Подводное течение (ЛП) - Блеквел Пол - Страница 8

— Роза! — рявкает шериф. Табличка с именем приколота к ее униформе. — Ты что здесь делаешь?

Женщина выглядит, как загнанный зверь.

— Работаю, — запинаясь, бормочет она.

— Не думаю, что тебе следует приходить сюда.

— Никто мне не запрещал этого делать.

— Ну а я запрещаю. И удостоверюсь, чтобы все знали об этом запрете, прежде чем уйду отсюда. Ты меня поняла?

Медсестра разворачивается и злобно зыркает на меня.

— Ты поняла меня, Роза? — повторяет свой вопрос шериф.

— Да, — отвечает женщина, перед тем как выскользнуть из комнаты.

— Твою мать, — тихо ругается шериф себе под нос, когда дверь закрывается.

Ладно, с меня хватит всего этого — я итак напуган до чертиков.

— Эта медсестра... — начинаю я.

Шериф внезапно напряженно смотрит на меня.

— А что с ней...?

— Она кое-что сказала.

— Тебе? Когда? — требует он ответа.

— Когда все думали, что я лежу без сознания.

— И что она сказала?

Мне было сложно произнести это вслух; по коже мурашки пошли только от одного воспоминания, но я все же пересилил себя: — Она сказала, что надеется, что я никогда не приду в себя.

Шериф не выглядел удивленным ни на йоту.

— Она прикасалась к тебе или что-то делала? — поинтересовался он. — Она не сделала тебе больно?

Укол в руку не назовешь приятной щекоткой, но не думаю, что это считается.

— Нет, — говорю я ему. — Она просто выполняла свои обязанности медсестры.

— Хорошо, — с облегчением выдыхает он. — Все равно, я не хочу, чтобы она в будущем заходила к тебе. Если она появится, нажимай на кнопку вызова медперсонала. Я предупрежу заведующего.

— А что такое? — спрашиваю я. — Кто она такая?

— Она тетя Нейла Парсона, — отвечает шериф. — Его законная опекунша.

Все это совершенно не случайно, но мне ничего не объясняет.

— И? — уточняю я.

— Нейл Парсон пропал, — отвечает он. — А ты последний, кто его видел.

ГЛАВА 5

Я один в палате, сижу на своей койке и смотрю на столик возле нее, где лежит маленькая визитка с напечатанной на ней золотой звездой:

ПОЛИЦЕЙСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ОКРУГА КРИСТАЛЛ ФОЛЗ

ШЕРИФ МАРЛОН ПАЙК.

Внезапно до меня доходит, что до этого момента, я не знал, как зовут шерифа. Да и зачем мне было знать его имя? Я ведь не влипал в неприятности. Но в городе полно ребят, которые влипают.

Я прочитал адрес участка: Кларк-стрит 608. Под адресом указан номер телефона отделения. Шериф просил меня позвонить, если я вспомню что-нибудь о происшествии или, что куда важнее, хоть что-нибудь о местонахождении Нейла Парсона.

Ну, что ж, долго же ему придется ждать. Я уже рассказал все, что знаю. Но он мне не поверил. Это было написано на его прокуренном лице.

А мной, кажется, овладевает паранойя. Никак не могу избавиться от мыслей обо всех случившихся странностях. Сначала этот визит Брайса, потом слова медсестры — тетки Нейла. Для меня это стало новостью. Не помню, чтобы видел ее раньше. А она меня ненавидит. За что? Потому что считает, что я мог каким-то образом навредить Нейлу? Но это же смешно.

Ну и тренер Келлер, который пришел с Хантером и Рикки. Еще один момент, который не поддается объяснению.

Я встаю с кровати и иду в туалет. По пути я останавливаюсь у двери и прислушиваюсь. Услышав, как Роза беседует со своими коллегами неподалеку от поста медсестер, я ощущаю укол страха. Она говорит тихо, но слышно, что она плачет. Остальной персонал пытается убедить ее, что в итоге все будет в порядке.

Я слышу, как упомянули мое имя. В голосах сквозит злость. В какой-то момент мужчина обозвал меня маленьким засранцем и сказал, что меня следовало бы вздернуть и оставить гнить.

Дело на полном серьезе вышло из-под контроля.

Я быстро сходил в туалет и забрался в кровать, прежде чем кто-то застукает меня. Стоп... застукает меня? До чего же нелепо. Думаю, как преступник, а ведь я ничего плохого никому не сделал!

