Дорогами судьбы (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна - Страница 105

Озабоченная всем происходящим Миа отловила Сирата и велела ему приготовить сильное успокоительное:

— Боюсь я за нее, Сират, пусть хотя бы пару дней посидит тихо, целее будет.

— Хорошо, Ваше Высочество, но сильное зелье придется готовить несколько дней…

— Поспеши.

Слушаюсь, Ваше Высочество, — вампир торопливо направился к маленькой комнатке в которой по его просьбе оборудовали лабораторию, но он не успел.

Тем вечером Гелла отправилась с шумной ватагой детей всех возрастов на реку, солнце еще не село и вода напоминала расплавленное золото, струящееся и переливающееся цветами пламени, и взрослые торопливо заканчивали дневные дела, а дети дружно бежали к воде.

Одну маленькую девочку герцогиня несла на руках, еще две цеплялись за ее юбку, а дети постарше гомонили вокруг. Вдруг с воды донесся крик: оказалось, что неразумный мальчишка подначенный приятелями выплыл в стремнину, и ослабев, не смог выбраться, река уже крутила и утаскивала добычу, над золотистой гладью еле мелькала темная от воды голова и бледные кисти рук. Ссадив малышей на тропинку Гелла ускорившись, кинулась к реке, платье пришлось рвать на ходу и отбрасывать длинные рукава уже в прыжке.

Вода встретила ее ударом, полуоглушеная она свалилась в воду кулем, и вынырнув через миг, изо всех сил поплыла за мальчишкой.

Плавала Гелла не очень хорошо, в поместье отца был неглубокий чистый пруд, но няньки строго следили, что бы девочка купалась в длинной рубашке, со всей положенной герцогине скромностью, поэтому не особо надеясь на свои человеческие силы Гелла вновь попыталась ускорится, и вскрикнула: встречный поток воды едва не вспорол кожу рук, плеч, груди, словно жесткой старой шкурой стукнул в лицо, вновь выпадая в реальное время, девушка изо всех сил погребла к едва видному в водовороте мальчишке.

Над водой его уже не было, шаря руками в слепящее мерцающей воде, Гелла взмолилась богине и нащупала холодную руку и то, что сначала приняла за водоросли: густые светлые волосы.

Вздернув парня на воздух, она принялась выталкивать его в сторону, течение понемногу сносило их вниз, но это было не важно, главное, что удалось вытолкнуть парня из водоворота.

Он все еще не открывал глаза, и висел в толще воды неподвижной и очень тяжелой колодой: толчок, взмах руками, еще толчок к берегу и снова взмах! Войдя в транс ритмичных движений, Гелла не заметила, что уже почти скребет руками по дну, откуда-то подбежали мужчины, подхватили мальчишку и тут же, не выходя из воды, начали его трясти, а Геллу вынимал из воды принц.

Ругаясь сквозь зубы, уложил на колено и хлопнул по спине, речная вода хлынула тут же, словно ждала этого хлопка. Рядом слышались такие же звуки от спасенного, с ним тоже активно возились и судя по судорожным всхлипам и стонам он был жив.

Через пару минут утопленники застучали зубами, и встрепенувшись, мужчины дружно решили:

— Скорее их в дом!

Откуда — то привели низкорослых северных лошадок, косматых и широких, седел не было, похоже лошади были на пастбище или вовсе тянули плуг. Калабриан стянул с себя рубашку и закутал голую девушку, поймав пару заинтересованных взглядов от оборотней. Геллу мутило и мерещились зеленые руки тянущиеся из темного, бездонного омута.

В женском доме уже все знали, ледяного мальчишку и его спасительницу тут же раздели, растерли можжевеловой водкой и уложили на бычьи кожи, укрыв одеялами. Проведавшие все неизвестно откуда ведьмы, собрались и расписав обоих синюшно — бледных купальщиков странными знаками с помощью красной и белой глины, потом долго ходили над ними заунывно напевая, и наконец, сказали, что все будет хорошо, напоите бульоном и пусть спят.

Принц нервно стучал пальцами по колену под столом, пока князь не поставил перед ним тяжелый кубок с ягодной водой:

— Пей, а то и мы скоро по потолку бегать начнем.

Калабриан хмыкнул и чуть пригубил.

— Повозки готовы, сегодня уложили овес и ячмень, бумаги я все написал, и береги мою мамми.

