Эпилог к концу света (СИ) - Кузнецова Дарья Андреевна - Страница 41

– Я с тобой, помогу, - вызвался Карчин.

Я молча кивнула, спешно собирая свои недоинструменты.

Хотелось материться и убивать. Для начала того леданутого на всю голову инчира, который решил, что я искренне желаю вождю смерти и не стану ему помогать, а потом... себя, что ли? Может, не убить, но пару раз душевно приложить головой об стену. Потому что сама виновата в том, что думают обо мне аборигены, пошла на этот шаг осознанно. Это я понимаю, что для меня постричь кого-то и оставить умирать – две большие разницы, а незнакомый инчир вправе делать выводы любой степени мерзости. Так что, если Чингар в самом деле сейчас умрёт...

Зелёна мать! Ну почему, когда я пытаюсь поступать как лучше и думать о других, всё получается через задницу?!

До указанного Микаром места я добралась бегом, не интересуясь, успевает ли за мной Карчин или нет.

Линия столкновения была размазана на целый квартал. Чингара не то оттащили чуть назад, не то отжали тайюн, – в любом случае вождь лежал на свободном пространстве, а бой кипел в нескольких десятках метров впереди. Не глядя по сторонам и не обращая внимания на окружающих – кажется, рядом с Чингаром кто-то в это время находился, - я рухнула на колени рядом с распростёртым телом, спешно проверяя состояние раненого.

Не знаю, как столь опытный воин умудрился так подставиться, но дела его были исключительно паршивы. Грудь располосована, как будто тварь вцепилась всеми когтями и зубами и успела от души порвать. Даже странно, как дожил до моего прихода, потеряв столько крови.

Впрочем, вскоре стало ясно: умереть ему не давали чары трансмутации. Чингар умудрился не только подставиться под удар, но и поймать этот «подарочек». А я, Бездна его сожри, до сих пор не успела в нём толком разобраться!

Зелёна мать! Похоже, всё-таки придётся проводить полевые испытания вслепую...

– Я тебе запрещаю умирать, понятно? Это приказ! И в тварь превращаться запрещаю! – рычала я, торопливо срывая с себя сумку, пояс и рубаху.

– Эй, ты что... – попытался оттащить меня кто-то из мужчин. Но я на него в прямом смысле зашипела,и инчиp от неожиданности шарахнулся.

– Карчин, отгоняй от меня этих недоносков! Кто-то дотронется – убью! – шипела я, расчерчивая нужными знаками и символами живот вождя: рисовать по всем правилам, на земле, было некогда. И пытаться найти выход попроще – тоже.

Хорошо, что я достаточно оправилась после предыдущего ритуала и вроде бы не должна кануть в Бездну теперь.

А еще будет неплохо, если Чингар не примет всё это за проявление неземной любви и не возьмётся опять за старое. Но об этом я буду думать потом и непременно справлюсь с последствиями. Γлавное, выжил бы!

– Моя кровь – твоя кровь. Огонь к огню, смерть к смерти,тьма к ночи, – выдохнула я дурацкую ключевую фразу, перегнувшись через лежащее тело, и, почти без паузы и подготовки, воткнула нож себе в грудь. Тут каждая секунда на счету, не до сантиментов.

Здравствуй, боль! Привычная, понятная, почти родная... Давно не виделись, да? Не подумай, что я рада.

Испуганные возгласы, голоса за пеленой гула в ушах, отчего кажутся далёкими или ненастоящими.

Пульсация темноты перед глазами, знакомая до последней мушки. Ну нет, вот сейчас точно не до неё!..

Я потянула нож, кажется, не удержав болезненного стона и с трудом уцепившись сoзнанием за реальность. Всё же переоценила я собственную выносливость. Или просто спешка до добра не доводит...

Только на этом, конечно, развлечение не закончилось, мне предстояло самое интересное: постараться уследить сразу за всем. И свою рану залатать,и с чужими договориться, не позволяя остановиться сердцу мужчины. И верно направить незримое живое пламя, которым полыхала на бронзовой коже, смешиваясь, кровь. А главное, не потерять концентрацию и сознание, когда огонь потечёт по венам незнакомого с ним существа, выжигая всё лишнее, всё опасное, всё чуждое.

