Неужели снова ты?! (СИ) - Сафронова Элина - Страница 42

— Оставь малыша в покое. — шепнула я. — Он не тяжелый, он уютный.

— Им он перестал быть месяцев в пять. — хмыкнул Дима. — Так что малыш здесь только ты.

— Наверное это здорово. — пробубнила Гордееву в бок.

— Здорово, спи. — хмыкнул тот.

Просыпаться мне было очень плохо. Думала, голову от подушки вообще не подниму, но тут меня начало тошнить, и я, как миленькая, помчалась к унитазу.

— Давно так? — после того, как мои мучения прекратились, спросил Дима.

— Со вчерашнего дня. Я думала, что отравилась чем-то, но пяти тестам нет смысла врать.

Я вообще люблю краситься, но сейчас мне настолько плохо, что я даже думать об этом не желаю. Толстовку с капюшоном, и я готова. В конце концов, у меня в институте сегодня всего лишь один важный семинар, а все остальное можно и прогулять.

Пока тряслись в пробках, я думала, что живой не доеду. Все, домой возвращаюсь на метро, пусть Гордеев хоть оборется.

— Ты как? — он периодически поглядывал на меня.

— Не очень. Открой окна, пожалуйста. — секунды блаженства, когда прохладный ветер вдарил по мне, а потом резко подкатывающей тошноты, потому что в соседней машине ели какие-то беляши. Твою мать!

— О боже! Закрывай! — я практически взвыла. Почему так плохо?! А потом мне в голову пришла гениальная мысль, — Дим, дай мне свой шарф, пожалуйста. — надеясь, что моя идея сработает, попросила я.

Потрошитель был готов сделать в этот момент что угодно, лишь бы я прекратила метаться по салону. Мне протянули заветную ткань, и я глубоко вдохнула её запах. Да-а-а, рай точно есть! Дыхание выровнялось, отсутствующее содержимое моего желудка перестало проситься на волю.

— Легче? — с каким-то невероятно глубоким взглядом спросил Дима.

— Угу. — я блаженно закрыла глаза и зарылась лицом в шарф. Так мы и доехали до больницы.

— Не отдам. — помотала головой, когда Потрошитель припарковался.

— Никто и не просил, — умиленно улыбнулся Гордеев, — я готов весь раздеться, лишь бы тебя не тошнило. — хохотнул.

— Вот забеременеешь, я на тебя посмотрю. — насупилась я, а потом под его дикий смех хлопнула себя по лбу. — Ты меня понял, — отмахнулась я от той глупости, которую сказанула.

Чувство дежавю не покидало меня: снова Дима ведет меня ко входу в клинику, снова Вера ждет нас у ресепшена. Только теперь ее теплая улыбка не для индюшачьей задницы, сегодня звезда этого утра — я. Замученное зеленое недоразумение с капюшоном на голове и шарфом у лица.

— Ну вот мы и вернулись. — рассмеялся Дима. До этого я еще ездила к Вере пару раз, после больницы, но Гордеева с собой не брала.

— Злата, девочка, совсем плохо? — спросила Вера, а я закивала головой.

— Очень. — все еще вдыхая Димин запах, промямлила я. — Можно мне в туалет? — жалобно глянула.

— Конечно, вон та дверь, видишь? — совершенно не напрягаясь сказала, в отличие от Гордеева, который снова занервничал.

— Это вообще нормально? — спросил он у нее, глядя вслед удаляющейся мне.

— У нее токсикоз, Дим. Сильный правда, но не переживай, сейчас все поподробнее выясним.

— Ладно, ребят, пойдемте в кабинет. — пригласила Вера после того, как я вернулась.

— Я так понимаю, еще никто ничего не знает, да? — довольно сверкнула глазами.

— Да, тетя Вера, — Потрошитель оскалился, — и не узнает, пока мы не расскажем.

— Да ну тебя, я и не собиралась. — надулась она. — Просто мне нужно знать, чтобы не попасть в неудобную ситуацию.

Осмотр, анализы, результаты которых Вера обещала сказать уже через полтора- два часа, рекомендации кормить меня всем, чем захочется и давать много отдыхать. Вера мне строго-настрого запретила появляться в институте как минимум до конца недели, и все мои слезные просьбы о том, что я не хочу пропускать и мне очень нужно туда, были пресечены Димой на корню. Особенно после того, как за то время, что мы были в кабинете, я дважды выбегала опустошать желудок.

— Это не обсуждается, Злата! Мы сейчас едем домой, на учебу ты не пойдешь! С ума сошла?! — продолжал возмущаться Гордеев. — Ты себя в зеркале видела? На тебе лица нет, сидишь вся бледная. — отчитывал, гневно пронзая взглядом.

— На себя посмотри. — буркнула я и отвернулась.

— Зайка, — Дима сел передо мной на корточки и взял мои руки в свои, — можешь дуться сколько угодно, но, если ты будешь продолжать вредить себе, я просто запру тебя дома и буду самолично выгуливать вместе с Ричи. Давай не будем доходить до крайних мер?

— Позвони мне, как только придут результаты, ладно? — обернулся к Вере.

— Конечно. — улыбнулась она ему.

— Злат, если что-то не нравится в своем состоянии — сразу звони. Вы мне не чужие, не надо стесняться, хорошо? — подошла и обняла меня. — Я очень рада за вас, правда, — другой рукой также притянула Гордеева за шею.

— Увидимся.

— До встречи.

— Я так понимаю, на работу ты не едешь? — вздохнула я.

— Я сегодня дома поработаю. — приобнял меня за талию. — Уже написал Никифорову, чтобы курьера с документами прислал. В конце концов, проведу совещание онлайн.

На дороге как обычно кто-то в кого-то врезался, из-за этого мы снова попали в пробку. В итоге, вместо положенных тридцати минут, дома мы оказались через час с небольшим.

Пока мы с Ричи валялись в гостиной, Дима ушел в кабинет. Мне же дико захотелось мяса, очень много мяса, и я полезла заказывать еду:

— Дим, тебе заказать что-нибудь? — заглянула к нему.

— А что ты себе выбрала?

— Шашлык, две шаурмы и морковный сок. — предвкушающе облизнулась. Потрошитель лишь покачал головой и сказал:

— Мне баранину.

— Хорошо.

Встретив курьера с распростертыми объятиями, я счастливым взглядом окинула всю свою еду, и, не медля ни минуты, накинулась на свою порцию «для большой компании», как было написано на сайте. Так себе у них взгляд на большие компании, знаете ли!

— Да, теть Вер, я понял. Спасибо. — в дверном проеме появился Гордеев. — Аппетит? — он окинул взглядом представшую картину и произнес, — Она только что навернула огромную порцию мяса, а теперь принялась за шаурму. Может ее остановить? — А, это из-за этого… Ясно. — Что ж, спасибо. — Не знаю, надо у нее спросить, у нас я такого не припомню что-то. — Хорошо, в пятницу приедем на повторный. Пока. — отключил телефон и довольный, словно кот, в лапы которого попал пузырек валерианы, направился ко мне.

— Как ты себя чувствуешь? — сел рядом, подперев голову руками. У меня аж чуть кусок салата изо рта не выпал от его взгляда.

— Ты меня смущаешь. — пробормотала с набитым ртом. — Хорошо я себя чувствую, хочешь? — протянула ему шаурму, — очень вкусная. — откусила еще. Дима все это время просто не отрывал от меня пронзающих глаз.

— Нет, ешь, это твоя. — тепло улыбнулся.

— Что Вера сказала? — поинтересовалась я. — Все в порядке? — перестала жевать. Что он молчит-то?!

— Ты такая милая. — в очередной раз пришибленно улыбнулся.

— Гордеев, я тебя сейчас шаурмой огрею, если продолжишь молчать! — угрожающе протянула я, отпив еще немного сока. Обычно в таких ситуациях говорят «кусок в горло не лезет», но это не про меня. Мне кажется, что даже если сейчас начнется эвакуация, я захвачу с собой пару лотков с едой.

— Она сказала, что высока вероятность двойни. — еще раз довольно сверкнул глазами, но тут же испуганно уставился на закашлявшуюся меня. Уже чуть ли не вскочил, но я махнула рукой, чтобы сидел на месте и не маячил. Аж слезы брызнули. Жесть! Нет, ну я же только сегодня утром более-менее приняла ту мысль, что беременна. Какая к черту двойня?! Кто из нас такой плодовитый-то?!

— Как двойня?! — пораженно выпучила глаза, а Дима, воспользовавшись моим ступором, усадил нас в кресло. Обнял за талию и продолжил:

— Тетя Вера сказала, что на ранних сроках невозможно точно определить, только УЗИ, и то — не сразу. Однако у тебя слишком высокий ХГЧ для одноплодной беременности, плюс сильный ранний токсикоз, оттуда и усталость, сонливость, тошнота и твой зверский аппетит, зайка. — неспешно объяснил ситуацию, потом зарылся руками в волосы и прижался губами ко лбу.