Неужели снова ты?! (СИ) - Сафронова Элина - Страница 41

— Ричи, дорогой, потерпи минут двадцать, малыш. — потрепала собаку по холке и прошла со своими покупками в ванную.

Три теста одной фирмы, два — другой, чтобы результат был максимально точным. Ну, как говорится, перед смертью не надышишься. С этими словами я стала ждать результатов. Несколько минут я, зажмурившись, сижу на крышке унитаза и мысленно проговариваю что-то вроде: «Жили ли ежи? Ежели жили, то жалили ли ежей жужелицы? Ежели не жалили, то ели ли ежи желе из жил, и ежели ели, то ели или еле-еле ели?»

Хлопнув себя по бедрам, решительно встаю и подхожу к столику. Пять из пяти. Положительных. И нет бы, чтобы полоски незаметные, так они все яркие, заразы! Что-то похожее на истеричный смешок сорвалось с моего рта. Приплыли. Тонем.

Ладно, обливаться соплями я смогу и на улице, а то у меня дома дите не гуляно. Ричи уже с готовностью караулит меня у двери из ванной. В зубах поводок.

— Моя ты умничка, — села на корточки перед ним и чмокнула в любимую морду. — Пойдем гулять, мой хороший.

Пока Ричард снюхивался с другими собаками, мне позвонил Дима. А вот с ним-то я разговаривать как-то не особо готова.

— Привет. — начала я.

— Привет, зай. Я уже еду с работы, ты где?

— Мы с Ричи у канала. Черт, опять в какой-то сугроб залез! Ричи, фу! — крикнула я любимой псине. Дима засмеялся:

— Ладно, скоро буду.

— Хорошо… а, да, Дим, подожди… — вспомнила я.

— Чего, малышка?

— Я дома все деньги оставила, мне лень будет еще раз спускаться. Заедешь в магазин, я хочу морковного сока? Пожалуйста.

— Тебе ж он тогда не понравился. — удивился Дима.

— Я тогда не распробовала, а сейчас вкус вспомнила и мне стало аппетитно. — пояснила я.

— Заеду, что-нибудь еще хочешь?

— Ну купи тогда еще шоколадку с орешками. — дополнила заказ я.

— Вот это уже более привычно. — хмыкнул Потрошитель.

— Спасибо, увидимся.

— Целую. — отключился.

Пока Ричи не притащил очередной сюрприз из почти растаявших сугробов, я позвала его двигаться в сторону дома. Малыш размером с маленького лося по привычке сразу полез мыть лапы, разумеется перед этим наследив в прихожей.

— Маленький засранец. — добродушно усмехнулась я, вытирая отпечатки лап, и пошла за ним.

Дима и в самом деле приехал быстро. Минут через тридцать после того, как мы с Ричем помыли лапы, я услышала звук открывающейся двери. Пушистая задница, как всегда, снося углы, с первых метров обогнал меня и помчался встречать хозяина.

Я же малодушно больше ждала сок, чем Диму. В конце концов с соком общаться не надо! А еще его вкус действительно вспоминался неожиданно приятным.

— Привет! — Дима притянул меня к себе и поцеловал, вызвав в моем теле неконтролируемый поток мурашек. Чем дольше я с ним, тем сильнее я люблю его. Шикарная аксиома.

— Привет. — улыбнулась и выхватила пакет из продуктового из рук. — Ну очень хочется. — сконфуженно пояснила я, направляясь к кухне. — Сами только пришли, так что ужин минут через сорок пять. Я поставила курицу запекаться.

— Хорошо, я руки помою и приду.

Моя прелесть! Налила стакан и отпила глоток. Нереальный вкус! Просто лучший!

— Ты выдула пол литра? Ты не лопнешь, солнышко? — удивился появившийся в кухне Дима. Ну да, это сначала был глоток, а потом я практически залпом влила в себя два стакана этого чудесного напитка.

— Не думаю. — пожала плечами. — Как дела? — завела привычный разговор.

— Все как обычно. К концу недели должны внести окончательные изменения в венгерский заказ.

— Наконец-то ты будешь спать. — порадовалась я новости и укоризненно посмотрела на Гордеева.

— Малышка, у тебя что-то случилось? — обнял меня за плечи и заглянул в глаза. — У тебя взгляд какой-то не такой, как обычно. Отстраненный что ли. — продолжил всматриваться. Нервно закусила губу и подумала, что ему ответить, потому что в данную секунду я не особо желала распространяться о своем состоянии. В любом случае, первым, кто узнает, будет Дима.

— Так, зайка. — подвел меня к креслу в гостиной и усадил на колени лицом к себе. — Все можно решить. Всегда. Рассказывай, и мы вместе обязательно что-нибудь придумаем. — Тихий, успокаивающий, уверенный тон. А я смотрю на Гордеева и понимаю, что в эту секунду наша жизнь снова делает коренной поворот. Безумно долго держу взгляд, не на нем, нет. Взгляд сквозь.

Не могу. Почему-то язык не поворачивается сказать такие простые два слова. Я даже мысленно их еще ни разу не произносила.

— Солнышко, я начинаю серьезно переживать. — потер мои щеки большими пальцами. Все, дальше тянуть не имеет смысла. Зарецкая, соберись, твою за ногу! Буквально выдыхаю:

— Я беременна.

— Ну вот, а ты боялась. — ровно произносит Дима тем же нежным тоном. Но тут его взгляд резко проясняется, и он неожиданно переспрашивает:

— Ты… Ты что? — столбенеет. — Малышка, повтори, пожалуйста, еще раз. Я не уверен, что все понял верно. — сидит с каким-то непохожим, для себя обычного, видом.

— Я беременна. — уже более уверенно говорю я и даже киваю для убедительности.

— У нас будет ребенок? — Дима не может выйти из ступора. Я же все еще боюсь, что меня накроет, потому что за эти несколько часов, что я знаю эту новость, такой тупой взгляд меня так и не посетил. Хотя, у меня всегда реакция была заторможена, может дойдет еще.

— Да. — кивнула. — Ты станешь отцом. — Понимание. Я наконец-то четко увидела на его лице понимание происходящего.

— Моя девочка. — Дима притянул меня еще ближе и накрыл губы поцелуем. Я полностью растворилась в этих ощущениях, оставляя в себе только пульсирующую любовь. — Моя родная, любимая. — шептал в волосы, пока я вдыхала аромат его духов с шеи. — Спасибо тебе. — продолжал поглаживать спину. — Какой срок примерно?

— Не больше недели. — теперь и до меня стало доходить: я беременна и скоро стану матерью. Девять месяцев, и мы с Гордеевым неожиданно окажемся родителями. Маленький ребенок, за которого мы будем нести ответственность, который без нас не сможет. Ребенок, который станет нашей жизнью. — Дим, — я подняла голову и испуганно забегала глазами по лицу Потрошителя:

— Я боюсь. — по-моему у меня начинается паника. — Мне страшно. — тихо проскулила. Ричи, будто почувствовав мое состояние, беспокойно терся возле наших ног.

— Тише, малышка, тише. — пробормотал Дима. — Все хорошо, а тебе нельзя нервничать. — достал телефон и стал кому-то звонить:

— Теть Вер, дико извиняюсь, но сейчас быстро и по существу. Какое легкое успокоительное можно беременным? — Да. — У нее паника, и она спокойно может накрутить себя до истерики. — Пустырник? — Как он выглядит? — Да, помню, мама привозила какие-то сушеные мохнатые палки. Это он? — Хорошо, спасибо. — Завтра с утра приедем, ладно? — Хорошо, до свидания.

— Пойдем, моя хорошая. Я тебе чай сделаю и в кроватку. Тетя Вера сказала, чтоб ты сегодня больше не вставала. — чмокнул в нос и как сидел, пошел со мной на кухню.

— Ричи, со мной, — добавил малышу.

Пока Дима кашеварил, я неспешно поглаживала пушистую морду, вольготно расположившуюся на моих коленях.

— А ты будешь любить меня даже отёкшую и неповоротливую? — шмыгнула носом.

— Пей. — Потрошитель сел рядом и взял мою руку в свои. — Злата, скажи пожалуйста, где находится генератор твоей мозговой деятельности? Давай его выключим, а? Конечно я буду тебя любить и отёкшую, и неповоротливую, и даже, — Дима сделал трагическую паузу, — с немытой головой.

— Не паясничай. — заключила я и отхлебнула ещё чая. Пустырник мне понравился: меня разморило, и я перестала нервничать. Но стало клонить в сон, мне-то и днём в последнее время очень хочется, а сейчас тем более.

— Давай в спальню. Ты полежишь, а я поработаю. — предложил, оценив мое состояние.

Я завернулась в одеяло и удовлетворенно легла под крылышко к не прекращающему свои труды Большому Боссу. Тут же на кровать влез комнатный лось и разлёгся на наших ногах.

— Не тяжело? Ричи, слезь. — шикнул на малыша Потрошитель.