– Замри! – сипло рыкнула я, когда Чингар выгнулся и застонал сквозь стиснутые зубы. - А кому сейчас легко? Я терплю,и ты терпи! Зараза... Ты же мужик!

Те чары, которыми я пыталась выжечь «личинку» тайюн, обычно используют для уничтожения проклятий. Кровь мага моего направления сжигает любую инородную магию, к нам никакие прoклятия не липнут,и таким вот хитрым образом можно направить это свойство на помощь другим. Старый, медленный, эффектный ритуал, с красивыми торжественными словами – омерзительно неуместными здесь и сейчас. Его обычно проводят в уютной лаборатории, с аккуратно вычерченным на каменном столе рисунком, с помощником, который способен облегчить боль oбоим участникам ритуала,и с некоторыми красивыми атрибутами, призванными вызвать уважение к магу.

Но проблема в том, что я понятия не имела, насколько сильны чары, с которыми довелось столкнуться. А ещё в том, что Чингар был не жилец и без «личинки», и одновременно с устранением вредителя мне следовало подлатать его. И всё это быстро, а лучше в прошедшем времени, потому что вождь на грани. Был уже тогда, когда посылали за Микаром.

Живучая, упрямая зараза!

Только попробуй мне сейчас сдохнуть!..

Одни чары жгутся так, что хочется содрать с себя кожу, другие требуют максимальной сосредоточенности. На скорую руку слепить из двух ритуалов один и без проверки, без подготовки влить стакан собственной крови. Бездна, всё-таки весёлая у меня тут жизнь!

Ненавижу свою магию. Нет, она действенная, порой незаменимая, очень нужная. Но, зелёна мать, как же это больно...

Момент, когда знаки на коже мужчины и пролитая кровь перестали тянуть из меня силу, я заметила не сразу. Εщё несколько секунд оставалась в той же позе, перегнувшись через распростёртое тело и упёршись рукой в камни, после чего позволила себе упасть прямо на мужчину и несколько секунд просто подышать, наслаждаясь тем, что ничего нигде не болит. Потом, превозмогая слабость и игнорируя обступающую со всех сторон черноту близкого обморока, заливающую собой всю периферию зрения, выпрямилась и плюхнула ладонь на солнечное сплетение Чингара, чтобы проверить его состояние.

– Надо же, сработало, – пробормотала вяло, прикрыв глаза.

Всё же я оказалась права. «Чёрная рука», примитивный «Лёд» или местная сверхсложная трансмутация – магии крови без разницы, что выжигать. Сила в любых чарах есть, а уж откуда она взялась – это не проблема ритуала.

Ненавижу это заклинание, да, но именно оно подарило мне прозвище и, значит, полную свободу от семейства. По нашим обычаям прозвище даётся за особые заслуги и ставит иналя как бы над родом,из которого он вышел, да и над всеми остальными.

Мне было двадцать девять, это была первая моя военная кампания. Я тогда сумела изменить направление «Жгучей крови» с точечногo на веерное, избавив от одной весьма неприятной и прилипчивой пакости боевых товарищей. Тоже применяла наспех, без нормальной подготовки, в полевых условиях; не везёт мне с ним.

Войдель мной тогда страшно гордился. Правда, ругался еще страшнее, потому что меня еле откачали: сил не рассчитала.

– Стевай! – неуверенно позвал меня Карчин, выдёргивая из полуобморочного состояния в реальность.

Но трогать, однако, не спешил. И другим не давал. Замечательный инчир, как же повезло Майан с мужчинoй!

– Да, всё нормально, - заставила я себя открыть рот. Голос прозвучал сипло, надтреснуто. Кричала я, что ли? - Оттащите кто-нибудь эту тушу к Майан, она скажет, что дальше делать.

– А ты? – уточнил целитель.

– И меня тоже куда-нибудь оттащите, – вяло усмехнулась в ответ. – Ρуку!

Уцепилась за чью-то крепкую мозолистую ладонь, попыталась встать, но – неудачно. Темнота качнулась и захлестнула меня с головой.

Очнулась я на мягких шкурах, судя по запаху и остальным ощущениям – в доме Микара, в той самой комнате, в которой жила последние дни. Очнулась под негромкую мирную беседу двух голосов, моего названого отца и ещё кого-то смутно знакомого,и с приятным ощущением чистоты – кажется, пока я отсыпалась, кто-то аккуратно смыл кровь.