Некоторое время спустя в палату приходит другая медсестра и приносит мой обед. Я решаю вести себя дружелюбно. Покажу ей, какой я хороший парень и покладистый пациент.

— Привет, выглядит аппетитно, — хвалю я еду, которая лежит передо мной на подносе — страшненький на вид сэндвич с ветчиной, унылая горстка фруктового салата и коробочка с соком.

Женщина напрягается и старается не смотреть на меня. Она втыкает в коробку с соком соломинку и выходит, сделав вид, что меня не существует.

Ну ладно, похоже, теперь паранойя полностью овладела мной. Я обнюхиваю обед, просто чтобы убедиться, что никто ничего не сделал с ним. Запах отталкивающий, но знакомо отталкивающий, напоминает запах, исходящий из школьного шкафчика какого-нибудь парня.

Неуверенный, я решаю провести «аутопсию» сандвича, и приподнимаю размякший лист салата и унылый кусок ветчины, чтобы убедиться, что никто ничего туда не подсыпал.

Еда выглядит нормально. Но я, все равно, не могу есть ее. Я заворачиваю распотрошенный сандвич в салфетку и кладу его поверх фруктового салата. А затем опустошаю коробочку с соком.

Меня посещает мысль, что возможно я зря не рассказал шерифу про случай с Брайсом. Парень пытался убить меня. Если уж на то пошло, полицию вполне мог заинтересовать этот факт.

Но как бы это глупо ни звучало, Брайс по-прежнему мой друг. Не хочу, чтобы у него из-за меня были неприятности. Мне просто нужно поговорить с ним и выяснить, что это ему взбрело в голову. Должно же быть разумное объяснение его поступку. Скорее всего, это какое-то досадное недоразумение.

Но сначала мне нужно выбраться из больницы. И, честно говоря, мне начинает казаться, что выбраться отсюда мне светит только в фургоне бюро ритуальных услуг. Чтобы там обо мне не говорили, слухи, кажется, начали расползаться. И все кто приходят ко мне в палату, либо смотрят на меня со злостью, либо вообще игнорируют мое существование. Я даже на секунду боюсь потерять бдительность.

На меня накатывает облегчение, когда наконец-то приезжает мама. Я ловлю себя на мысли, что она выглядит уставшей и, кажется, старше своих лет. В ее волосах появилась седина, которой я не помню. На ней надеты старенькие джинсы и свитер, и она не накрашена, что странно.

— Прости, что опоздала, милый, — извиняется она. — Мы так вымотались, что проспали. А твоему отцу еще и на работу пришлось пойти. Он брал отгулы из-за случившегося, и у него накопилось много дел.

Мама вытаскивает журнал, который привезла мне, что здорово, так как я помираю со скуки. Правда, журналом оказывается «Sports Illustrated» — тема, которая меня вообще нисколько не интересует, но я решаю промолчать. Полагаю, она выбрала его по ошибке. (Примеч. перевод. Sports Illustrated — американский еженедельный спортивный журнал, освещающий американские спортивные соревнования: НФЛ, МЛБ, НБА, НХЛ, студенческие баскетбольные и футбольные турниры, гонки NASCAR, гольф, бокс, теннис)

— А что с Коулом? — спрашиваю я, отложив журнал на тумбочку.

— С Коулом? О, он в порядке, — сообщает мама.

— Как чудесно, — язвлю я.

Мама определенно не замечает моего сарказма.

— Я знаю, что ты хочешь домой повидаться с братом. И у меня для тебя хорошие новости. Доктор говорит, что уже завтра тебя можно будет забрать домой.

Хорошие новости?? Да это худшие новости, какие я слышал за всю свою жизнь!

— Как завтра? — вырывается у меня. — Но, ма, я отлично себя чувствую! Почему мы не можем поехать домой прямо сейчас?

— Милый, я знаю, что ты чувствуешь себя лучше. Но доктор хочет понаблюдать за тобой в больнице еще одну ночь, а утром сделать еще одну томографию, чтобы стопроцентно убедиться, что ты в полном порядке. Береженого Бог бережет, правда?

— Не знаю, — устало отвечаю я.

— Просто прояви терпение, Кэл.

— Мам, сегодня меня заходил навестить шериф, — говорю я ей.

— Шериф? — секунду мама выглядит удивленной, а затем закрывает лицо руками. — Кэл, что ты натворил? — спрашивает она, и смотрит на меня с ледяным выражением лица.