Н 4 (СИ) - Ильин Владимир Леонидович - Страница 51

получивших конверты с деньгами этой ночью, старались потоптаться по Зубовым,

которых вытащили из беды, но те отплатили черной неблагодарностью. И все они немного   недоуменно   отзывались   о   Борецких,   признавая,   что   принятие   в   клан довольно неоднозначного рода – не самый оптимальный шаг для клана из одного человека, неактивного около двух десятков лет. Тем более для того чтобы заявить о себе   вновь.   Впрочем,   что   ждать   от   женщины   –   скрывалось   за   строками   иных борзописцев. Интересно, но строки о Борецких сопровождались только архивными фотографиями молодой княгини, а часть и вовсе – в бытность ее Лидией Гагариной.

Красивая у меня бабушка.

- Значит, все хорошо? – Робко спросила Ника.

- Тебе как, правду, или чтобы спать покрепче?

- Чтобы спать покрепче, - мудро ответила девушка.

- Все будет хорошо. Вон, туда посмотри, - кивнул я на парковку у правого крыла университета. – Там тоже все хорошо.

Пожалуй, нет лучше места на свете, чтобы подарить девушке машину. Во всяком случае   Артем   выглядит   весьма   довольным,   кружа   на   руках   повисшую   у   него   на плечах Веру, издававшую восторженный звук, близкий к ультразвуковым частотам.

Машина была красной и двухдверной.

- Вау, - нейтрально отозвалась Ника.

И  в  этой  нейтральности,  тщательно  смешанной  с  объективными  «ну  и  что»,

«мне какое дело» и мудрым «каждый заслуживает право на счастье», было столько «что б ты сдохла», что ребята невольно оглянулись на нас.

- Прошу отметить уровень радости. Вчера вон сделал тебе подарок, и что ты мне сказала?

- А ты принес вторую половину денег?

Я вздохнул, достал пачку купюр из пиджака и передал девушке.

- Спасибо.

-   Вот.   «Спасибо».   И   никаких   восторгов   за   средство   передвижения   красного,

между прочим, цвета.

- Какое еще средство передвижения? Туфли!

- Как будто босиком будет быстрее, - буркнул я, и вновь обратил внимание на сотовый.

- Так что у тебя случилось? – Осторожно поинтересовалась Ника.

- Федор прилетает.

- Так это же хорошо? Или ты боишься, что он прознает про твои черные дела и безрассудства?

Покосился   в   ее   сторону   и   скептически   взглянул   на   облик,   уже   полный высокомерного превосходства.

- А ты сережки снимала, когда вчера ложилась? Что-то у тебя левой не видно.

Может, потерялась где? – Обеспокоенно уточнил я. – В люк какой упала?

С удовольствием понаблюдал, как превосходство бледнеет и сменяется маской ужаса.   Рука   Ники   медленно   потянулась   к   мочке   уха,   наткнулась   на   маленькую золотую сережку и замерла с ней в пальцах.

- С-скотина.

- Значит, показалось, - констатировал я.

И еле увернулся от первого удара кулачком по плечу. Потом подумал, включил щит и позволил девушке молотить по нему невозбранно.

Понятное дело, что Артем, уже отличившийся сегодня выбором правильного времени   и   места,   умудрился   подойти   к   нам   именно   в   этот   момент.   К   счастью,

подошел   весьма   мудро,   оставив   Веру   где-то   позади   –   скорее   всего,   отправил объезжать новую машину по окрестностям, так как алого спорткара на месте не было.

- Я не помешаю? – Громко кашлянул он, стоя в пяти метрах от нас.

- Нет-нет, - поднял я руку в приветственном жесте.

Ника,   пискнув,   переместилась   на   другую   сторону   скамейки   и   постаралась выглядеть предметом интерьера.

-   Не   заняты?   Может,   подойти   позже?   –   Уточнил   Артем,   иронично   глянув   в сторону   девушки   –   все   равно   та   старательно   рассматривала   что-то   в   другом направлении.

- Да какой заняты. – Вздохнул я. – Забрала деньги, да побила. Ты присаживайся.

Рядом  задохнулась   от  возмущения   Ника,   но   высказать   ей   что-либо   помешал

Шуйский,   расположившийся   между   нами.   Через   его   габариты   разговаривать   не очень практично – эдак он и на свой счет принять может.

- Неправда! – Коротко выдохнула девушка.

- Еще мы обсуждали, что подаренные мною туфли - это не автомобиль.

