумала Котя, пока монстр неуверенно стоял поодаль, тяжело дыша. С птичьим клекотом он кинулся на Вен Аура, а тот все еще не принимал звериный облик.

Когтистые лапы летели к лицу верного защитника, но Вен Аур с нечеловеческой быстротой уклонился, а потом стремительно пролетел под брюхом твари и полоснул ножом. Выпотрошить не удалось, но «волковорон» встал на дыбы, каркая или крича. С него слезали уродливые буро-черные перья, возвращался человечье обличие. Лишь запах паленого не исчезал. Котя раньше не замечала, как глубоко он въелся в главаря.

Вскоре на снег упал поверженный Вхаро. Вен Аур подскочил к нему и откинул в сторону кинжал. Котя проворно подхватила вражеское оружие. Она подошла, понимая, что поединок закончен. Вхаро скорчился на снегу, безуспешно закрывая глубокую рану на бедре, другую руку он прижимал к животу. Грязная одежда на нем покраснела от алых пятен.

— Проклятье Хаосу… — стенал он, прерывисто дыша. — Я уже не могу держать даже свою истинную форму. Проклятье Хаосу! Будь проклято все! Вен! Ты слышишь? Слышишь, древесный волчонок, хочешь стать таким же?!

— Значит, ты тварь из Хаоса без силы Хаоса. Интересно. Я еще гадал, как в прошлый раз тебе удалось достать меня, — чеканя каждое слово, недобро отозвался Вен Аур. Он стоял со спокойным и даже надменным лицом. Хладнокровным и каким-то чужим. Котя поняла: он готовится прикончить поверженного противника. Нет, она не хотела, чтобы ее добрый Вен Аур превращался в палача. В поединке духи — или Хаос — не решили все смертью лиходея. В таких случаях полагалось отпускать проигравшего. Но опасного врага проще, конечно, убить.