Клуб любовниц ректора - трилогия (СИ) - Хайд Хелена - Страница 34

Есть!

Вытащив клочок бумаги, я увидела спрятанную в тайнике маленькую флешку. Которую сразу же, испуганно схватив в руки, спрятала во внутренний карман, застегнув его на змейку.

И не теряя ни минуты, отправилась назад в свою комнату, чтобы как можно скорее подключить ее к планшету и узнать, что же такого разнюхала Нина, раз это стоило ей собственной жизни.

ГЛАВА 4. Шок

Я должна была причинить боль: ему и себе. Боль необходимую. Потому что только так у меня была надежда сдвинуть дело с мертвой точки смертельно опасного безумия, чтобы станцевать со смертью на лезвиях острых бритв.

Тем не менее, перспектива того, что должно было произойти, до дрожи пугала меня. И от осознания того, что именно я собираюсь сделать, и от страха, что даже если я поступлю так, даже если пройду через это, все равно ничего может не получиться, и эта боль окажется напрасной. При этом я проиграю и безвозвратно разрушу все, чем так дорожу.

Но у меня не было выбора. Особенно после того, что я узнала, прочитав информацию на флешке Нины. Особенно после того, что я поняла, проведя свое расследование, отталкиваясь от этой информации.

Мне удалось ухватиться за единственную ниточку. И крепко держась за нее, я потратила оставшееся до конца летней сессии время, чтобы вытащить весь клубок, и засиживаясь в запретной секции заброшенной библиотеки, разгадать проклятие, наложенное на лорда ректора. А главное — понять, как его распутать. Конечно, все это отразилось для меня на результате летней сессии — в моей зачетке появилось целых три четверки за экзамены. Но это была малейшая из жертв, на которые я пошла, и на которые мне еще предстояло пойти, чтобы распутать всю эту паутину.

И вот тут-то началось самое для меня страшное! Потому что способ был слишком ужасен. Увы, выбора не было, если только я не собираюсь сдаться, положив наши чувства и наши жизни на алтарь чужих амбиций. Так что мне придется переступить через себя и пасть в самую бездну.

К счастью, мне удалось закончить все приготовления до конца сессии. И когда пришло время выпускного, нужно было только дернуть за веревочку, активируя заложенный механизм. Все это время я продолжала поддерживать дружеские отношения с Мишкой, делая вид, будто ничего не знаю о его сговоре с девицами из Клуба фавориток ректора. И сами девушки, судя по всему, не знали, что Нина в свое время пронюхала и рассказала мне о их маленьком плане. Так что теперь мне оставалось только одно: переступить через себя и подыграть. Потому что их подлая интрига теперь, как бы это парадоксально не прозвучало, была мне весьма на руку.

Как и ожидалось, Мишка пригласил меня составить ему компанию на той вечеринке в честь выпуска. Уже завтра утром он, имея документы на руках, шагнет в портал, покинет измерение, в котором находится пространство с Академией, и отправится на пригретое место работы. Он сделает свое дело, даже не догадываясь, как поможет мне. А остальное будет за мной.

— Эви-Эви, ты сегодня просто шикарна! — радостно воскликнул выпускник, встретив меня на выходе из подземелья.

Еще бы шикарна! Я даже предполагать не хочу, сколько стоили эта игривая кофточка цвета шампань, мятная юбка до середины бедра и стильный пиджачок молодежного кроя, которые мне не так давно подарил ректор. Вдобавок скромные на вид, но безусловно очень дорогие украшения, туфли на красной подошве с высоким каблучком и тонкий аромат духов всемирно известного бренда.

Да, я понимала, что Мишка не передумает — иначе это стоило бы ему жирного рабочего места. Тем не менее, все равно решила быть сегодня на высоте, чтобы лишний раз подстегнуть его подлую решимость.

— Спасибки, дружок, — улыбнулась я, невинно чмокнув парня в щеку. — Ну что, пошли?

— Ага, побежали, а то без нас все съедят и выпьют!

