Н 4 (СИ) - Ильин Владимир Леонидович - Страница 52

Однако прошло каких-то шесть лет, и все клятвы оказались пылью – победители предпочли   деятельно   хранить   и   одновременно   пользоваться   хранимым имуществом, но каждый понадеялся, что защищать жизни побежденных на чужбине будет кто-то еще. Поэтому, когда стали исчезать потомки Борецких, а потом исчезла супруга   главы   рода   и   погиб   он   сам   –   все   они   предпочли   обвинить   друг   друга,

переругаться и забыть свой позор.

Сейчас страница их падения была вновь открыта, и никто не хотел становиться клятвопреступником   во   второй   раз.   Тем   более,   что   защищать   Борецких   –   не означало любить их и оказывать воспомощество. Слишком многие из тех сорока привыкли   считать   собственность   побежденных   лично   своей,   а   положения нарушенного   победителями   договора   возвращают   Борецким   и   земли,   делая   их вновь князьями, и все, что было отдано ими на хранение.

Впрочем, все они знали, что был и побочный эффект обретения своих земель - с титулом   вернулись   обязательства   поддерживать   славное   имя   рода,   а   так   же исполнять необременительные ритуалы, доказывая его жизнь и благополучие.

Например, если клан Борецких не покажется на любом императорском приеме в течение   двадцати   лет   с   момента   официального   извещения   в   реестре   о   гибели последнего действующего представителя рода, то их герб будет перевернут, какими бы   ни   были   живыми   его   обладатели   –   а   значит   и   все   договоренности   станут ничтожными и не обязательными для исполнения. Оставалось просто подождать,

храня жизни Борецких, но ограждая их от тех суетных и скучных мероприятий, на которых  по   статусу   присутствует   император.   На   такие   приемы   и   без  того   почти невозможно   попасть,   а   уж   если   влиятельные   господа   этого   не   захотят,   то приглашение получить практически нереально.

Так что желание тех же Стародубских защитить Борецкого Пашу – увы, совсем не   вечно.   Менее   года   этому   желанию   осталось   существовать   -   как-то   последние девятнадцать лет Борецким было не до приемов. .

Помолчали, заметив опасную близость лишних ушей.

-   Господа,   -   насквозь   официальным   и   елейным   тоном   произнесла   Ника.   –

Позвольте   пригласить   вас   на   венчание   Юсупова   Валентина   и   моей   скромной персоны, что состоится десятого октября сего года.

- Ого, - с интересом поднял на нее взгляд Артем, а затем перевел на меня. – Ты смотри, придумала.

Ника нервно глянула в его сторону.

- Валентин, значит, - задумчиво кивнул я.

-   Именно   так,   -   гордо   подняла   она   подбородок.   –   Второй   своего   имени,

двоюродный племянник главы клана.

- Вот он бедняга. Сейчас позвоню, - набрал я номер старого, еще по Багиево,

знакомого  –  а ныне  партнера  по  бизнесу,  игнорируя  удивленный  взгляд Ники  и интерес в глазах Артема.

Эка совпало… Впрочем, холостых у Юсуповых не так, чтобы очень много…

– Алле? – Произнес я в ответ на радушное приветствие. – И тебе жить долго и счастливо до десятого октября. Потому что потом возможны варианты… Угу… Это не к тебе лично, это один старый пень… Ну, не пень, а уважаемый человек… Рад, что мы отлично друг друга понимаем.

Отключил вызов и посмотрел на притихших ребят.

- Валентин не может жениться. Он заболел. – Констатировал я Нике, положив мобильный слева от себя.

Сделав   пару   шагов   в   сторону,   Ника   бессильно   присела   на   край   скамейки   и пригорюнилась.

- У нас и очень больных могут оженить, - произнес Артем.

-   Это   очень   инициативный   и   творческий   человек,   -   высказал   свою   веру   в

Валентина. – Вытащит штамм какой-нибудь заразы, да крышку приоткроет - кто ж его в люди повезет? Кому нужен карантин на половину города? – Рассудительно завершил я.

А   потом   стало   очень   неловко,   потому   что   справа   от   меня   донеслись   тихие всхлипывания. Да и Артем посмотрел с укором.

- Будь добр, сделай круг до проспекта, - вздохнув, попросил у него.

