Наемник (СИ) - Шейко Максим Александрович - Страница 20

Так мы топаем до обеда. Потом следует привал, примерно на два часа, и снова марш — до вечера. И так день за днем.

Солдаты идут молча — никому не охота глотать витающую в воздухе серую гадость. Монотонный топот тяжелых башмаков, размеренный шаг, спина товарища впереди да пыльная лента дороги под гудящими от бесконечной ходьбы ногами. И больше ничего. Все мысли и чувства словно отмирают, вытесняются монотонным ритмом шагов. Остается только тупая непреодолимая сила, заставляющая тебя раз за разом переставлять ноги, двигаясь вперед с упорством и неумолимостью бездушной машины.

Именно тогда я понял, почему наемников называют "серой пехотой". А заодно осознал сакральный смысл выражения "дороги войны", который вкладывают в него ветераны нашей нелегкой профессии. Пройдя несколько дней таким маршем отряд, каким бы он ни был раньше, действительно становился единым целым — безликой серой массой, где солдаты и офицеры, новички и ветераны сливались в череду неразличимых пыльных фигур. Никакие учения и тренировки, даже самые изматывающие и реалистичные, не могли дать такого эффекта.

В былые времена это чумазое единство командиров и подчиненных служило почвой для бесчисленных насмешек со стороны коронных частей и особенно всадников-дворян. Однако время шло, наемники играли все более важную роль в возникающих тут и там конфликтах, и отношение к ним постепенно менялось. Регуляры по-прежнему не упускали ни единого случая продемонстрировать свое презрение к "солдатам удачи", но теперь за этой бравадой всё чаще скрывались неуверенность и страх. А "серая пехота", чувствуя растущую силу, научилась гордиться своим неприглядным прозвищем.

Серая униформа и матовые доспехи без полировки (в пику регулярным полкам, драившим свои железки до зеркального блеска) стали своеобразной визитной карточкой вольных отрядов. Даже покупая дорогущие шелковые платки и шарфы, наемники неизменно отдавали предпочтение неприметному серому цвету. Причем офицеры тут как бы задавали тон, стремясь всячески подчеркнуть если не равенство, то единство со своими солдатами. И потому все, вплоть до капитанов, щеголяли пусть и очень дорогой, но СЕРОЙ одеждой, а в бой шли хоть и в великолепных по качеству, но не отблескивающих на солнце ни единой искоркой панцирях. И, конечно же, командиры наемных рот, как и сотни лет назад, маршировали по неверным военным дорогам во главе своих ощетинившихся копьями колонн.

Возможно, именно в этих бесконечных маршах от одной войны до другой и крылись корни сплоченности и стойкости вольных отрядов. Вечно торчащие в своих казармах регуляры из коронных полков были лишены такого прекрасного повода для проявления корпоративной солидарности.

Как бы то ни было, а в Лоссгард — столицу Виннерда мы прибыли точно в оговоренный срок. "Мертвецы" выдержали проверку походом, потеряв всего несколько человек из состава вновь сформированной четвертой роты и одну повозку. Новичкам вообще пришлось солоно — обозники каждый день подбирали с обочины отставших. Им давали отдышаться, наскоро приводили в порядок и вновь загоняли в походную колонну, в конце которой тащился злющий как черт Деспил с парой еще более злобных капралов. В итоге дезертировать ухитрились лишь немногие счастливчики. Или неудачники — тут как посмотреть.

В столице Ротмара мы задержались лишь на пару дней. Пополнили запасы, привели в порядок снаряжение, получили положенный аванс и двинулись дальше. А! Еще выправили мне официальный офицерский патент. Но это как бы между прочим, да и стоило совсем недорого.

Следующая остановка была в Уннаре — довольно крупном укрепленном пункте, типа сильно расширенного форта, на границе с Танарисом. Здесь нас поджидала Валиан с последними инструкциями от герцогини ле Марр. Ноэль любезно информировала, что активного сопротивления от коронных частей ожидать не следует, а других воинских формирований, кроме городской стражи и шерифов, в Танарисе в данный момент нет. В связи с этим герцогиня желала бы как можно скорее заполучить в свое распоряжение "мертвецов". Зачем — не говорилось, но все и так было понятно.

