Спаси мою душу: откровения призрака (СИ) - Сладкова Людмина - Страница 42

— Вообще-то, мне самому тоже нужно подготовиться к встрече с ней.

Я усмехнулась. Надо же, чувства меняют даже таких самовлюбленных эгоистов, как Вэнс. Где это видано? Страж Совета нервно сжимает руки в кулаки, и дрожит от нерешительности!

— Знаешь, Шэннен, я с наслаждением буду наблюдать, как эта ухмылочка испариться с твоего прелестного личика, когда ты поймешь, что к чему!

С этими словами Вэнс схватил меня за талию и куда-то перенес. Головокружение прекратилось сразу же, как только открыла глаза. Оно сменилось явным недоумением:

— Эээ…Мудрейший, не то чтобы я не соскучилась по своему дому, даже наоборот — сильно соскучилась, но в данный момент твой «мистический навигатор» явно дал сбой. Нам нужно было попасть в дом моей сестры, а ты пере…

— Замолчи, — произнес Старейшина с каменным выражением лица. Окинув меня тяжелым взглядом, он глубоко вздохнул: — Мы на месте.

Как же Страж был прав, сказав, что ухмылка с моего лица испарится в мгновение ока! Все обрывки фраз, намеки, события стали складываться в одну единую картину. Молчали оба, за что была ему особенно благодарна. Вэнс дал мне возможность все понять самой. Сердце забилось в укоренном ритме, дыхание участилось, а по спине прошелся холодок. Она всегда находилась так близко ко мне… Воспоминания готовы были разорвать мозг на мелкие крупицы: «Похожа на маму!», «Тебе нужна моя кровь? Так возьми же её! Только не прогоняй меня больше… Пожалуйста… Прошу», «А ведь вы совершенно разные… — Кто мы? — Пока не могу сказать. Сначала уточню у Фелиции». «Я хочу видеть Кэтрин не меньше тебя. Даже больше! — Ее зовут Кэтрин? — Ну, да. И она сильно похожа на твою мать».

— О, Боже! — Слезы навернулись на глазах, — Это же она…Кэт! Стало очень трудно дышать. Наверное, упала бы, но Вэнс схватил за локоть, как только пошатнулась. В этот самый момент моя сестра вышла из кабинета Дэна, разговаривая с кем-то по телефону:

— Да все хорошо, Вик! Ну что с нами может произойти? Работай спокой…Ой! Как ты тут оказался? — взвизгнула девушка, увидев Вэнса, — Я позвоню позже, Виктор! Кэт была столь напряжена, что, казалось, телефонная трубка разлетится в щепки в ее кулачке. Вэнс молчал. Просто смотрел на нее. С тоской. С диким животным голодом. С любовью.

— Как поживаешь, Кэт? Смотрю, все со своим таинственным Виктором в постели дружишь.

— Ты что такое говоришь! Как можно…он же твой…ты ему, — начала заикаться девушка. А потом внезапно бросилась на шею Старейшине: — Нам так не хватало тебя, Вэнс!

Я смотрела на свою сестренку с замиранием сердца. Моя кровь и плоть. Моя родная. Теперь видела своими глазами, как много она значит для Стража. В тот момент, когда Вэнс с глухим стоном, прижал ее к себе одной рукой. Просто, второй он все еще придерживал меня, видимо боялся, что свалюсь без чувств. Хотя, не вижу смысла скрывать, все именно так и было. Особенно, когда увидела на журнальном столике свою фотографию, а на Кэтрин свой любимый сарафан, в котором, кстати, и была запечатлена на фото!

— Ой, — Кэт отстранилась. — Прости, что набросилась. Не знаю, почему так поступила. Вернее знаю, это просто ты не в курсе. Но, скоро я все скажу, только дай собраться с духом! — затараторила девушка. Тут ее взгляд упал на вторую руку Старейшины: — Ты кого-то держишь, Вэнс? Она напряженно сделала шаг назад. — Так ведь? Кого-то привел с собой?

Вэнс старался держаться уверенно и отстраненно:

— Правильно мыслишь, девочка. Случайно столкнулся с твоей сестрой.

Кэт от неожиданности даже выронила трубку из рук.

— Это она? Правда она? Не врешь? — еле слышно прошептала девушка, дрожащими руками проведя по волосам, — Ничего не вижу! Покажи мне ее, умоляю!

