Дорогой плотин (СИ) - Ваон Андрей - Страница 74

— Ждите возле запруды! Там понятно, где, — крикнул им Иван, следя за Юриком.

Тут раздался свист. Парни, воспитанные на фильмах про войну, долго не думали. Кто-то заорал «Воздух!», кто-то «Ложись!», и все попадали на землю. Рвануло. Засвистели осколки, обломки и всякий разный мусор. Долетело по мелочи и до ребят. Но так, несущественное. Все невредимы остались. Грязные только.

— Все живы? — крикнул Андрей.

— Да вроде в порядке, — растерянно ответила Лена. Юрик так и лежал, уткнувшись в прибрежный ил. — Юра, вставай, надо дальше бежать.

— Давайте, перебежками, — скомандовал Иван. Помог подняться Тане, рванули дальше.

Они успели до падения следующего снаряда добежать до большой лужи, которая и была искомой запрудой.

— Здесь, — остановился Иван, поджидая остальных. — Быстрей, быстрей! Приготовились.

Все сбились в плотную кучу, дышали тяжело, кашляли от пыли кругом.

— Готовы? — Иван осмотрелся. — Вперёд, и сделал шаг через маленькую запруду.

Все ступили следом, замыкал Юрик. Перед последним шагом, он обернулся. Из-за развалин выбежал солдат. Увидев непонятных людей, он замер. Недолго думая, он направил автомат и выпустил очередь.

— ААА! — завопил Юрик и прыгнул за ребятами.

Накрыло тишиной, нарушаемой лишь чириканьем редким пичуг.

— Перешли, — выдохнул Юрик, и рука потянулась перекреститься. Но, вспомнив атеистическое, сам же и одёрнул себя.

Ребята стояли кучкой, как и переходили в русле речки, меж бетонных берегов.

— Троллейбус! — радостно завизжала Ольга. На улице они увидели рога от троллейбуса.

Стали обниматься.

— А точно мы дома? — вдруг засомневалась Татьяна.

— Точно, точно, — заверил её Иван.

— Чего, может, искупаться, а потом уж в лагерь? — предложил Андрей.

— Ты чего? Охота уже помыться нормально, — возразила Ольга.

— И горячего поесть, — вставил своё Юрик.

— Вообще, жрать охота, да, — согласился Иван. — Чего, тогда на тролик чешем?

Эйфория от возвращения придала сил, но когда плюхнулись в пустой транспорт, то почувствовали свинцовую тяжесть.

— Ффух, ног не чувствую, — призналась Ольга. — Думала, всё, каюк нам.

— Всем мы так подумали, — призналась Татьяна. Ей было стыдно, что и у неё проявилась чисто женская истерика. И вполне оправдывающие обстоятельства её не волновали. Но зато она с восхищением вспоминала, как повёл себя её мужчина. — Если бы не Ваня с Андрюшкой… так бы нас и накрыло там.

— Фильмов про войну надо больше смотреть, — усмехнулся Иван.

— Хотя, с другой стороны, ты и виноват, — привычно уже упрекнула Таня.

— Тань, ну не начинай, а? — умоляюще посмотрел на неё Иван.

— Ладно, ладно, молчу. Но теперь ты угомонишься? Всё теперь понятно? Кстати! — вдруг вспомнила она. — Мы с этой бомбёжкой совсем забыли! Кто тебя похитил? Давай, рассказывай.

— Может, когда доедем всё-таки?

— Нет уж, всё. Самое подходящее время. Рассказывай, давай, — потребовала и Ольга. — Уже можно. Нам ещё ехать и ехать, только сели.

— Ладно, уговорили. Только не жалуйтесь потом, что скучно. Сами попросили. А дома можно было бы и подремать, — начал тянуть Иван, но встретившись с гневным взглядом Тани, заторопился. — Ладно, ладно. В общем, Юрик внизу. Слез. Довольный, копошится в своём рюкзаке. А я верёвку стал сматывать. И как меня подхватило, как понесло!

— Кто подхватил?

— Куда?

— А вот это я так и не понял. Я потом думал, что это сознание моё улетело лишь, но вы б тогда тело нашли, а не было ж ничего?

— Не было. И в кустах рядом не было.

— Вот, об чём и речь.

Иван замолчал, будто вспоминая произошедшее.

— И? Чего замолк? — подтолкнула Татьяна.

— Ага, — очнулся Иван. — Ну, так и вот. Вижу я, значит, Юрика. Только он как-то вдруг начал затуманиваться, и удаляться. Точнее, это я стал удаляться. Вверх меня потащило, будто я взлетел. Но так всё это плавно и безболезненно, что я и подумал потом, что это что-то вроде галлюцинаций. Но раз я не валялся нигде, то, видать, так и полетел.

