Наемник (СИ) - Шейко Максим Александрович - Страница 21

На крыльце горадминистрации толпилось полдюжины цивильных, видимо "лучшие люди города", и парочка военных в парадных доспехах. Перед крыльцом замер немногочисленный конвой — на конях и с пиками. В рядах почетного караула без труда угадывались давешние курьеры. Самой герцогини видно не было, хотя штандарт ле Марров, поднятый на флагштоке ратуши наряду со знаменем Танариса, недвусмысленно намекал на ее присутствие. Я уж было собрался поинтересоваться у ле Кройфа, где это носит наше ненаглядное сиятельство, как двери мэрского особняка распахнулись, и Ноэль явилась-таки пред наши светлые очи.

С появлением герцогини над площадью, словно порыв осеннего ветра, прокатился единый вздох сотен людей, вслед за которым наступила тишина, которую так и тянуло назвать звенящей. Стоящий слева от меня Бенно воинственно раздул ноздри, справа шумно сглотнул Деспил, даже Вист попытался втянуть пузо и принять молодцеватый вид! Я и сам был в шаге от того, чтобы уронить челюсть и закапать слюной воротник, но наткнулся на ироничный взгляд Валиан, маячившей в дверном проёме за плечом Ноэль, и тут же захлопнул пасть. Остальным пришлось справляться своими силами и если кто-то думает, что это было легко, то зря.

Герцогиня Танарисская очень основательно подготовилась к столь ответственному мероприятию, как государственный переворот и предстала перед своими будущими соратниками, что называется, во всей красе. Ради такого случая Ноэль ле Марр нарядилась в шикарные кавалерийские доспехи, сплошь покрытые золотой и серебряной чеканкой. Причем доспехи были не то чтоб декоративные, но… Скажем так: "анатомическая" кираса её светлости, может, и не смогла бы выдержать прямой удар копья, но мужские взгляды притягивала, словно магнит булавки.

Довершали образ танарисской Брунгильды широкая перевязь с полноценным рейтарским палашом и роскошная грива каштановых волос с кокетливым бантиком. Этакий милитари стайл и военная эротика в одном флаконе.

В общем, получилась такая себе воинственная валькирия от лучших кутюрье империи. Мужики были сражены наповал. Все до единого. Помнится, я еще подумал, что Этельгейр, конечно, тот еще мудак, но вкус у него определенно есть, тут, как говорится, не отымешь — такую жену себе оторвать, это уметь надо.

Ноэль, между тем, пользуясь наступившей тишиной, произнесла краткую, но достаточно эмоциональную речь, в которой перечислила многочисленные беды, постигшие Танарис за последние годы, и пообещала быстренько всё разрулить. С нашей помощью, естественно. Голос у герцогини оказался звонкий, говорила она внятно и по делу, так что программная речь была встречена вполне благосклонно. Когда наша светлость в конце призвала сбросить ненавистное ярмо империи и вернуть исконные вольности, при этом вполне профессионально выхватив из ножен эффектно блеснувший на солнце палаш (позолоченный эфес, клинок эльфийской работы!), со стороны окружавших площадь горожан даже послышались приветственные крики. Наемники хранили гробовое молчание, продолжая завороженно пялиться на бронированные сиськи ораторши.

Впрочем, от нас особых восторгов и не требовалось. Выступление явно было ориентировано на коренных танарисцев, "мертвецы" же лишь подчеркивали серьезность намерений будущей самовластной правительницы герцогства. И с этой задачей мрачные шеренги молчаливых, закованных в сталь головорезов справились на отлично. А поскольку требуемый результат был достигнут, затягивать церемонию не стали. Знаменосец склонил флаг со скелетом перед штандартом ле Марров, ле Кройф, а за ним и остальные офицеры, встав на одно колено, быстро пробубнили стандартную клятву верности, Ноэль произнесла положенный ответ и… всё.

Спустя всего лишь полтора часа мы покинули Агберд, направляясь к столице Танариса. И вот это уже была война.

