Гнойные наркоманы (ЛП) - МакКензи Шейн - Страница 2

Но Зак больше не был тем ребенком. Он превратился в совершенно другого человека. Кип давно не видел своего двоюродного брата, с тех пор как Кип учился в пятом классе, а Зак - в восьмом. Кип вспомнил, как он был впечатлен тем, что Зак уже учился в средней школе, и готов уже был перейти в старшую школу. Но Зак был оставлен на второй год и теперь они оба были в среднем классе.

   Они вместе играли в видеоигры, притворялись супер героями, суперзлодеями и вели эпические битвы. Всякий раз, когда в их доме собиралась вся семья, Кип и Зак убегали в комнату Кипа, и всегда расстраивались, когда ночь заканчивалась, и Заку приходилось уходить.

   Затем тетя Сара переехала в другой штат. Кип не слишком много знал об этом, но слышал, как его мама что-то говорила о новом парне тети Сары. Позже Кип услышал что-то о том, что этот новый парень все время избивает тетю Сару и Зака. Затем разговоры перешли от нового парня к Заку и тому, каким он стал плохим. Как он постоянно попадал в неприятности, принимал наркотики и не ходил на занятия.

   Следующее, что он узнал, то что Зак вернулся и будет жить с ними. Мечта сбылась ... если бы это было семь лет назад. Теперь Кип был слишком напуган, чтобы даже поговорить с ним. Он так же, как и тогда хотел, что бы они бы сыграли в супергероев и суперзлодеев прямо сейчас в его комнате. Ему было все равно, сколько им лет.

   Кип натянул джинсы и футболку с изображением капитана Америки. Когда он сунул руки в ремни рюкзака, в дверь постучали.

   «Кип? Кип, дорогой?»

   Кип еще раз посмотрел в зеркало, убрал с лица кровавые кусочки салфеток, бросил их в пластиковую мусорную корзину рядом с зеркалом, мысленно подметив, чтобы потом выкинуть мусор - он был переполнен инкрустированной гноем тканью. Он облизнул кончик пальца и стер с лица сухую кровь, постанывая от эйфорического ощущения. Он распахнул дверь и спустился по выдвижной лестнице.

   «Привет мама».

   «Дорогой, я опаздываю. Твои деньги на завтрак и на обед лежат на столе, но тебе придется ехать с двоюродным братом в школу, хорошо?

У Кипа покраснело лицо..

«Оу, мама. Держу пари, он не хочет, чтобы я ехал с ним. Ты говорила ему об этом?»

 «У него нет выбора. Все будет хорошо. Почему ты думаешь, что он не хочет, чтобы ты ехал с ним? Это нелепо».

 Потому что я Жаба. Потому что он был здесь всего неделю, и он уже популярен, а я чертов прокаженный. Кип только пожал плечами.

«Ты был так взволнован, когда узнал, что Зак собирается остаться с нами. Что случилось сейчас?»

   Кип посмотрел через плечо, чтобы убедиться, что Зака ​​не было рядом:

«Ну ... он не такой, как прежде. Он почти не разговаривает со мной. Я чувствую себя с ним странно».

«Он просто настраивается. Как бы ты себя чувствовал, если бы я отправила тебя жить с тетей Сарой? Дай ему немного времени, я уверена, что вы двое скоро будете как в старые добрые времена. Она улыбнулась и обняла его за затылок.

«Таблетки работают. Это видно».

Кип издал звук, похожий на пфффф.

«Сейчас стало хуже, чем было».

 «Ну ... доктор сказал, что станет немного хуже, прежде чем станет лучше, верно? Так что, возможно, именно это и происходит».

Кип снова вытер лицо и обтер кровавую ладошку об джинсы.  Его мама посмотрела на настенные часы и выгнула брови:

«Хорошо, дорогой. Увидимся на ужине сегодня вечером. Хорошего дня».

Она поцеловала его в лоб, а затем вышла за дверь и ушла. Кип побрел к кухне. Его завтраком были пара поп-кейков и стакан апельсинового сока. Он не знал, почему его мать думала, что ему нужно каждое утро наливать сок, но он никогда ничего не говорил ей, думая, что это заставляло ее чувствовать себя важной. Хотя он очень любил поп-кейки.   Сидя за столом, он сделал большой глоток сока, а затем укусил свой поп-кейк с корицей и коричневым сахаром. Он слизнул крошки, почувствовал горечь от жжения на губе, но он привык к этому вкусу. Вроде понравилось. Дрожь удовольствия пробежала по его позвоночнику, когда его вкусовые рецепторы массировали прыщик, как тысячи маленьких пальцев.  Затем вошел Зак. Он замешкался, увидев Кипа за столом, затем улыбнулся и кивнул:

«Есть еще такие?»

«Да, конечно. В шкафу рядом с микроволновой печью».

Когда Кип заговорил, из его рта вылетели крошки и разлетелись по столу.

«Спасибо, чувак».

Зак схватил коробку, немного помешкал, затем, наконец, сел за стол с Кипом.

Серебряная обертка Pop-Tart казалась больше, чем обычно, когда Зак залез в нее.  Кип прочистил горло, хотел что-то сказать, но вместо этого выпил апельсиновый сок. Он чувствовал себя неловко обычно среди девушек, но по какой-то причине с Заком его посещало то же чувство.

«Итак… как ты, Кип? Прошло много времени, верно?» - дыхание Зака ​​пахло сигаретным дымом.

«Да уж. Я был еще в начальной школе в последний раз, когда видел тебя. Было хорошо»

«Да, было здорово».

Повисла неловкая тишина. Кипу захотелось убежать.

«Слушай, чувак. Надеюсь, ты не против, что я переехал к вам? Вообще-то это была не моя затея. Я как бы облажался дома, и мама подумала, что это хороший вариант. Она сказала, что если бы я остался дома, я бы все испортил. И она права».

«Нет, я не против. Конечно не против».

«Помнишь, когда мы были детьми, нам не о чем было беспокоиться. Мы смотрели комиксы, играли в видеоигры?»

«Да уж. Конечно помню»

«Боже, я скучаю по тем дням. Я бы отдал все, чтобы вернуться в тот возраст».

Зак рассеянно жевал печенье и смотрел на стену.

«Ты знаешь, что мы переехали в Калифорнию, потому что моя мама встретила какого-то парня, верно?»

 Кип кивнул.

«Эрни… и он чертовски мерзкий тип. Он бил меня и мою маму. Все это дерьмо, случившееся со мной из-за него».

Кип не знал, что сказать, поэтому он просто взял второй поп-кейк.

«Однажды я пришел домой из школы. Мама все еще была на работе. Этот ублюдок ждал меня. Он пил ликер и курил травку. Он посадил меня и заставил меня сделать это с ним.

Сказал, что если я не выпью и не курну, он надерет мне задницу».

«В самом деле? Боже ... это звучит ужасно».

   Зак пожал плечами:

«В любом случае, мне это понравилось. Я не говорил об этом маме, думал, что она рассердится на меня. Потом я начал пробираться в их комнату, когда их там не было. Они пили, курили, принимали таблетки. Школа для меня больше не имела значения»