Противостояние - попаданец против попаданца (СИ) - Шейко Максим Александрович - Страница 43

2. Успешный дебют Су-76. Надо ставить вопрос о расширение производства.

3. CПТ[Скорое появление "тигра"]. Модернизация КВ?! Ор. 85-100 мм. Что у нас со 107-мм ор.?

4. Огнеметные танки Волховскому. Срочно!!!

Заехать к БМ [Шапошникову].

Радовали вести из-под Ржева. Прорыва не получилось, но постепенное прогрызание фронта начало давать результаты. Западный фронт успешно ликвидировал опорный пункт в Карманово на левом фланге и смог окружить Зубцов в центре. Калининский, получив очередное усиление от Северо-Западного фронта (после ликвидации Демянского мешка) прорвался во многих местах к Волге и к пригородам Ржева.

Непрестанно засыпаемые миллионами снарядов, РСов и мин, немецкие пехотинцы вспоминали события Первой мировой. В воздухе шли ожесточенные бои, и ни о каком господстве немцев не могло быть и речи. Дилемма: оставаться на месте и стоять насмерть или выводить войска из мешка вставала перед моим оппонентом во весь рост.

Хуже шли дела под Воронежем. Вариант Рокоссовского не прошел. 13-я армия, атаковала вдоль Дона с севера. Несмотря на мощное усиление — два танковых корпуса (9-й и 10-й), кавкорпус, артиллерия РВГК вплоть до мощнейших М-31, армия продвинулась всего на два-три километра.

Развернутая в междуречье новая, 69-я армия вообще продвинулась на несколько сот метров. Немцы отлично пристрелялись, плотно заминировали подходы, натянули несколько рядов колючей проволоки. Пат.

Ситуация повторяла многие наступления нашей армии летом 42-го. После мощной артподготовки, стрелковые части с массой танков непосредственной поддержки продвигаются на несколько километров, штурмуют (с разной степенью успешности) немецкие опорные пункты — деревеньки и села, высоты, рощи.

Затем над полем боя появляется немецкая авиация. Немцы чутко реагируют на ситуацию и четко выполняют маневры, великолепно осуществляют координацию действий… наше наступление притормаживается. После чего к фронту подтягиваются подвижные резервы противника, и начинается фехтование ударами и контратаками.

Мы вводим свои подвижные силы, немцы подтягивают новые резервы — разгорается встречный бой. Прорыв не перерастает в оперативный, вместо броска на десятки километров в глубину обороны противника с опрокидыванием вражеских тылов и утюженья немецких штабов, танковые корпуса топчутся у безымянных высоток и небольших деревенек. И ситуация замораживается. Широко задуманное наступление вырождается в бои местного значения.

Нельзя считать такие наступления совсем уж бесполезными. Немцам приходилось оставлять танковые дивизии для парирования таких ударов, отвлекать от главных направлений авиацию и постоянно штопать тришкин кафтан своей обороны, вплоть до переброски отдельных батальонов из соседних дивизий… долго так продолжаться не могло.

Разговор с Рокоссовским по ВЧ. Я порекомендовал Константин Константиновичу продолжать штурмовые действия, особенно ночью. Вести разведку, искать слабые пункты в обороне. Очевидные вещи? Наверно. Сам Рокоссовский наверняка тоже прекрасно понимал это. Но ему требовались время и опыт на новой должности комфронта, и слова поддержки вместо гневного разноса больше подходили к ситуации.

Поэтому в разговоре я не давил на невыполненную задачу "разгромить противника и освободить г. Воронеж". Наоборот, похвалил за успех первого дня и попросил представить отличившихся к наградам.

— Даже если не сможете взять город, ваше наступление отвлекает силы немцев от Сталинграда. Там сейчас жарко…

С Ватутиным разговор был более эмоциональным и резким, и вызвал противоречивые чувства. Его фронт тоже наступал, отвлекая внимание немцев от главного удара Рокоссовского, но не получив усиления он не смог прорвать оборону и практически остался на месте; войска Воронежского фронта несли потери, поредевшие роты вновь и вновь поднимались в атаку и откатывались, еще более поредев. И лишь на участке венгров им удалось захватить маленький плацдарм за Доном.

