Лаки бессмертный. Гексалогия (СИ) - Фирсов Алексей Сергеевич - Страница 215

Господа нервничали. Лаки слушал их перебранки и улыбался.

Лора подошла к нему с чашкой кофе и взяла под руку.

— Может хватит изображать идиота, дорогой Мартин? Ты нас всех сводишь с ума. Что ты придумал? Не думаю, что ты готов уступить власть господам из Сан-Мигеля. Только не после всего пережитого!

— Ты готова меня поддержать во всем?

— Еще бы! Но в чем конкретно?

— Вы все узнаете в свое время.

— Тебе нравится над нами издеваться?!

— Иначе не получится сюрприз.

— Ну ты и мерзавец!

— И при этом очень коварный!

— Мартин! Но хоть намекни одним словечком?

— Как только подойдет время.

— Осталось пять дней! Всего пять дней!

— Пять дней-огромный срок.

За день до начала ассамблеи сводка срочных новостей прервала показ очередного сериала про горничную, ставшую миллионершей.

С тревогой в голосе Ева Пикур сообщила гражданам Сабины что со строительства железной дороги совершен массовый побег заключенных. Национальная гвардия в конном строю брошена на поиски беглецов. За каждого пойманного обещана награда в тысячу галактов.

Во главе колонны бронетраков и полка кавалерии Лаки прибыл к Сан-Мигелю.

Окраины города по прежнему находились в руинах, но теперь они ощетинились стволами пулеметов за мотками колючей проволоки.

Вход в город был закрыт для всех.

Лаки попытался связаться с сеньором Гомесом, но тот не отзывался.

Из за баррикад угрожали открыть огонь на поражение.

Лаки послал под белым флагом генерала Вегу. Вега пояснил офицерам из охраны что прибыл для охраны ассамблеи, так как беглые преступники и мятежники обязательно устроят какую-то пакость.

От имени губернатора Сан-Мигеля было отказано в пропуске вооруженных людей в город. Лаки приказал разбить лагерь в полукилометре от города.

Разожгли костры и поставили палатки. Но никто не спал и не пил вина.

На рассвете, по сигналу из города бронетраки на небольшой скорости подползли к въездам в город и смели баррикады вместе с пулеметами и колючей проволокой без единого выстрела.

Ночью люди Веги, заброшенные в город через порт в течении последней недели в гражданской одежде, парализаторами сняли всех часовых. Они заблокировали в казармах людей Гомеса.

За полчаса до начала ассамблеи Лаки подъехал на коне в сопровождении генерала Веги и двух десятков офицеров ко дворцу губернатора. Они спешились и миновали деморализованную этим внезапным появлением охрану.

За ними следовали лутангийцы в форме национальной гвардии, снимая часовых.

Доны шумели в зале заседания, споря из-за мест. Зал с высокими окнами, колоннами и статуями напоминал великолепием церковь. Впечатление усиливали красочные фрески на потолке, изображающие боевые сюжеты из священной книги.

Появление сеньора диктатора в форме национальной гвардии защитного цвета с золотыми эполетами на плечах и саблей на боку заткнуло всем рты на недолгое время.

Лаки поклонился коротко кондукатору и дону Гомесу, сидевшим на возвышении, во главе зала.

— Сеньоры, я прибыл по вашему приглашению.

Зал взорвался воплями и истерическими криками.

— Вон его!

— Прогнать узурпатора!

— Мятежник! В кандалы его!.

— Он инопланетчик! Ему здесь не место!

Лаки поднялся на трибуну и обвел веселым взглядом беснующихся сеньоров. Не все, конечно, эмоционально выражали свое негативное мнение против него.

Значительная часть донов просто сидела в креслах и наслаждалась зрелищем.

Лаки кивнул дону Корвальо, сидевшему в первом ряду, рядом с ректором доном Себастианом. Они приехали в город еще три дня назад.

Дон Корвальо не спеша поднялся на трибуну и поднял руку.

Доны и не думали утихать.

Самые буйные, повскакав с мест, устремились к трибуне, чтобы своими руками выкинуть вон тирана, деспота и кровавого диктатора! В первых рядах бежал багровый сеньор Мендоса, бывший президент консорциума.

Лаки нажал на браслет.

Распахнув с грохотом четыре высокие двустворчатые двери, в зал заседанием с топотом и лязгом ввалились национальные гвардейцы, разрезая по проходам зал на куски, как свадебный торт.

К трибуне вышел с обнаженной саблей генерал Вега и отсалютовал Лаки.

Тишина прокатилась волной.

Тридцать девятая глава

— Сеньор Мендоза, вы что-то хотели сказать? — вежливо осведомился Лаки.

Толстяк вжал голову в плечи и попятился.

— В чем дело, сеньор Раски? — поднялся со своего места дон Гомес. — Что за вторжение на ассамблею?

— Со строительства железной дороги сбежали осужденные мятежники и я счел необходимым обеспечить охрану данного собрания. Сеньоры! Сан-Мигель полностью находиться под моей защитой и охраной! Вам совершенно нечего опасаться!

— Зачем столько охраны здесь?

— Это не охрана, сеньор, эти господа — доны. Уплатившие налог, имеющие в собственности гасиенды и по тысяче акров земли. Статусной палате представлены все необходимые документы в соответствии с регламентом и перечнем.

Глухой ропот был ответом. В зал входили все новые солдаты, рассаживались по местам, среди донов. Зал стремительно наполнялся.

— Это произвол! — пискнул сеньор кондукатор, покрываясь красными пятнами.

— Выбирайте выражения, сеньор! Прошу вас, дон Корвальо. Начинайте перекличку.

Лаки подали стул и он сел рядом с трибуной, опираясь на эфес сабли. С дальнего балкона, под охраной лутангийцев сверкал оптикой камеры оператор тиви. Вся Сабина сегодня увидит праздник демократии и торжества законов…

Дон Корвальон откашлялся и открыл толстую папку тисненой алой кожи.

— Сеньоры, Прошу занять места. С позволения сеньора кондукатора, я начинаю перекличку присутствующих сеньоров и сеньор, согласно записей в статусных списках.

Перекличка проходила в полной тишине. Поименованный дон поднимал обычно руку и отвечал «да».

На второй минуте было названо имя Мартина Раски.

Лаки поднял руку и ответил.

— Да!

Через полчаса дон Корвальо переключился на список новых донов. Старые доны опять зароптали.

— Помилуй боже! — простонал кондукатор. — Дон Корвальо! Почему эти двадцать молодцов с одной фамилией Санчес?!Они родственники?

— Родные братья, сеньор! Вы сами видите-на одно лицо и все узкоглазые!

Лутангийские «доны» ухмылялись в ответ.

Перекличка заняла больше часа.

— По спискам палаты три тысячи восемьсот сорок пять, в наличии, в этом зале две тысячи восемьсот девяносто, сеньоры. Собрание полномочно начать работу. — доложил дон Корвальо и налил себе из графина в бокал что-то прозрачное.

Отпил и возмущенно фыркнул.

— Вода?!

Лаки повернул голову.

— Дон Пунг, будьте любезны!

Адъютант немедленно преподнес дону Корвальо флягу с его любимым напитком — золотой текилой сдобренной щепотью кокаина.

Дон Корвальо выплеснул воду через плечо и налил из фляги в бокал золотистую жидкость. Неспешно употребил половину, обвел пристальным взглядом зал. Наслаждался моментом.

— Есть замечания или возражения по статусным спискам?

Зал молчал.

— Слово вам, дон Родриго Ла Кахетилья!

Старый кондукатор шаркающей походкой приблизился к трибуне и оперся на нее обеими руками. Оглянулся беспомощно на Лаки, на дона Гомеса.

То что было задумано и организовано донами Сан-Мигеля — все улетело под откос. Старик растерялся и даже время переклички ему не помогло.

Адъютант Пунг приблизился к старому кондукатору и с поклоном вручил лист бумаги.

— Что это?

— Это ваша речь, сеньор.

Кондуктор взглянул на бумагу, пошевелил губами, оглянулся на Лаки.

Зал загудел.

Кондукатор тяжело вздохнул и прочел текст дребезжащим голосом.

— Объявляю ассамблею открытой и заявляю о своей отставке по состоянию здоровья. Да хранит Господь Сабину! Слово вам, сеньор Гомес!

Дон Родриго Ла Кахетилья сполз с трибуны, спустился в зал и захромал к выходу. Лаки кивнул гвардейцам и старого кондукатора выпустили наружу. Там его уже ждали люди Хуареса…