Н 4 (СИ) - Ильин Владимир Леонидович - Страница 116

Момент перехода границы ознаменовался потерей к ним интереса со стороны вооруженных  сил  Империи.   И  немедленного   возникновения   паники   приборов  от пристального внимания средств противовоздушной обороны герцогства. Никто не обещал им теплого приема – равно, как оказалось, и вообще какого-либо желания принимать   на   своей   земле   трех   «виртуозов»,   шесть   «мастеров»   и   два   десятка «учителей».   Да,   наличествовало   согласие   Российской   Империи   на   прохождение таможенных   процедур   –   но   для   этого   надо   было   приземлиться   на   территории суверенного   государства…   И   это   уже   всерьез   приводило   в   бешенство   уставших,

морально измотанных людей, желавших спасти свою родственницу. Вплоть до того,

что   с   виду   спокойный   Катари   поделился   мыслью,   что   этот   город   вполне   может обойтись и одним аэропортом.

Вновь   Аймара   Олланта   занял   кресло   рядом   с   телефонной   трубкой,   отогнав слишком   молодых   и   горячих   –   даже   если   тем   шел   пятый   десяток   лет.   Раз продолжают   думать   титулом   и   рангом,   игнорируя   простые   истины,   то   пока   что слишком, недостойно молоды…

Никто   в   этой   части   земного   шара   не   обязан   знать,   насколько   вы могущественны, богаты и имениты. Все, что может объединить до того незнакомых людей   –   это   эмоции   от   горя   потери,   ощущаемые   одинаково   всеми   людьми,   вне зависимости от их происхождения и боевого ранга. Его сын желал разговаривать с самым главным, а Олланта искал союзника за напряженным и неуверенным голосом авиадиспетчера.

Великий человек совершенно не боялся показаться слабым, старым и уставшим.

Патриарх   рассказывал   все,   как   есть,   выступая   просто   дедом,   желающим   вернуть свою внучку домой. Он спокойно давал клятву за себя и своих людей, гарантируя безопасность - хотя чувствовал изумление от своих людей рядом: патриарх редко давал слово даже императорам. Кто-то произнес вслух, что даже одного аэропорта этому герцогству будет много.

Но в итоге – им дали зеленый коридор. А когда самолеты остановились после рулежки   возле   здания   терминала,   вышло   так,   что   даже   самым   агрессивно настроенным членам карательной команды стало неловко.

Их   встречали   у   трапа   –   с   эмоциями,   как   встречают   близких   родственников,

попавших беду. Им заглядывали в глаза, аккуратно брали за руку, пожимая, словно боялись передавить – и массивный мужчина в военной форме с большими погонами с деликатностью, которую не смог перевести переводчик принимающей стороны,

заверил, что им окажут всю возможную помощь. Более того, герцог Лукаш уже в курсе, и скоро лично прибудет.

Только, будьте так добры, выберите двух или трех представителей для решения формальностей – совсем не нужно всем трем десяткам боевиков и половине сотни технических специалистов и дознавателей ожидать в общем зале, раз небо в Россию совсем   скоро   откроют.   Олланта   и   Катари   переглянулись,   и   согласились   с   этим доводом, проследовав за встречающей процессией к отдельному входу в терминал -

для высокопоставленных гостей.

Их   обгонял   тихий   шепот   сочувствия   –   открывающий   перед   ними   двери,

расчищающий путь и смотрящий вслед за двумя седовласыми господами в краснобело-золотых   накидках   без   насмешки   и   праздного   любопытства.   За   шесть   сотен шагов по холлу, затем на лифте и до отдельного помещения в вип-зале - ни одной фальшивой   улыбки,   обязательной  в   иных  местах  по   корпоративным   стандартам.

Только деловитость, серьезность, тревога и искреннее желание помочь.