До осенних дождей оставалось совсем немного — ночи уже стали холодными, в воздухе порхали паутинки, а листья на деревьях покрылись желтыми прожилками. Если будем тянуть, то имеем неплохие шансы увязнуть в грязи. Зато если мы сумеем провернуть все быстро, то распутица и идущая вслед за ней зима надолго лишат императора возможности предпринять что-то в ответ. А там уж и большая война империи Рейнар с Северной лигой должна начаться. Да и срок нашего контракта истечет… Так что в данном случае интересы Ноэль и ле Кройфа совпали — никто не хотел ждать. И потому после дневки на границе под стенами Уннара ясным солнечным осенним утром "мертвецы" вступили на земли империи.

Собственно, сам по себе переход границы еще не означал войны и вообще не вел к каким-либо серьезным последствиям. Мы официально пребывали на службе у герцогини ле Марр и, следовательно, имели вполне законное право находиться на территории Танариса. Однако сержант пограничной стражи с небольшой заставы, к которому мы завернули отметить свою подорожную, все равно очень нервничал. В принципе, правильно нервничал. Я б на его месте тоже переживал, если б узнал, что жена опального правителя вдруг наняла "в качестве личной охраны" ударный отряд, по численности соизмеримый с вооруженными силами герцогства.

Кстати, о ней, о герцогине, в смысле. На подходе к Агберду — первому городку, что повстречался на нашем пути после пересечения границы Танариса, передовой дозор обнаружил небольшую группку всадников в полном вооружении (разве что без копий). В результате короткого разбирательства выяснилось, что встреченные дворянчики принадлежат к личному эскорту Ноэль и высланы сюда специально для встречи "мертвецов". После этого Бенно, помянув Бурхолла, взгромоздился на коня и, напустив на себя мрачный вид (что далось ему на редкость легко), отправился разбираться с нежданными посланцами. Ну и я вслед за ним.

Господа дворяне, старательно пытаясь скрыть свою досаду от необходимости разводить реверансы с безродным быдлом, сообщили, что герцогиня желает провести смотр своей новой армии и заодно принять формальное командование над "мертвецами". Ради этой благой цели её светлость не поленилась прибыть в Агберд, где в настоящий момент и ожидает нас вместе с конным конвоем и ближайшими соратниками.

Бенно, выслушав новости, молча кивнул и тут же развернул коня обратно к остановившейся колонне, цедя сквозь зубы нечто нелицеприятное про взбалмошных дамочек и тупых индюков с длинными родословными и короткими извилинами. Посланцы пожали плечами и, потоптавшись еще немного на дороге, поворотили в город — не иначе как докладывать хозяйке о благополучном завершении своей нелегкой миссии. А наша колонна продолжила свое размеренное движение, и через какие-то полчаса мы уже входили на базарную площадь Агберда.

Нас явно ждали. Площадь была расчищена — никаких торговцев с их лотками и повозками, добропорядочных матрон с корзинками, нищих и прочих праздношатающихся. Вернее, представители всех вышеперечисленных категорий тут имелись, причем в избытке, но на площадь их не пускали. Малочисленные представители городской стражи стояли насмерть, не давая жаждущим зрелища горожанам заполнить свободное пространство перед двухэтажным особнячком, исполнявшим, судя по всему, роль городской ратуши и, по совместительству, резиденции градоначальника. Зеваки толклись в боковых улочках, выглядывали из окон домов и даже сидели на крышах, но прорвать оцепление не пытались.

Наша пропыленная колонна промаршировала по узким улочкам и остановилась, заполнив практически всю площадь плотными рядами солдат. После чего последовал разворот направо и баталия, наконец, замерла, обратившись фронтом к ратуше. Ветерок полоскал расчехленное перед самым городом знамя с изображением вооруженного двуручником скелета в полном пехотном доспехе. Командиры, стоя перед строем своих рот, вглядывались в лица встречающей делегации, пытаясь на глаз определить кто есть кто.