Подводное течение (ЛП) - Блеквел Пол - Страница 9

— В смысле?

— Расскажи мне, — требует она. — Расскажи мне немедленно.

— Да ничего, мам! Ничего! — защищаюсь я. — Господи!

Мама хмурится. Она не выглядит убежденной. И вот теперь я по-настоящему чувствую обиду. Недоверие — единственная награда для парня, который и мухи не обидел до сегодняшнего дня.

— И что он хотел? — наконец-то спрашивает она.

— Он расспрашивал меня о парне из школы, — говорю я. — О Нейле Парсоне.

— Пропавший мальчик.

— Да. Откуда ты знаешь?

— Видела в газете. Весь город гудит об этом. Может быть, шериф подумал, что ты имеешь к этому какое-то отношение, из-за того, что он исчез приблизительно в тоже время, когда с тобой приключилась беда.

Это объясняет, почему столько людей ведут себя со мной так странно.

— Шериф сказал мне, что я последний, кто видел его, — сообщаю я.

— Ты должен честно рассказать все, что тогда произошло.

— Да ничего не произошло! — но даже я сам не уверен в этом, потому что до сих пор не помню ничего о том, дне, когда все случилось. — Я никогда не общался с этим парнем, — заверяю я мать.

— Кэл, — успокаивает меня мама, — расслабься.

— Каким образом? Если все считают, что я сделал нечто, чего я не делал?

— В таком случае скоро все утихнет, — успокаивает меня мама. — Может он просто сбежал из дома или что-то в этом духе. Надеюсь, он вскоре вернется.

— Да уж, лучше бы ему вернуться, — бормочу я себе под нос. Мама поднимает голову и встревоженно смотрит на меня. Видимо, в моих словах она усмотрела угрозу. Но я, правда, чертовски зол. И, если быть честным, то мне обидно, потому что я никак не могу отделаться от ощущения, что мне не доверяет собственная мать.

Мы сидим в тишине несколько минут.

— Ты уверена, что мне нужно провести тут всего одну ночь? — уточняю я. — А потом мы сможем поехать домой?

— Да, только одну.

— Ладно, — соглашаюсь я, как будто у меня был выбор. Мне просто придется перетерпеть.

Мама говорит, что посидит со мной и почитает, пока я сплю. Поскольку сегодня ночью я не планирую спать, я решаю, что мне лучше отдохнуть, пока есть такая возможность. Несмотря на сосущее ощущение в желудке, я быстро засыпаю.

А проснувшись, вижу, что приехал отец. Он сидит на одном из оранжевых кресел рядом с матерью.

— Привет, пап, — зевая, здороваюсь я.

— Как самочувствие, чемпион?

— Неплохо вроде бы. Просто уже хочу домой.

— Мы скоро заберем тебя, Кэл. Смотри, медсестра только что принесла ужин. Наверное, он еще не остыл.

Я бросаю взгляд на еду — тоненький кусочек мяса, немного зеленого горошка и картофельное пюре — и решаю снова не есть, хотя и умираю с голода. Я принял решение не есть ничего, куда можно что-то подмешать. Поэтому я вру родителям, что меня немного подташнивает, и я смогу съесть только запакованный кусочек шоколадного пудинга.

Родители сидят с палате, но почти не разговаривают, ни со мной, ни друг с другом. Я поворачиваюсь на бок и пытаюсь поспать еще немного, но у меня не выходит. Я просто лежу и протираю взглядом дырки в стене. Вскоре в палату заглядывает медсестра и сообщает родителям, что часы посещения закончены.

Они оба целуют меня в лоб и желают спокойной ночи. Я пытаюсь улыбаться, но настроение у меня все равно хуже некуда. Спустя пару минут, я наблюдаю, как на парковке они садятся в фургон отца и уезжают.

Я бросаю взгляд на большие часы на стене. Боже, еще только половина десятого. Ночка обещает быть долгой. Я щелкаю пультом и включаю телевизор, но там не показывают ничего интересного, так что я почти сразу же снова выключаю его.

Я вздрагиваю от каждого звука. Начинаю думать, что мне надо было раздобыть что-нибудь для защиты, но не вижу в палате ничего, что могло бы послужить мне в качестве оружия. Только медицинское судно выглядит довольно угрожающе.

