Дорогами судьбы (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна - Страница 117

Калабриан стоял у кареты, как всегда великолепный, в светлом шелковом камзоле и широкополой шляпе, он постукивал перчатками по бедру и наблюдал, как в карету грузили корзинку с фруктами и прохладительными напитками:

— Доброе утро, леди Гелла, вы прекрасно выглядите. Хорошо ли спали?

— Благодарю вас, Ваше Высочество, я отлично выспалась.

— Прошу вас, — принц помог Гелле забраться в карету и сам сел рядом, — постараемся доехать до Саррианы как обычные путешественники.

— Что ж это тоже неплохой вариант, — кивнула Гелла, — хотя бы не так жарко.

Некоторое время они молчали вслушиваясь в команды кучера и верноподданнические вопли мажордома, а потом заговорили одновременно:

— Ва…

— Леди…

— Простите, — Гелла снова смутилась, — я хотела спросить, слышите ли вы меня?

— Уже нет, и я в свою очередь хотел спросить об этом.

— Нет, не слышу.

— Хотите пить?

— Спасибо, с удовольствием.

Принц вынул из корзинки узкогорлый кувшин с морсом и серебряный кубок:

— Прошу вас.

— Благодарю, — Гелла пригубила, и тонкий мостик обычного человеческого общения, не скованного ненавистью, болью или долгом протянулся между ними.

Тирос млел от счастья: у него получилось! Буквально пару часов назад караван прогрохотал колесами по мощеной дороге вверх по холму, и вкатился в ворота его дома. Леди Суонси выбежала из дому в тонком домашнем платье и стояла на крыльце, сжав руки, а Тирос не стал откладывать объяснения: спрыгнул с лошади, подошел на ослабевших ногах к крыльцу, сгреб леди в охапку, и уткнувшись носом в ее шею наконец ощутил себя дома.

Леди терпеливо постояла пару минут, а потом мягко отстранилась и спросила, как он желает разместить тех, кто с ним прибыл. И ту же его закрутили заботы: разместить оборотней в казарме, позаботиться об охране и магических сторожках, обнять кормилицу и не мешать леди размещать знатных гостей в покоях дома.

Но едва все разошлись выполнять распоряжения или отдыхать с дороги, как леди Сепфора взяла крупную, огрубевшую ладонь герцога в свои маленькие пальчики и повела его в хозяйские комнаты.

Там молча, не отводя взгляда, помогла раздеться, и отвела как маленького, за руку в ванную комнату, где уже исходила паром огромная мраморная чаша.

Едва герцог опустился в горячую, терпко пахнущую сандалом воду, как нежные ручки пробежали по плечам, растирая прохладное вязкое мыло, следом заскребла мочалка, закрыв глаза и расслабившись воин прошедший нелегкий путь подчинялся тонким крепким пальцам, наклонялся, поворачивался, вытягивал руки и ноги, ощущая, как тело наполняется звенящей легкостью.

Наконец ручки леди Сепфоры забрались в его длинные волосы, массируя кожу головы, разбирая пропыленные пряди, разглаживая кожу лица. Закончив мытье леди попросила герцога встать и облила его чистой водой, встав на табурет. Закутанный в простыню Тирос помог маленькой леди спрыгнуть с табурета, и вместе с ней направился в спальню, куда уже подали поздний ужин.

Уложив долгожданного хозяина дома в кровать леди поставила перед ним поднос на высоких ножках, а сама вышла переодеться, когда она вернулась в длинной рубашке чуть — чуть украшенной кружевом, герцог спал, держа в руке кусок хлеба. Осторожно убрав поднос, Сепфора легла рядом, наслаждаясь запахом и теплом мужчины.

Пока герцог исполнял свой дворянский долг, она неожиданно поняла, что страшно скучает по нему, ежедневные письма только усиливали эту тоску, заставляя мечтать не только об уютном и безопасном доме, но и о том, что происходит между мужем и женой в спальне.

Вздохнув, и немного повозившись Сепфора уснула, и пожалуй никогда еще ее сон не был так сладок.

Сарриана показалась к обеду, карета подъезжала к городу с другой стороны, и знаменитую крепость, ставшую садом, не видели, но вокруг хватало обычных садов, простых глинобитных домиков и тенистых веранд. Гелла любовалась видом, иногда протирая лицо от дорожной пыли влажным платочком:

— А где мы остановимся, Ваше Высочество?