Кэл кивнул и крепко пожал руку оборотня, за полгода Ивэн вырос, возмужал и как ни странно стал мудрее, теперь он не требовал носить Геллу на руках и дарить букеты, требовал беречь, и по возможности любить. Принц понял, и не прикоснувшись к бутылке с вином ушел к себе, утром Геллу уложат в повозку, июнь подходил к концу, и до назначенного богиней срока оставалось всего около двух месяцев.

А ночью за ним прибежали испуганные женщины: душа Геллы не желала возвращаться в тело. Старшая ведьма провела обряд и вернула душу мальчишки, благо болталась она не далеко, а вот герцогиня возвращаться не хотела. Вздохнув, принц выслушал ворчание старой карги, а когда понял, чего она от него хочет, покраснел, словно девица на выданье, но бабка сверкая парой уцелевших клыков ухватила его за руку и потянула в закуток, в котором уложили Геллу. Больше всего девушка напоминала вымазанный в краске труп, и поняв, что назад дороги нет Калабриан начал раздеваться.

В первый раз Гелла увидела себя сверху и очень застеснялась — лежит голая на полу, чуть посыпанная чем-то белым, рядом такой же голый худющий подросток, а вокруг кружат смазанные коричневые фигуры, и у каждой внутри горит огонек: у кого-то маленький, у кого — больше, а семь светятся особенно ярко. Прикрыв ладошкой рот, она огляделась и увидела рядом мальчишку, которого спасла: он болтался в воздухе, упираясь вихрастой макушкой в прокопченные балки, и с интересом разглядывал ее, Геллу! Рассердившись, девушка подлетела к нему и стукнула по плечу! Дернувшись парень оглянулся и вдруг испуганно вытаращил глаза, открыл рот для крика, и тело внизу судорожно задергалось, делая глубочайший вдох. а потом тело распростертое на шкурах открыло глаза и едва сфокусировав их утопленник начал тыкать пальцем в потолок, но одна из сияющих накрыла ему лицо полотенцем и поднесла чашку с питьем. Гелле надоело парить под потолком, отсюда все выглядело странно и непривычно, казалось, что люди ходят закутанными в слои тонкой полупрозрачной ткани, и у всех он разная: у кого-то светлая и новая, а у кого-то ветхая, вся в прорехах. Вот в двери женского дома заглянул воин, его одежда тихо угрожающе звенела, словно гибкая сталь и отливала синью, а подбежавшая к нему девочка вся окутана розовыми и белыми нитями. Полюбовавшись, девушка заинтересовалась тем, что делалось за пределами женского дома, а там оказывается уже наступила ночь, у закрытых ворот тлел сторожевой костер, тут же несколько дружинников сменившиеся с поста что-то жевали и тихо переговаривались. Покрутившись немного по двору, Гелла хотела было уже взмыть в звездное небо, когда увидела странное существо, сидящее на коньке крыши.

— Ты кто? — спросила она, с любопытством рассматривая незнакомца.

Но тот изумленно вытаращил глаза:

— Ты меня видишь?

— Вижу, так кто ты?

— Погонник.

— А что ты тут делаешь?

— За конями приглядываю, — косматый человечек кивнул на небольшой табун оседланных коней привязанных у ворот.

— Так ты за конями смотришь?

— Смотрю, — ворчливо ответило существо и принялось осторожно сползать с крыши, — а ты чего тут разлеталась? Хочешь совсем тенью бесплотной стать?

— Нет не хочу, — Гелла неожиданно испугалась и почувствовала, как замерзла.

— Вот и лети к телу быстрее, — голос погонника доносился уже с земли, нечего мне лошадушек пугать!

Герцогиня, не возмущаясь, заметалась в воздухе, и жалобно спросила:

— А куда лететь?

— Ой, дурра — девка! В бабий дом тебе надо! В бабий дом!

Устремившись к земле Гелла вдруг заскользила словно на салазках и вздрогнув открыла глаза.

Было очень жарко, хотелось пить, а рядом кто-то стонал сквозь зубы. Пошевелившись, девушка обнаружила, что она совершенно голая, лежит на чем-то мягком, укрыта пышной периной и самое главное, в этом гнездышке она не одна! Кто-то прижимал ее к постели, и явно мужская крупная рука сползала с живота вниз, а в бедро упиралось что-то твердое. Завизжав от ужаса, Гелла вскочила и въехала головой в подбородок мужчине, в глазах потемнело от боли, хлынули не прошеные слезы, а на шум вбежала одна из ведьм со свечою в руке: