Наемник (СИ) - Шейко Максим Александрович - Страница 7

Я задумался, переваривая полученную информацию. Упоминание моей посвященности в суть происходящего оставило довольно неприятный осадочек. Не захочет ли неизвестный мне предстоятель для лучшего сохранения тайны не вполне официальных взаимоотношений капитула с племенами ухорезов избавиться от слишком информированного наемника, вместо того чтобы помогать ему с созданием собственного отряда, да еще и за деньги своего храма? Или может быть какая-нибудь фраза в письме Ролло, наподобие помянутой про "подателя сего…", в соответствии с тайными инструкциями, которые только для старших жрецов высшей ступени посвящения, на самом деле означает, что почтальона следует немедленно посадить в подвал для дальнейшего допроса с пристрастием? Бр-р-р-р!

Пришлось энергично помотать головой, отгоняя невеселые мысли. Эх, растрачу я здоровье в политической борьбе! Но рискнуть все равно придется. Как ни крути, получить обещанную плату, не вступая в непосредственный контакт с жрецами всеведущего, мне вряд ли удастся — время телефонного права и онлайн-конференций здесь еще не наступило, всё на личных контактах. А значит…

— Мне следует уехать до приезда Ортен-Хаша?

— Нет, дождемся его возвращения. Он хотел поговорить с тобой перед отъездом.

— Уверен, что Ортен не захочет меня здесь оставить?

— А зачем, собственно?

— Ну-у, я все-таки с его сестрой переспал…

— Что-то я не припомню у него сестер…

— Сводная.

— Та самая "симпатичная полукровка"?

— Ага.

Ролло, демонстративно вздыхает:

— Где ты вечно находишь эти приключения на мою голову?

Я молча развожу руками и жрец не сдержавшись хмыкает:

— Думаю, это не проблема.

— А вдруг она залетела?

— Тогда мне придется тебя канонизировать, как отмеченного божьей благодатью, потому что это будет первый такой случай за всю историю Илааля.

Видимо, моё лицо после этой фразы приняло достаточно озадаченное выражение, так как жрец счел нужным пояснить:

— Видишь ли, насколько я знаю, все орочьи полукровки бесплодны… Или у тебя на этот счет есть иные сведения?

— У меня вообще никаких сведений на этот счет нет, только личный опыт. Ограниченный.

Ролло, уже не сдерживаясь, хихикает в голос:

— Тогда собирайся в дорогу, а то еще опровергнешь своими опытами мои теоретические выкладки, и придется пересматривать всю систему взаимоотношений с ордой.

Глава XL

Я потрепал уныло понурившую голову Рыжуху по гриве.

— Держись, лошадка, осталось немного. Скоро получишь целую торбу овса и свежую морковку — мамой клянусь!

Кобыла покосилась на меня черным глазом, недоверчиво всхрапнула, но развивать тему не стала, а я, проверив, хорошо ли привязан повод, отправился к костру, где орки уже распаковывали свертки с вяленым мясом.

Разговор с Ортен-Хашем, состоявшийся на следующий день после возвращения Ролло, определил мое будущее на ближайшие дни и ответил на многие вопросы, беспокоившие меня в последнее время.

Во-первых, вождь, ехидно посмеиваясь в кулак, официально отпустил мне грешок с его сестренкой. Без виры и телесных повреждений. Во-вторых, сообщил, что, в виду особой важности возложенного на меня задания для всего племенного союза ухорезов, меня "проводят" до самой границы Арленвайла. Ну а напоследок достал резную шкатулку и вытащил из нее небольшую пластинку на кожаном шнурке. По виду — из слоновой кости или чего-то наподобие. На пластинке были старательно выцарапаны какие-то знаки.

Ортен между тем напустил на лицо серьезное выражение и торжественно всучил медальон мне. После чего пояснил:

— Никто не знает, как сложится жизнь. Наши духи и ваши боги скрывают от смертных грядущее. Но знай, Аргх-Ташш, что бы ни случилось, тебе всегда найдется место у костра Ходящих-по-Воде. Отныне ты — друг ухорезов!