Я не могла больше себя сдерживать, и, не дождавшись команды Вэнса, приняла видимую форму! Показалась на глаза своей сестренке. Сколько мыслей вертелось в голове. Сколько эмоций. Неисполненных планов и желаний. Слезы стекали по лицу Кэтрин, а я даже не осознавала, что тоже плачу. Так паршиво и горько было на душе. Я действительно внушила себе, что согласна со своей смертью, но, черт возьми, в этот миг я хотела жить. Неистово желала этого. Ненавидела смерть и свою слабость!

— Шэннен! — прошептала она, делая крохотный полушаг в мою сторону, — Шэ…Шэннен…

— Кэт, — прошептала в ответ, — Сестра…

— Сестренка! — Кэтрин подбежала, заключив в свои объятия. Вернее, пытаясь обнять. Ее руки прошли сквозь меня. Еще раз. Снова. Кэт в отчаяние зарыдала. Что передалось и мне. Ведь вот она, стоит руку протянуть, и коснешься родного человека. Но, увы! Неужели с этим проклятьем мне существовать до скончания времен?

— Нет! — истерически закричала девушка, — Нет!!! Этого не может быть…Ты должна жить, Шэннен. Должна хоть раз обнять меня!

Наверное, в тот момент мозг окончательно отключился. Осталось лишь желание обнять ее, прикоснуться хоть разок. И я смогла! Сейчас было совершенно не к чему думать о последствиях. Ощущение того, как сестра крепко прижимает к себе, как плачет, уткнувшись в мои волосы, было дороже! Словно издалека, донесся разъяренный вопль Вэнса:

— Не смей, Шэннен! Не смей этого делать!

Но было уже поздно. К тому моменту я совершила самое зверское преступление в мире призраков — приняла МАТЕРИАЛЬНУЮ форму!

***

И тут же пришла невыносимая боль. Когда-то я переживала, что могу принять материальную форму случайно, не заметив, но это просто невозможно. Теперь мне очень хорошо понятно, почему именно! Мышцы словно разрываются. Каждая косточка в теле ломается, трескается, причиняя дикую боль, заставляя метаться в агонии. Нет, в тот момент я не кричала. Это скорее напоминало предсмертные вопли растерзанных животных. Когда Кэт испуганно отстранилась, бросая недоуменные взгляды на Вэнса, я рухнула на пол, продолжая корчиться от боли.

— Что ты натворила? — ревел Вэнс, — Как посмела, Шэннен?!

— Не кричи на нее, — раздался испуганный голос сестры, — Видишь же, что ей больно!

Они оба склонились надо мной:

— Что с тобой, родная?

Язык не слушался, а глаза застилала пелена слез. Слез боли и радости одновременно. Я нашла ее. И обняла.

— Ведь даже не представляешь, что наделала, глупышка! Теперь, не смотря на то, что ты мой единственный друг и любимая женщина брата, я должен тебя уничтожить!

Осознание произошедшего было не менее болезненным. Обрывки когда-то сказанных фраз: материальная форма, запрет, Свет, Тьма, НАКАЗАНИЕ!

— Нет, Вэнс, прошу, не надо! — закричала Кэт, встав между мной и Стражем, — Умоляю!

— Отойди! Того требует закон. Того жаждет моя Сила, когда выявляет нарушителя. Таких призраков мы обязаны четвертовать!

— Четвертовать? — в ужасе переспросила Кэт.

— Душа делится на четыре части, и отправляется для мук и скитаний в четыре разных Мира, чтобы никогда уже не соединиться! — он с легкостью отодвинул Кэт в сторону, — Прости, Шэннен, прости… Видит Бог, я не хотел…но обязан!

После этих слов, Старейшина начал проводить какой-то ритуал, от которого стало в тысячу раз больнее прежнего. Только кричать и плакать уже не было сил. Бездна страданий, так бездна страданий. Оно того стоило. Надеюсь, Дэн поймет. И простит. А большего и не нужно! Кэтрин ненавидящим взглядом посмотрела на Вэнса, после чего схватилась за голову. Пошатнулась. Прикрыла глаза. А когда вновь открыла, это была уже не моя сестра!

— Не смей ее трогать! — угрожающим голосом произнесла она. На Стража же этот возглас не произвел никакого впечатления. Когда перед Вэнсом возникла стена из неизвестной ему до сели энергии, мужчина просто опешил. Ему ее в одиночку не сломить! Никто не в силах прервать уже начатый ритуал четвертования! Даже Фелиция. А тут Кэтрин… Простая смертная… Он ничего не понимал, но в глубине души был только рад. Потому как не хотел причинять вред Шэннен.

— Я же сказала, что не дам ее в обиду. Неужели не поверил?

— Кэтрин, как ты это делаешь, детка? — изумлению Старейшины не было предела.

— Все просто. Я одна из вас. И, кстати, мое имя — Ингрид!