Глава XLVIII

Начало войны вышло достаточно пафосным. Ноэль прямо к крыльцу подвели настоящего боевого коня, на которого она, несмотря на доспехи, взобралась почти без посторонней помощи и, сделав суровую моську, решительно махнула рукой куда-то в сторону южных ворот. После чего, тронув шпорами бока коня, подала подданным наглядный пример, первой начав освободительный поход на столицу. Вслед за герцогиней двинулись верные соратники, среди которых затесалась вездесущая эльфийка. Дальше маршировали мы, ну и в самом конце громыхали телеги обоза, к которым присоединилось несколько новых повозок с герцогской поклажей.

Дворяне эскорта, разбившись на две группы, прикрывали её светлость спереди и сзади, попутно расчищая путь от заполонивших ведущую к воротам улицу зевак. В воротах, кстати, кто-то заранее вывесил здоровенный, хоть и порядком полинявший, флаг Танариса и еще какое-то полотнище с изображением тележного колеса, пастушьего посоха и непонятной палки-копалки — видать, гербом города. Так что в свой священный поход борцы за права коренных танарисцев отправлялись под мягкий шелест колышущихся над их головами знамен.

Так красиво мы шли лиги две. Затем городские стены скрылись за очередным поворотом дороги, и Бенно тут же велел зачехлить знамя — чтоб не пылилось зря, а заодно приказал четвертой роте переместиться в конец колонны и прикрывать обоз с тыла. Не лишняя предосторожность, учитывая, что мы теперь вроде как на вражеской земле. Чуть позже к нам подскакал один из дворянчиков-охранителей и сообщил, что герцогиня желает видеть в своей свите одного из офицеров "мертвецов". Ле Кройф покосился на меня и лениво мотнул головой в сторону головы колонны — давай, мол. Ну да, ему лень, а меня типа не жалко. Пришлось залезать на свою кобылку и отправляться в ставку верховного командования.

Подъехал, представился адъютантом капитана, получил благосклонную улыбку Ноэль и под брезгливыми взглядами танарисского дворянства свалил по тихой грусти в самый хвост начальственного пелотона. Отъехал чуть в сторонку к обочине, отпустил поводья и совсем уж было собрался подремать в седле, благо Рыжуха — лошадь не какая-то там, а строевая и место в колонне вполне может держать даже без подсказок наездника, как вдруг мои планы оказались нагло нарушены, причем довольно оригинальным способом.

Кобыла вдруг ни с того ни с сего заржала и резко шарахнулась в сторону, едва не выбросив меня из седла. Тут же совсем рядом всхрапнул другой конь и снова попытался игриво боднуть мой транспорт. За что немедленно получил по башке. От удара кулаком в латной перчатке непарнокопытный ловелас пошел юзом, чуть не развернувшись поперек дороги. Однако Валиан (а на коне, послужившем первопричиной инцидента, сидела именно она) быстро уняла своего скакуна, заставив вернуться обратно. Прижимая уши и с явной опаской косясь на меня черным глазом, серый в яблоках жеребец, пританцовывая, боком приблизился к бредущей по обочине Рыжухе. Я погрозил ему кулаком:

— Мозги вышибу, скотина безрогая!

Конь всхрапывает и мотает головой, звеня удилами. Валли, успокаивая, треплет его по гриве, затем с легкой укоризной констатирует:

— Не любишь ты лошадей.

— Да я и людей-то не очень…

Валиан бросает на меня из-под челки лукавый взгляд.

— А эльфов?

— А эльфов я вообще ненавижу… в отличие от эльфиек!

Не бог весть какая шутка, но Валли нравится. Ее смех колокольчиком разносится над дорогой, перебивая цокот копыт и заставляя оборачиваться уже порядком обогнавших нас всадников из конвоя герцогини.

Дождавшись, когда эльфийка отсмеётся, я, наконец, задаю вертящийся на языке вопрос:

— Так о чем ты хотела поговорить?

— Ну-у-у… — Валли опускает глазки и картинно прикусывает нижнюю губку, изображая смущение, — я ведь так и не поблагодарила тебя за помощь на переговорах…

— Разве? Ты вроде рассчиталась авансом…

Валли в ответ кокетливо хихикает:

— Э нет, так просто ты от меня не отделаешься!

О, пошли угрозы! А как все хорошо начиналось… Решаю немного подколоть. Прищурившись, с намеком интересуюсь:

— Понравилось?