— В холостяцком доме герцога Тримейна, леди. Это конечно не слишком прилично, но для нас главное — безопасность!

— Хорошо, — Гелла устало откинулась на подушки дивана, — только может возникнуть проблема, слуги в вашем замке не болтливы, а здесь многие могут обратить внимание на мои экзотические вкусы.

Принц уловил незнакомые нотки в голосе девушки и всмотрелся в ее лицо:

— Леди, вы боитесь?

— Да, Ваше Высочество, боюсь. Я долго не была на родине и отвыкла от царящих тут нравов. Вспомните, что делал мужик на постоялом дворе, где мы задержались пополнить запасы.

— Окуривал дом и двор…

— Сбором от нечисти! И поверьте, той моей части, которая принадлежит оборотням, эта вонь вовсе не понравилась.

— Вы хотите сказать…

— Что очень быстро пойдут слухи, и даже самый непритязательный и сребролюбивый баронет откажется принять меня в своем замке, просто принять. А если слухи просочатся в свет, а я уверена, что просочатся! На меня могут устроить охоту.

Принц глубоко задумался, с этой точки зрения новые способности леди Геллы он не рассматривал. Ну кто же откажется от силы, скорости и долголетия? А выходит они же делают леди уязвимой?

— Думаю день — два вы сможете прожить без экзотических добавок в рацион?

— Конечно, хоть месяц! Но только в том случае, если не буду пользоваться магией.

— Продержитесь, хотя бы пока мы в городе, если будет невмоготу — приходите ко мне, мысли слуги читать еще не научились, а я от пары глотков крови не умру.

— Хорошо, но оставаться в столице я не собираюсь!

Кэл болезненно поморщился: ох, уж эти женщины!

— Но у вас есть обязанности, которые потребуют вашего присутствия, и даже ели вы пожелаете передать их другому, потребуется время. Зато именно посольство поможет вам дольше скрывать свои тайны! — Вдохновившись, Калабриан взмахнул рукой, как заправский оратор, — посольства всегда имеют свои тайны, и скрывают их, так что именно в стенах посольства ваша инаковость будет вполне оправдана и безопасна!

Гелла пристально посмотрела на Калабриана:

— Принц, неужели вы думаете, что я задержусь ради бумаг и переговоров?

— А ради чего вы можете задержаться?

— Только ради дорогих мне людей, — отрезала Гелла, — но с родителями я могу встретиться и в поместье.

— Хорошо, — Калабриан неожиданно для девушки сдался, — сейчас я не буду настаивать, но возможно мы вернемся к этому вопросу в столице.

Гелла в ответ отрицательно покачала головой, но тут в карету ворвался гомон толпы, заглушив ответные слова Калабриана: они приблизились к воротам Саррианы.

Меж корзин с яблоками и сливами бродил небрежно одетый молодой человек с щегольской бородкой. Бродил вроде бы бесцельно — то яблоко возьмет с прилавка, кинув мальчишке — продавцу медяк, то доведет до румянца стеснительную девушку, торгующую соломенными ковриками, а то и лихо свистнет в след проезжающей карете.

Впрочем, некоторые торговцы с ним почтительно здоровались, а другие провожали презрительными взглядами и плевками в спину.

Одет этот человек был странновато: белая туника, из тонкого льна отличнейшего шитья и дублет, сшитый из грубоватого конопляного полотна крашеного в коричневый цвет. Вся одежда была слегка велика, и поражала окружающих объемными складками. Штаны впрочем, были обычными, черными, но из тонкой эластичной кожи, как и высокие сапоги на шнуровке.

Бродил этот человек между рядами не зря: внимательно вслушивался в каждое слово, иногда сам вступал в разговор, или подначивал грузчиков и покупателей соленой шуточкой.

Знающие люди отворачивались, и избегали разговоров, но молодежь зачастую охотно болтала с ним, рассказывая новости и странности, случившиеся за день.

Человек этот был служащим тайной канцелярии, получивший в наследство, разоренное и заложенное поместье, он попался на глаза после пьяной кабацкой драки одному из опытных агентов. Присмотревшись, тот взял его в ученики, и через пару лет направил в теплый и сытный край, в Сарриану.