Пикантность ситуации заключалось в том, что Ватутин начинал войну непосредственным начальником Василевского, и был старше по званию (генерал-лейтенантом, а Александр Михайлович — генерал-майором). Но всего за год Василевский обогнал бывшего патрона и по должности, и по званию. Ватутин же остался в прежнем звании, но правда продвинулся по службе; все-таки стал командующим одним из важнейших фронтов.

Я был скептически настроен к Ватутину именно как к командующему. В Генштабе, на месте заместителя начальника и руководителя Оперативного управления, или начальником штаба фронта он, как безусловно высококвалифицированный специалист, был бы на месте. Но для командующего ему не хватало решительности и твердости.

Нет, получив четкий приказ, Николай Федорович пунктуально его исполнял. Исполнял, и не более того. Он не воспользовался неожиданным успехом на левом фланге, не перебросил туда дополнительных сил. Теперь немцы оперативно перебросили резервы, перешли в контрнаступление и части на том берегу Дона вели отчаянную, но безнадежную борьбу. А основные силы Ватутина продолжали штурмовать Воронеж в лоб…

Не смогло командование Воронежского фронта настоять на усиление своего удара. Танковые корпуса и стрелковые дивизии, одни за другими забирались у него и отправлялись на юг, под Сталинград. Жуков в похожей ситуации (вывод 1 Ударной Армии) хотя бы дозвонился до Сталина и опротестовал решение Верховного.

Ватутин этого не сделал; хотя Иосиф Виссарионович мог прислушаться к авторитетному и аргументированному мнению.

— Поддержите плацдарм тяжелой артиллерией с нашего берега и бросьте всю авиацию. Отправьте к командирам на том берегу авианаводчиков и артиллерийских корректировщиков. Попробуйте ночью подбросить туда танков, — я выбрал тон доброжелательного советчика, который так часто использовал Шапошников. Но у Бориса Михайловича это шло от воспитания, высокой культуры, и поэтому выглядело совершенно естественно; мне же так и хотелось сорваться и понаставить в конце фраз сильных аргументов вроде"… мать!" и прочих неопределенных артиклей "б.."!

В дальнейшем разговоре выяснилось, что силы двух дивизий на том берегу даже не объединены единым командованием. Комдивы, отправив на тот берег усиленные стрелковые полки и не подумали о том, чтобы переправится следом и самим возглавить десантников. Командование армии эту ошибку не исправило.

— Немедленно переправить туда энергичного командира с оперативной группой и приказом возглавить все силы на плацдарме! — все более переходя на "русский командный", поднял я тон.

— Будет исполнено, — даже по телефону слышалась одышка Николая Федоровича, как будто он бежал марафон. Да уж, свое начальство порой пострашнее врага.

— Докладывайте о всех изменениях немедленно. Очень нам может пригодиться этот плацдарм, очень! — попытался вдохновить я немного подрастерявшегося комфронта; мысли начальника генштаба уже перекидывали мостик в будущее — к осенне-зимней кампании, где Воронежу предстояло стать одним из ключевых пунктов приложения усилий Красной армии.

И, наконец, Сталинград…

Путаница донесений и отсутствие регулярной связи. Даааааааааа уж, бардак, напоминавший прошлое лето в полной красе. Генштаб не знает где штаб фронта, штаб фронта не может ни связаться с командующим уехавшим в войска, ни с самими войсками…

Но войска даже несмотря на упущения дрались.

Пока окружение не успело стать плотным, тактическим, контрудары оставшихся вне окружения танковых корпусов и стрелковых дивизий, вкупе с действиями окруженных, приносили неплохие результаты. Наши смогли пробить несколько коридоров.

Однако с подходом немецких войск из глубины эти "дырки" затыкались. И приходилось вновь бросать в бой резервы.

Одним из таких ресурсов стал 7-й танковый корпус Ротмистрова. По моей собственной классификации, корпус был "тяжелым". Помимо танковых бригад в него дополнительно включили тяжелый танковый полк прорыва, и новенький самоходно-артиллерийский полк, правда, неполного состава — всего 8 "сушек" плюс несколько командирских Т-34.