Подхватив «друга» под руку, я бодро зашагала вместе с ним к той самой комнате, где проходила вечеринка. И из которой уже издалека было слышно громкую музыку…

Услышав песню, игравшую когда мы приближались, я едва не оплошала, замедлив ход, и не споткнулась от растерянности: это была она. Та самая, которую Константин напевал, лишая меня невинности. И слышать ее сейчас — когда я собиралась сделать то, что собиралась — было особенно больно.

Но нет, нельзя выдать, вызвать хоть малейшие сомнения! Моя задача — изображать легкомысленную, ни о чем не подозревающую простушку в дорогих шмотках, которую вот-вот должны развести, как последнюю деревенскую дурочку.

Ступив в комнату, я сразу же оказалась в водовороте песен и плясок, дешевых, но вкусных закусок, а главное — выпивки, которую приготовили местные талантливые адепты.

Как ни странно, вкус выпивки был не то чтобы приятным, но вовсе не мерзким. В родной деревне мне приходилось несколько раз пить лучший местный алкоголь, какой только имелся в продаже у отца Авдотьи. И он если не уступал этим напиткам, то как минимум был с ними наравне! Что было весьма кстати, потому что ради убедительности я должна была немало пить. С чем Мишка мне, к слову, неплохо помогал, раз за разом подливая тех или иных жидкостей в стаканчик.

— Слушай, ты как вообще? — наконец поинтересовался парень, придерживая меня с показательной заботой.

— Нинаю, — промямлила я, изображая будто пьяна намного больше, чем на самом деле: может на вкус эти напитки и не уступали алкоголю из лавки отца Авдотьи, но в крепости однозначно проигрывали. Что самое занимательное, даже сейчас я ощущала внизу живота обжигающий жар нарастающей страсти! Интересно, получается Мишка решил подстраховаться, и подлить мне в стаканчик чего-нибудь эдакого, чтоб я уж точно дала?

— Пойдем, тебе лучше прилечь, — вздохнул он, незаметно выводя меня из комнаты, где продолжала галдеть уже хорошенько набравшаяся толпа выпускников и их приятелей.

Когда за нами закрылась дверь небольшой пустующей темной комнатушки, звуки вечеринки не исчезли, но стали более приглушенными. Басы из колонок и крики из пьяных глоток долетали словно издалека, от того создавалось впечатление мнимого уюта, который способен лопнуть, стоит только проткнуть иголкой этот мыльный пузырь.

А Мишка тем временем незаметно закрыл дверь на замок и придерживая меня, подвел к кровати.

— Вот, ложись, — прошептал он мне на ухо, касаясь губами нежной кожи.

Вздрогнув, я сбросила туфли и легла на спину, встретившись взглядом с жадными мужскими глазами.

— Отдохни немного, расслабься, — сказал Мишка, в то время как его рука легла на мое бедро и начала медленно, чувственно водить по нему, словно невзначай, раз за разом, понемножку, задирая юбку, и касаясь кожи на внутренней стороне бедер.

Закрыв на секунду глаза, я поборола чувство отторжения и приказала себе полностью отдаться ощущениям и желаниям своего тела. А после посмотрела на парня и тихонько застонала. Истолковав этот звук верно, Мишка провел рукой вверх.

— Тебе хорошо? — прошептал Мишка.

— Да, очень, — тихо ответила я, немножко выгибаясь дугой.

— Ты очень давно нравилась мне, Эви, — не стесняясь, соврал он. — Очень и очень давно.

Я даже не заметила того, когда он успел расстегнуть свои брюки.

Что было дальше следующие полчаса — не помню. Просто в одни момент поняла, что моего героя-любовника здесь больше нет. Но и никто другой в комнату точно не заходил. А значит…

Встав с постели, я начала обыскивать комнату. Хорошенько помозговав я предположила ракурс, с которого было бы выгоднее всего вести наиболее красочную съемку того, что происходило на кровати. И не прогадала — планшет, на который велась запись, был припрятан как раз на рабочем столе. В несколько щелчков по экрану я отправила копию только что отснятого «домашнего видео» на свой почтовый ящик, после удалила файл с планшета. А чтоб его вдруг не восстановили — забила память устройства подзавязку, скопировав несколько случайных тяжелых папок из имеющихся на нем документов. А на прощание оставила хозяйке гаджета фотографию своего среднего пальца!