Серебро ночи. Трилогия (СИ) - Герцик Татьяна Ивановна - Страница 85

Феррун измазал его с ног до головы, издержав всю золу, но Роуэн так и не очнулся.

— Есть же такие занудные людишки, ни за что не могут оценить сделанное им благодеяние! — с запалом высказал Феррун свое негодование. — Но я ни за что не стану тратить на него больше свою целебную сажу! — и он с досадой еще раз провел вымазанной ладонью по его лицу.

Роуэн вздрогнул и открыл глаза.

— Все, я свое дело сделал, а дальше вы сами! — величественно распорядился Феррун и пошел, не оглядываясь, к своему временному жилищу.

— Что за тип? — осоловело моргая еще не прозревшими глазами, спросил Роуэн. — Что-то в нем мне знакомо.

— Это тот музыкант, который спас нас от крыс, прыгая по крышам, как заправский акробат. А теперь он спас и тебя, и Беллатора от жуткой смерти. Он намазал тебя чудодейственной мазью из сажи и жуткие нарывы исчезли.

— Сажи? — Роуэн поднял руку, посмотрел на нее. Потом поднял голову и окинул себя удивленным взглядом. — Теперь понятно, почему я похож на эфиопа.

— Сажа из замка графа, и он ею очень дорожит. Возможно, больше такой и в самом деле нигде нет. Она вытянула весь гной и заживила раны.

Роуэн с удовольствием растянулся в возке, разминая мышцы. Потом подергал ногами и руками, повертел головой. Убедившись, что ничего не болит, попытался сесть и тут же упал обратно.

— Как ты себя чувствуешь? — Сильвер протянул ему руку, желая помочь сесть, но Роуэн отрицательно дернул головой.

— Да я почти здоров. Вот только от слабости даже сидеть не могу.

Сильвер опустил руку.

— Передохни немного и сходим в купальню. И лучше прикройся. Тут без перерыва шастают монашки.

Роуэн только теперь сообразил, что лежит посреди площади в возке в чем мать родила. С проклятиями схватил свой камзол и укрылся. Но тот закрыл лишь половину тела.

— Пойду попрошу у тетушки покрывало, чтобы тебе было во что завернуться. Не ходить же тебе голым, — мудро рассудил Сильвер и ушел в дом.

Роуэн только теперь заметил стоящего возле возка худенького парнишку.

— Это ты меня нашел?

— Я. Но найти было полдела, а вот спустить вниз с обрыва и затащить в возок — это да. Если бы не Гаро, мне бы ни за что не справиться.

— Гаро? Это такой противный мальчишка с рассеченным лбом? — с трудом вспомнил его Роуэн.

— Ну да.

— Он твой друг? — Роуэн с недовольством провел рукой по щеке, оставив на ней белую полосу.

— Скорее враг, — недовольно поморщился Энеко. И дипломатично добавил: — Мы с ним не ладим. Но в этот раз он мне помог. Правда, после того, как я пообещал, что вы ему заплатите после выздоровления.

— Заплачу, — кивнул Роуэн. — Но он шпион. Вынюхивает то одно, то другое, потом продает эти сведения тем, кому они нужны. Как бы он не был связан с Контрарио.

— Мне он тоже не нравится, но что было делать? Сил у меня одного все равно бы не хватило, а звать на помощь было некогда. Вы готовились отдать богу душу.

Из дома вышел Сильвер и протянул Роуэну грубое льняное покрывало.

— Заворачивайся поскорее, сейчас выйдет тетя.

Роуэн стремительно завернулся в покрывало, оставив снаружи только голову. Энеко показалось, что он рад бы был завернуться и с головой, но покрывало оказалось слишком маленьким.

К ним подошла Фелиция и ласково посмотрела на Роуэна.

— Как ты себя чувствуешь?

— Отчаянно грязным, — Роуэн смотрел на нее так, будто хотел вобрать в себя ее красоту. Взгляд был по-мужски тяжелым и слишком откровенным.

Сильвер усмехнулся. После болезни самоконтроль у Роуэна явно ослаб.

— Купальня готова. Ты можешь помыться. — Фелиция мягко улыбнулась Роуэну и попросила племянника: — Сильвер, не поможешь?

— Не надо мне помогать. Я не ребенок! — твердо заявил Роуэн и рывком встал на ноги.

Широко расставил ноги, чтоб не упасть и некоторое время постоял, привыкая к равновесию. Покрывало до земли не доходило, и икры чернели в просветах материи. Пошатываясь от слабости, Роуэн неспешно удалился в купальню.

Проводив его неодобрительным взглядом, Фелиция попросила Энеко:

— Сходи за его одеждой, пожалуйста. Он живет вон в том домике, — и она указала на хибарку Роуэна.

Энеко убежал, а она задумчиво сказала, глядя ему вслед:

— Хороший мальчик. Добрый и отзывчивый. И храбрый.

— Тетя, это женский монастырь. Ты и так приютила слишком много мужчин. Это уже вызывает кое-какие подозрения! — со смехом предупредил ее Сильвер.

— Мужчин здесь всего несколько, и только один из них может считаться полноценным, это Роуэн. Да и то мы его не видим, потому что он постоянно выполняет то мои поручения, то Беллатора. Но я и не думала оставлять здесь Энеко, ему здесь делать нечего. Он же где-то служит?

— В таверне.

— «Шарбон»?

— Да. По сути, у брата. Ему там однозначно лучше.

Фелиция кивнула и позвала послушниц.

— Соберите и сожгите все из возка. И постарайтесь не испачкаться.

Женщины принялись прибирать возок, искоса с чисто женским интересом поглядывая на статного Сильвера. Усмехнувшись, он отвел Фелицию в сторонку.

— Беллатору нужна одежда. Не может же он ехать по городу во дворец в покрывале, пусть и расшитом твоими золотыми ручками, тетушка, — представив, как Беллатор горделиво выступает по королевскому дворцу в покрывале, завернувшись в него на манер римского патриция, Сильвер расхохотался во все горло.

— Не может, ты прав. — Фелиция весело усмехнулась. Теперь, когда горе отступило, ей хотелось петь и даже плясать. Затушив недостойный порыв, успокоила племянника: — Час назад я отправила во дворец посыльного с просьбой привезти Беллатору платье и прислать карету. Верхом он ехать тоже пока не в силах.

— Ты обо всем позаботилась, тетушка. Когда ты все успеваешь? — Сильвер восхитился. Он видел, как к Фелиции все утро шли монахини. И она быстро и четко давала им распоряжения.

— Это моя работа. Я обязана помнить обо всем. Люди доверили мне свои судьбы, и, возможно, жизни. — Посмотрев на ворота, озабоченно добавила: — Но посыльный должен бы и вернуться.

Посыльный вернулся только через полчаса. И не один. С ним приехал Медиатор в своей карете. Он был обеспокоен, но знал, что все закончилось благополучно. Едва выйдя из кареты, поспешил к Фелиции и благодарно проговорил:

— Спасибо за помощь, сестра. Ты всегда выручаешь нас в трудные минуты.

Фелиция склонила голову, скрывая выражение лица.

— Это не я. Нам просто повезло, что в столь трудный час Господь прислал к нам целителя. Пройдем в дом, брат. Нам есть о чем поговорить.

Они прошли в комнату в доме настоятельницы, где на диване полулежал завернутый в покрывало Беллатор. Отец протянул ему сверток.

— Ты можешь одеться. Или, может быть, у тебя болят укусы? Тебе нужно помочь? — и беспомощно оглянулся в поисках камердинера, которого не было.

— Нет. Укусов даже не видно, — Беллатор провел рукой по телу, подтверждая свои слова. — И помогать мне не нужно, справлюсь сам. Но я постоянно хочу есть. Боюсь, я уже уничтожил все припасы монастыря. Извините меня, тетушка.

Фелиция счастливо засмеялась.

— Ну не такой уж бедный у нас монастырь, чтоб его припасы можно было уничтожить одному голодному мужчине за один день. Ешь, сколько хочешь. Приказать, чтоб принесли еще?

Медиатор возразил:

— Не надо! Мы сейчас отправимся во дворец. Там еды гораздо больше. И, уверен, там она гораздо сытнее. Но мне бы хотелось поблагодарить того, кто спас моего сына. Кто он такой?

— Вот об этом я хотел поговорить с тобой, отец, — понизил голос Беллатор. — Феррун очень сложный человек, но его непременно нужно увезти с собой во дворец.

— Почему? — вопросительно вскинул бровь Медиатор.

— За ним будет охотиться граф Контрарио. Феррун ему изрядно досадил. К тому же он обладатель целебной золы, на которую многие наверняка положат завистливый взгляд.

— Если ты так считаешь, пусть едет с нами, — добродушно разрешил наместник.

— Так не получится, отец, — с изрядной долей насмешливости пояснил Беллатор. — Он уверен, что выше всех в этой стране. Его нужно именно пригласить. Причем так, чтобы он до нас снизошел.