А когда тот покладисто отправился на неспешную прогулку, присел рядом с

Никой рядом и постарался ободрить.

- Ну что ты  так, честное слово. – Осознал я полную неспособность привести верный довод.

- Я же просила не планировать мою жизнь.

- Это импровизация! – Добавил я со всей искренностью. – Ну, не надо слез…

Ника… Ладно, - взял я вновь телефон и набрал прежний номер. – Алеу, Валентин?

Тысяча извинений, если что планировал на десятое – то зеленый свет. Все. Будь здоров.

Но вместо благодарности на меня смотрели полные боли и обиды глаза. А плач начался с новой силой.

-   Да   что   не   так   то!   –   Всплеснул   я   рукам.   –   Ну   хочешь,   Федору   на   меня пожалуешься?

- Хочу! – Глухо произнесла Ника, отвернувшись. – Пусть  хоть что-то с тобой сделает. Потому что я тебя спасать больше не буду.

- Ну да, я ж не апельсины, что б меня спасать… - буркнул я, не подумав.

Потому что девушка замерла, припомнив тюльпаны и свой внешний вид в тот момент,   с   рыком   повернулась   и   попыталась   вновь   испытать   мою   защиту   на прочность своими кулаками.

- Как вы? – осторожно поинтересовался Артем, завершив круг.

- Нормально, снова бьет, - жизнерадостно ответил я.

- Федор приедет – тут же звони! - Ника гневно встала, развернулась на месте и с чувством собственного достоинства нас покинула.

- Пойду я, наверное… - Оглянулся Артем в сторону парковки, но пока Веры на новой машине там не было.

- Как там клуб?

Все же, среда, а ограбление не состоится точно. Артем, правда, подзавис, пытаясь определить   грань   секретности   и   возможность   говорить   о   ней,   но   выдал   вполне понятно:

- Приняли всех без дополнительных испытаний. Даже удивительно. Внутри, как я понял, разброд и шатание. Очень многим не понравились условия этого набора.

Слишком громко все получилось, а лидеры отмалчиваются.

- Так объединяй народ вокруг себя. – Предложил я.

- Думаешь?

-   Родом   ты   вышел,   силой   не   обделен.   Опять   же,   вокруг   тебя   объединяться удобно – ты большой, тут и тень в жаркое время и парусность от ветра отличная.

- Да ну тебя. . Я же серьезно.

- А другого шанса может и не быть. Сейчас ты заинтересованное лицо в центре внимания, тебя выслушают. Завтра опять будешь чужим.

- Буду пробовать. – Сосредоточился Шуйский. – Тем более, польза от клуба уже есть.   Вчера   вон   эксклюзивное   предложение   пришло   –   весь   флот   и   речную инфраструктуру Черниговских приобрести. Вроде как, с уходом Зубовых это теперь непрофильный для них бизнес.

- Хороший лот.

-   Стоимость   бешеная,   -   покивал   Артем   одухотворенно,   словно   всерьез помышляет   о   покупке.   –   Но   ладно   цена,   там   еще   условие   кредит   им   золотом   и наличными предоставить в сжатые сроки.

- Я бы не рекомендовал.

-   Аналитики   пока   считают,   -   вежливо   ответил   он   мне,   маскируя   за   словами смысл «не твое дело». – О, Ника опять возвращается. Что-то новое на этот раз?

Девушка все же дотопала до нас снова – складывалось ощущение, что и уходила только следы слез убрать и косметику поправить, потому что выглядела столь же солидно и уверенно, как в прошлый визит.

-   Тем   не   менее,   хотела   бы   повторить   свое   приглашение   на   мое   венчание.   –

Жестко и уверенно произнесла девушка.

-   Обещаю,   что   обязательно   приду   на   твое   венчание,   равно   как   и   этот высокоуважаемый лопух, - отмахнулся я от нее.

- Чего это я, а? – возмутился Артем, толкнув локтем.

- А то, что если захочешь потратить в никуда уйму денег, то отдай их Нике, -

поднялся я с места. – Она хотя бы сделает это красиво.

Шуйский перевел хмурый взгляд с меня на Нику, которая внезапно заметалась взглядом   и   порозовела.   Всего   на   мгновение,   но   его   обычный   добрый   и   чуть снисходительный   взгляд   сменился   на   острый   и   крайне   умный,   тут   же   исчезнув,