Ника резко встала с лавочки и зашагала от нас по дорожке.

- Вот и славно, - констатировал я, смотря в спину удаляющейся от нас быстрым шагом девушки.

- Не слишком ли? – Усомнился Артем.

- Сейчас придумает красивый ответ и вернется, - успокоил я его. – Шагов через сто придет понимание, что если просто уйти, то ты мне поверишь. Потом сложности креатива и внутренний диалог по ролям. Так что если есть что срочное и не для чужих ушей, то у тебя минута.

- Ты вчера как день провел? – Задумавшись на мгновение, уточнил друг.

- Очень спокойно. Университет, поездки по городу в компании с девушкой. Если тебя интересуют некоторые события, то даю слово – из танка я не стрелял.

- А…

-   И   мои   люди   не   стреляли.   И   по   программе   моих   людей   он   этого   не   делал.

Вообще никак к этому выстрелу не причастен. Еще вопросы?

- Это очень хорошо, - с чувством выдал Артем. – Я, если честно, про тебя подумал.

-   На   моей   совести   водопровод,   -   назвал   я   одну   из   пострадавших   вчера коммуникаций. – Но он произошел после. Очень грустно, что во всех происшествиях винят невиновных.

Эта реплика вполне бы пришлась к месту в одной из газетных статей.

- Отлично, - хлопнул Артем себя по колену. – Извини, право слово. Там такой шум поднялся, аж до нашего леса долетел. Отречение клана от рода – когда такое в последний раз было!

- Готовились вчера Зубовых убить? – Спросил я ленивым тоном, глядя, как столь же сосредоточенно возвращается в нашу сторону Ника.

- Я – нет, - нахмурившись, склонил голову Артем.

Хорошие у нас двоих ответы, правдивые.

-   Я,   наверное,   вообще   должен   быть   ему   благодарен.   Или   его   пьянству.   Банк оказался из очень непростых. Сейчас пытаюсь выйти на тех, кто планировал мое испытание. Очень хочется с ними побеседовать.

- Считаешь, Паша тебя специально прикрыл, когда что-то разузнал?

- Это  вряд ли. – Произнес Шуйский,  но  все же задумался.  – В любом случае,

Пашку   никто   больше   не   тронет.   Борецкие   под   свое   крыло   взяли.   Сегодня   вон,

пытались, правда…

- Паша был в университете?

- Да. На лимузине с гербовыми номерами Борецких приехал. На костюме тоже герб. Документы подал, что не Зубов он более. В главную семью его забрали.

- Вот как.

- Решение хорошее, - пожал плечами Артем, вновь выпрямляясь. – Фамилию и детям можно оставить, а жить надо сейчас.

- Надо же. Вчера слуга, сегодня принц. – Поддержал я разговор.

- А я то как удивился… С утра из типографии реестр новый привезли – краска еле высохла. Говорят, дважды за ночь перепечатывали – Черниговских без Зубовых,

потом еще изменения с Борецкими. Никогда такого не было.

- Так кто Пашу тронуть-то пытался?

-   Мелочь   всякая,   что   рядом   с   Антоном   Черниговским   вилась.   Только

Стародубский Сергей первому же в ухо заехал сразу и без разговоров. Борецкие – они сейчас неприкосновенны, как дипломатическая почта. Их в свое время не защитили,

позволив убить – так столько семей рухнули по рангам Силы, кто охранные клятвы давал…   Тридцать   лет   назад   была   война   с   Борецкими,   без   победителей   и побежденных,   с   тех   времен   все   идет.   Очень   темная   история.   Детали,   извини,

рассказать не могу.

Я понятливо покивал – о наших отношениях с княгиней со стороны известно не было,   равно   как   и   то,   что   причины   глобальной   войны   практически   всех   кланов против   одного   и   почетной   его   сдачи,   оформленной   документом   за   подписью порядка   сорока   семей,   я   знал.   Победители   обещали   жизнь   и   защиту   всем представителям Борецких. Обещали сохранить их земли и не тронуть достояние –

все для того, чтобы Борецкие отказались продолжать конфликт, сняли проклятия с родников   чистой   воды   и   глубинных   скважин,   обратили   непроходимые   болота обратно в плодородные поля, приостановили разливы рек, затапливающие города, и отправились в добровольную ссылку за рубеж на сотню лет. Огромный срок - однако это лучше, чем лишиться всего, пусть и ценой страшных потерь для врага. Да и что сотня лет для старой семьи…