После таких проникновенных слов мне оставалось только надеть на шею полученную пайцзу и толкнуть ответную речь — куда ж без этого? Затем был последний (и оттого весьма подробный!) инструктаж от Ролло и недолгие сборы. После чего я с легким сердцем и большими надеждами отправился в турне на север — к юго-восточной границе Арленвайла.

Командиром выделенного мне отряда сопровождения оказался не кто иной, как мой старый знакомец Караг-Раш. К немалому моему удивлению этот обычно угрюмый и задиристый орк, чуть не прибивший меня во время первой нашей встречи, на сей раз встретил моё появление широкой улыбкой и даже прорычал нечто дружелюбно-приветственное. Загадка разрешилась просто: съездив вместе с Ортен-Хашем на большой орочий слёт, этот баламут не преминул опробовать на своих старых и новых знакомых из других племен продемонстрированную мною борьбу на руках. Идея была встречена с энтузиазмом, забава пошла в народ. В последовавшей череде поединков Раш заборол почти всех, заработал приличную сумму денег и серьезно прокачал личный авторитет. Ну и заодно пересмотрел свое отношение ко мне. Так что поездка на север обошлась без эксцессов в коллективе.

Да и вообще путь до Арленвайла прошел на удивление гладко. Маршрут орки разработали сами исходя из каких-то своих соображений, но насколько я понял, мы сперва двинулись почти строго на север, держась на весьма почтительном расстоянии от рубежей империи. Затем, достигнув "ничейных земель", простиравшихся между владениями ухорезов и угодьями соседнего племенного союза, резко свернули на запад, начав приближаться к границе людских территорий.

Бесхозные земли, на которых мы в настоящий момент находились, являлись исконным местом обитания "безродных" — всевозможных отщепенцев, по тем или иным причинам изгнанных из орочьих кланов и не подчинявшихся ни одному из официальных вождей. Эти отморозки не признавали ничьей власти и жили по своим понятиям, промышляя разбоем, грабежом, кражами скота и мелкой контрабандой. Изредка окрестные племена нанимали или еще каким образом использовали таких ребят, но чаще просто вырезали их при малейшей возможности. Хотя, поговаривают, что иногда на основе банд изгоев складывались новые кланы, а их предводители становились уважаемыми вождями.

Также мне громким шепотом было поведано про один из самых знаменитых вольных отрядов Великой Степи, некоторое время державший в напряжении все окрестные племена. Командовал им по слухам какой-то безымянный орк со шрамом на пол-лица. Та шайка промышляла на границе орочьих и людских владений и отличалась редкостной дерзостью и неуловимостью, пока бесследно не исчезла лет где-то с десять назад. Где и от чьей руки сложили головы лихие степные рубаки и их легендарный предводитель, так и осталось тайной. Такая вот занимательная история.

Я присел к небольшому костерку, аккуратно разожженному в заросшей кустами низинке, и, протянув руку, принял поданный мне кусок вяленого мяса. Сегодня последняя ночь, которую я проведу в компании моих клыкастых сопровождающих. Если всё пойдет по плану, то завтра мы расстанемся, и дальнейший путь мне придется проделать в одиночку.

— Ну как, разобрался со своей рыжей?

Вопрос с подколкой. Лошадку, уведенную в свое время из форта, я нарек Рыжухой вроде бы в соответствии с окрасом, но в то же время вроде как и в честь своей неверной подружки — тоже рыжей. Орки — ребята прямолинейные, порой даже слишком, но такие вот двусмысленности отлично улавливают. И даже ценят. Потому имена или прозвища с неявным подтекстом считаются у них особым шиком. Например, боевой кабан вождя носит грозное имя Чубчик. С одной стороны все четко, по орочьи — похожий на хохолок клок шерсти задорно торчит у флагманского сквига аккурат между ушей. С другой же стороны, не заметить тут намек на прическу наездника, который единственный во всем племени щеголяет казацким чубом на бритой башке, может только слепой. Немудреный орочий юмор во всей красе.

— В порядке все с рыжей.

Я выдаю дежурный ответ на дежурную шутку, ставшую уже своеобразной традицией, и тут же перехожу к тому, что меня действительно волнует: