Эпилог к концу света (СИ) - Кузнецова Дарья Андреевна - Страница 42

Микар, больше некому. Всё же до чего замечательный инчир! Заботливый, терпеливый, умный и уравновешенный. Где бы найти второго такого, но помоложе, чтобы он женщинами интересовался? К такому я бы, может, и в шатёр согласилась перебраться...

Ленясь открывать глаза, я прислушалась, но разговор тёк скучный, «светский» – о погоде, количестве тайюн,талантах молодых воинов. Некоторое время лежала так, слушая голоса, как шум волн или ветра, но потом чувство голода и любопытство (гости в этом доме были большой редкостью) пересилили, и неизвестно, что в большей степени. Так что я завозилась, намереваясь подняться.

– Стай, как ты?! – радостно поприветствовал меня старейшина.

– Очень есть хочу, - честно созналась, опознав тем временем в госте Тармира – того самого наставника-воспитателя вождя.

Тут же зашевелились всяческие нехорошие подозрения, с какой целью могли бы собраться эти двое, но я их спешно отогнала. В конце концов, может, Тармир зашёл спасибо сказать.

– Сейчас, принесу что-нибудь, – улыбнулся хозяин дома, а я тем временем обнаружила рядом со своим ложем длинную рубаху и надела её, не стесняясь чужих глаз.

Микар вернулся вскоре с завёрнутым в лепёшку мясом и плошкой травяного отвара. Последний был до оскомины горьким, наверняка лечебным. А подробности я выспрашивать не стала: не думаю, что старейшина мог бы меня отравить.

– Для той, кто буквально только что заколола себя, у тебя отличный аппетит. Или мне всё наврали? - полюбопытствовал Тармир.

Я мучительно скривилась. Если дошло до него, то наверняка уже по всему посёлку разлетелось, обрастая душераздирающими подробностями. И когда Чингар очнётся, ему непременно расскажут, как я эффектно пыталась убить себя над его остывающим телом.

Может, пойти, придушить его по-быстрому, пока свидетелей нет? Боюсь, отвязаться от него после такого будет невозможно.

– Наврали, - ответила решительно. – Никого я не колола.

– Я видел своими глазами, - недоверчиво нахмурился Микар. - Ты едва не истекла кровью!

– Всё было под контролем, - проворчала я. – Не надо приписывать мне чрезмерное благородство, я почти ничем не рисковала. И, опережая вопрос, мне было не принципиально, кто там лежал, с любым другим было то же самое.

Ну, не любым,тут я лукавила. Но пока никто из инчиров не разозлил меня до такой степени, чтобы в трезвом уме пришло в голову его убить – или оставить умирать, один лёд. Впрочем, с той же Траган я бы проделала подобное безо всякого морального удовлетворения, на одном только чувстве долга, а Чингару по-настоящему хотелось помочь.

– И зачем ты всё это сделала? – с рассеянным видом, явно думая о чём-то своём, уточнил Тармир.

– Так работает моя магия. Я жертвую свою кровь, духи берут её и делают то, что мне нужно. Для простого дела достаточно нескольких капель, для большого – нужно много крови, - кратко изложила я.

– И часто ты совершаешь... большие дела? – спросил старейшина, глядя на меня как на смертельно больного ребёнка.

– По мере надобности, но не чаще пары раз за луну. В совсем уж крайнем случае – трёх, но с поддержкой и под присмотром очень опытного целителя, который в случае чего сможет сам затворить рану. Так что здесь бы не рискнула. Я быстро восстанавливаюсь после обильной кровопотери, особенно если хорошо ем и сплю, но всё равно не мгновенно.

– М-да, – задумчиво крякнул Тармир.

– Прости, я был не прав. - Микар склонил голову. – Я должен был верить тебе, своей дочери, а я...

– Да ладно, забудь, - отмахнулась я с некоторым смущением. - Главное, что ты в итоге всё-таки пришёл ко мне, а не отправился исполнять обязанности. Значит, с самого начала были сомнения. Кстати, что тебе вообще сказали-то?

– Что ты отказалась помогать Чингару, – недобро переглянувшись с гостем, ответил старейшина. - Лжец уже наказан.

– Вы к нему не слишком суровы? - возразила я. - Что он ещё должен был подумать? Это на мой взгляд между маленькoй подлостью и убийством пропасть, а ему, может, волосы дороже...

– Дело не в этом, - оборвал меня Микар. - Он выдал свои мысли за чужие слова. Это его ложь и его проступок, не касающийся тебя. Не волнуйся, не так уж страшно его наказали, – старейшина чуть улыбнулся. – Проведёт следующий год за добычей руды. Это полезно.

– Взбалмошная ты женщина, Стай, – заметил Тармир. - То позоришь инчира перед всем народом,то вот дурака незнакомого жалеешь,то кровь свою щедро льёшь. Чем тебя Чингар обидел?

– Да как вам сказать. – После ритуала, сна и сытного ужина я была слишком вялой и благодушной, чтобы ругаться, поэтому оказалось проще снова пояснить то же самое: – Ваш вождь не понимает слова «нет». Придумал себе шаблон поведения настоящей женщины и пытался меня туда запихнуть, лишив права выбора. Как дичь загоняют – со всех сторон обложил и надеется, что смиренно пойду в шатёр, детишек нянчить. Проще заранее отбить у него желание охотиться, чем потом думать, куда прятать труп.

Тармир несколько секунд разглядывал меня задумчиво, пристально, а потом вдруг грохнул смехом, хлопнув себя ладонями по коленям. Радостно так, громко, даже голову запрокинул. А я поморщилась, потому что в ушах зазвенело.

– Ох, нашёл он себе камень на зуб заместо зерна!

– Я так понимаю, вы ему сейчас советы дельные давать пойдёте? – вяло предположила я.

– Вот ещё, - презрительно фыркнул Тармир. - Что я ему, свои мысли в голову вставлю? Что мог – я дал, а если ему охота птицу кулаками сбивать, его дело. Как и думать, зачем ему вообще та птица далась.

– Что же ты сразу не сказала мне, зачем это всё? - спросил Микар.

– Ну извини, – я покаянно развела руками. – Не люблю я личное обсуждать,тем более ничего бы этот рассказ не изменил. И жаловаться не люблю, предпочитаю решать проблемы самостоятельно. Я вот не понимаю, с чего я сейчас-то такая разговорчивая... Это с устатку или в отваре что-то такое было, развязывающее язык?

– Это тебе нужно с Майан спрашивать, она передала лекарство, - невозмутимо пожал плечами старейшина. Врать он не умел и вины за собой явно не чувствовал, так что я расслабилась. – Но ты ведь могла помощи попросить, я бы сам с ним поговорил...

– А толку? – вмешался Тармир. - Будто ты Чингара не знаешь! Так бы он тебя и послушал. Упрямый, – с отчётливой гордостью протянул гость. – Но ты, Стай, конечно, дурная, как будто и не женщина... Тебе бы смириться, подчиниться для вида, да и вертеть им как вздумается – мальчишка-то беззлобный, щедрый, ласковый, за ним бы любая пошла. Так нет ведь, нашёл ту, что со всем миром поругается, но не уступит!

– А с чего вдруг я должна уступать? – возмутилась я. - Это ему втемяшилось именно меня в шатёр затащить, а я не держу, не нравится – пусть проваливает! Вот берёт свою любую и проваливает.

Тармир в ответ снова рассмеялся, покачал головой, утёр слезу в уголке глаза.

– Да-а, дела! Не живётся вам тихо-мирно, – протянул он весело. Потом помолчал пару секунд и, посерьёзнев, добавил: – Только, Стай, зря ты всё вот это. После сегодняшнего он точно не успокоится. Дурное скажу, наверное, а только тебе и впрямь спасать его не стоило, если совсем отвадить хотелось. А то, может, уймёшься и станешь детишкам имена придумывать, а? Вон и Микара порадуешь... Ишь, как глазами сверкает! Ну не сердись, я так, советую.

– Я что-то такое предполагала, - поморщилась я недовольно. – Но неужели и правда никакого способа нет? Кирин-то он так не преследовал!

– Сравнила, конечно, – хмыкнул гость. – Во-первых, он тогда совсем мальчишкoй был ещё,только-только звериный дух укротил. А во-вторых, у Кирин Ρангар был, тут даже Чингарово упрямство сломалось. Тебе же... Извини, конечно, но ты не красавица-умница, чтобы все мужчины кругом головы теряли. То есть как целителю тебе цены и правда нет, да только...

– Не мучайся, я и так поняла, - отмахнулась от его неуверенного бормотания. - По вашим меркам я бледная, мелкая, страшненькая, да еще и буйная. Вы на мой взгляд тоже не красавцы, это нормально. От безысходности кто-то, может,и позарится, а вот с Чингаром за такой подарок бороться – дураков нет. Одно непонятно, ему-то я на кой так сильно понадобилась?! Правда, что ли, азарт в задницу клюнул... Малявка блеклая, а наглости на пятерых, – вздохнула я тоскливо. – Взялся же на мою голову, ох-хотничек. И впрямь, хоть убивай!