Краем глаза увиденное табло пестрело красными линиями задерживающихся или   отсроченных   вылетов   –   и   даже   некое   неудобство   посетило   Олланта.   Хотя,

конечно же, ситуация с рейсами была вызвана соображениями безопасности, а не отражало уважение к Аймара, ради которых заблокировали всех остальных. Но в этом-то и дело…

Им предоставили довольно симпатичную комнату, отделенную от общего зала высокими стеклянными стенами, нижние полтора метра которых были матированы и   скрывали   от   остального   пространства.   Шесть   на   восемь   метров   доступного помещения занимали два жестковатых дивана с подушками и установленный между ними стол, выполненный будто бы из среза векового дерева – кольцевые меры лет были запрятаны под тонкий слой прозрачного лака. На дальней стене над головой еле   шелестел   звуком   большой   плазменный   телевизор,   прикрепленный   за кронштейн к бетонной колонне.

-   Консул   Российской   империи   уже   едет,   -   перевел   молодой   юноша   в дешевеньком   сером   костюме,   делавший   два   шага,   когда   генералом   Александром

Рогволдовичем, шефствовавшим над аэропортом, делался один. – Герцог будет в это же время.

Постановка   фразы   ставила   вопрос   о   формате   приема,   а   демонстративное отсутствие инициативы разрешала гостям самим выбрать, как, в каком порядке и с кем им лучше встретиться в первую очередь.

-   Я   бы   желал   переговорить   с   консулом,   -   на   мгновение   переглянувшись,

произнес за двоих Олланта. – Мой сын, глава клана Аймара, будет рад встрече с вашим господином.

-   В   таком   случае,   прошу   вас   располагаться,   -   указал   ему   генерал   на предоставленную   им   обстановку.   –   Переводчик   останется   вместе   с   вами.

Понадоблюсь – вызывайте через него. Мы вместе с уважаемым Аймара Катари и герцогом   будем   недалеко,   в   этом   же   крыле.   Если   у   вас   появятся   разногласия   с консулом…

-   Мы   благодарны,   -   кратко   вымолвил   Олланта,   дождался   перевода   и   слегка наклонил голову.

И это действительно была правда.

Олланта встретил взглядом сына и напутственно смежил веки, отправляя его на встречу с хозяином этих земель. Кроме слов приветствия, нужно передать подарки,

прихваченные с самолета – и делать это должен нынешний глава клана.

Когда   сын   с   генералом   ушли,   патриарх   расположился   на   краешке   дивана,

выдерживая идеальную осанку и приготовился терпеливо ждать – прошло уже пять дней  ожидания,  и  если  к ним  добавится  еще  несколько…  То  главное,  чтобы  они нашли тех, кто сторицей заплатит за каждый час, минуту и секунду. Переводчик остался стоять в ожидании работы – хотя его в любом случае выставят первым, и разведка герцогства не получит и слова от грядущей беседы.

Так и получилось – у консула был свой переводчик, мужчина лет тридцати в форме   кадрового   военного   с   цепким   взглядом,   прекрасно   знавший   английский   -

которым  Олланта  так же в  совершенстве владел. А  еще до начала  беседы, после дежурных приветствий и рукопожатия, по инициативе консула на столешницу легла антрацитового   цвета   пирамидка,   убившая   любую   возможность   прослушивания.

Хотя, в общем-то, Аймара нечего было скрывать.

Посольский   думный   дьяк   Заборовской   Алмаз   Семенович,   в   имени   и   титуле которого Олланта смаху запутался, пытаясь отличить одно от другого, к счастью,

попросил звать себя просто – Алмазом Семеновичем.

Был   он   шестого   десятка   лет,   серьезного   и   умного   облика   человеком   –   чуть поседевший,   с   невысокой   прической,   зачесанной   назад   и   вбок,   в   старомодном коричневом костюме в темную полоску, из которого выглядывала безукоризненно белоснежная   сорочка   и   строгий   галстук   с   золотым   зажимом.   Длинные   пальцы пианиста,   украшенные   гербовым   перстнем,   удерживали   тонкую   укладку   бумаг,

извлеченную из кожаного портфеля, отставленного на диван. Еще до начала беседы укладка  легла  на  стол,  рядом  с  ней были  неспешно  разложены  писчие  приборы,

футляр с очками и солидного вида книга, на обложке которой на двух языках было написано «Законы Российской Империи, краткий справочник путешественника».