— Так вот без крыльев и полетел? — хохотнула Ольга.

Троллейбус гудел, поднимаясь в гору, справа искрилось море в утренних лучах, ребята сидели вокруг Ивана, внимательно слушая.

— Не, ну, понятно, что всё это фантастично звучит. Но только наше путешествие очередное не есть ли фантастика, а? — прищурился Иван. — Так что предлагаю не иронизировать на эту тему, а просто выслушать. Сами же просили.

— Ладно, ладно, — примирительно выставила руки Ольга. — Молчу.

— Взлетаю, значит. Не как самолёт или ракета, — Иван спотыкнулся, подыскивая аналогию. — Не, не так. Не я взлетаю, а я будто на месте. А вот Земля от меня удаляется. И не просто удаляется, а ускоряет свой разбег.

— В смысле? — не понял Андрей.

— Крутиться начинает быстрее. Сначала я увидел, как вы понабежали, организовали поиски. Потом, превращаясь в букашек, вы начали двигаться быстрее и быстрее. А потом и вовсе скрылись за горизонтом — это планета от меня отвернулась. И так вот она подо мной крутится, а я вроде космонавта на орбите. Всю Землю наблюдаю. Всю целиком, но и в частностях тоже. То есть выхватываются куски из этого кручения и разворачиваются подробно. Например, хорошо увидел, как мы до Ялты добрались. Увидел, как мы переход делаем. Солдата тоже увидел, — глянул он на Юрика. — И ещё кое-чего увидел.

— Чего?! — вскинулась нетерпеливая Ольга. Иван держал паузу, глядя в пол.

— Ну же! — не выдержала Татьяна.

— А увидел я, как в то место, где мы стояли, где переход делали, снаряд вонзился. И разворотил всё к чертям. Солдатика того, кстати, тоже похерило.

Жужжание троллейбуса прорезалось особенно в зазвеневшей паузе.

— Ты поэтому нас так гнал? — тронула колено Ивана Татьяна.

Тот лишь кивнул.

— Но когда я эти все дела увидал, то особенно удивиться-поразиться и не успел. Вообще, как-то отстранённо на всё взирал. Мысли медленно ворочались, не анализировалось. Наблюдалось вот хорошо, запоминалось. Земля вертелась, на ней вспыхивало что-то, укрупнялось для обозрения, дальше летело. Снова нас я увидел в той позаброшенной Москве. После нас вал водяной прошёл, да. Потом какие-то там взрывы замелькали — это я уже не очень отчётливо видел. Потому что картинки то там, то здесь возникали. Я куда внимание своё переключу, снова вижу чего-нибудь. То есть вроде прожектора в будущее такого. Но только вот с того момента, как я на горе пропал. А мне хотелось бы поглядеть вот отсюда, из нашего времени, вперёд.

— Ну, а чего-нибудь глобальное ты увидал? — загорелся любопытством Андрей.

— А как же! Не одну нашу страну покорёжило. Американцам, например, тоже досталось. Сначала у них там чего-то с небоскрёбами случилось, потом, вообще, в центре рвануло так, что дыра в материке обозначилась, считай, стране каюк. А Европы замёрзли в какой-то год…

— Как замёрзли?

— Да очень просто — снег чуть ли не до мая по всему континенту лежал.

— То есть, чего, кругом катаклизмы и планете кранты, в целом? — Андрей взбудоражился.

— А вот тут есть одна загвоздка. Я когда это всё обозревал, хоть толком и осознавать не получалось, общее настроение формировалось. Настроение, как вы понимаете, мягко говоря, тоскливое. И вот средь этого болота душевного, вдруг мелькнул островок тепла и света. Прям будто за шкирман вытащили из болота. Ну, думаю, что сейчас увижу? А увидел… Не, конечно, не рай земной, но что-то такое очень приятное. Никаких тебе катаклизмов и бурь в пустыне, штормов в море и ядерных войн. Нет. Люди трудолюбивые мельтешат, что-то там колосится, города в меру растут, небо голубое, вода прозрачная… И, главное, я понимаю, что вот оно — как и надо!

— И чего, это будущее далёкое совсем оказалось? — предположил Андрей.

Иван пожал плечами.

— А вот этого не могу однозначно сказать. Скорее, я разные миры, в разное время видел. Плоскости и пространства менялись. И вот для перехода в один из миров и из нашего есть лазейка, и мир этот не так уж и далёк по времени, — Иван хрустнул пальцами. — Только вот попасть в него очень сложно…