Лежу и смеюсь. А судном можно хорошенько приложить кого-нибудь по голове. Но даже у такого никудышного бойца, как я, должно быть чувство собственного достоинства. Я просто буду защищаться кулаками. У меня острые костяшки на руках, по крайней мере, Коул говорил так пару раз, когда мне удавалось ударить его.

Заскучав, я открываю «Sports Illustrated». Поскольку это не тот выпуск, где на каждой странице девчонки в купальниках, то журнал вполне мог бы быть на немецком, настолько он мне не интересен. Я выкидываю его в мусорную корзину, но сразу же начинаю волноваться, что мама может заметить его там и ей будет обидно.

Поэтому свесившись с кровати, я пытаюсь выудить журнал обратно. Именно в этот момент я слышу, как скрипнула дверь в мою палату. Я резко выпрямляюсь, но уже слишком поздно — человек уже навалился на меня всем весом. Я выворачиваюсь и принимаю защитную позицию, подняв кулаки вверх.

— Привет, сексуальный мой, — шепчет темноволосая девчонка, и забирается ко мне под одеяло. Шаловливая улыбка демонстрирует ее идеальные зубы, не смотря на приглушенный свет. — Скучал по мне?

До сих пор, конечно, происходили, странные вещи, но всем им далеко до того момента, когда я осознал, что в постели со мной лежит Айви Йохансен.

Вне всякого сомнения, Айви самая сексуальная девчонка в школе. У нее длинные темные волосы, поразительной красоты лицо и умопомрачительное тело. Стоит также отметить, что она на год старше меня, а так же она подающая большие надежды спортсменка, восхитительная актриса и чемпион школы по дебатам. Если сравнить нас, то я где-то на уровне насекомых.

Но она же здесь, в кровати со мной.

Я выругался и попытался выбраться из кровати, но простыни будто бы захватили меня в плен.

— Успокойся! — смеется Айви и придавливает мои руки к матрасу. Она снова сверкает своими идеальными зубами — такое впечатление, что они у нее светятся в темноте — а затем целует меня прямо в губы. — Неужели я напугала тебя? Ты такой паникер...

И она начинает щекотать меня! Что вообще происходит? Ума не приложу. Длинные ногти Айви скорее причиняют боль, нежели веселят меня.

— Ай! — вскрикиваю я, и борюсь с ней так сильно, что мне начинается казаться, что швы на голове сейчас снова лопнут. — Прекрати! Пожалуйста! Прекрати!

К счастью, Айви слушается, но быстро зажимает мне рот ладонью.

— Тише! — шепчет она мне в ухо. — Хочешь, чтоб меня тут застукали?

Широко раскрыв глаза, я качаю головой.

— Мне итак с трудом удалось пробраться сюда — там снаружи везде люди! — она убирает руку. Затем приподнимается на локте, и, надув губы, смотрит на меня. — Знаешь, вообще-то ты мог бы позвонить мне, — обиженно говорит она.

— Позвонить тебе?

— Или написать сообщение. Дать мне знать, что ты в порядке.

Айви перегибается через меня и начинает рыться на тумбочке. Ее невероятно загорелое тело прижимается к моему.

— Погоди! — вскрикивает она и шлепает себя рукой по лбу, а затем скатывается с меня. — Ты же потерял телефон, когда упал в водопад, да? О, прости меня, Кэл. Не знаю, почему не додумалась до этого раньше. Ты сможешь простить меня?

Не знаю, что ей ответить. Насколько я знаю, мой телефон лежит дома в шкафу. Я разбил его пару недель тому назад, когда уронил в унитаз. Но даже если бы эта чертова штуковина работала, в моем списке контактов никогда не было номера Айви Йохансен.

Потому что я ее не знаю. Коул, вот он ее знает: он встречался с ней до Моники; но довольно быстро порвал с ней, назвав ее жаждущей контроля сучкой.

Нда, она определенно управляет ситуацией и сейчас — навалилась на меня и прижала мои руки к своему животу.

— Я ждала там, — шепчет она, кивая в сторону окна. — Просидела на парковке целый час, наблюдая за окном из машины, пока не уверилась, что ты остался один.

— Серьезно? — я чувствую себя еще менее комфортно, если такое вообще возможно.

— Ага. И знаешь что? Мне понравилось... каждая секунда, пока я шпионила за тобой! — она взвизгивает так громком, что у меня в ушах начинает звенеть. Затем она быстро прикрывает рот рукой и бросает нервный взгляд на дверь. — Я даже подумала, что я, наверное, какая-то извращенка...