Станцуй со мной танго (СИ) - Абалова Татьяна - Страница 49

- А я откуда знаю, - Звонцова пожала плечами и выпустила растянутый ворот из пальцев, дав Леньке возможность свободно дышать. – Я туда не ходила.

- Ну все! Я больше не могу! - Тося в сердцах бросила мокрое полотенце в ту кучу дров, что осталась от любимого кресла. – Я сейчас этот рассадник разврата разгоню!

Сын встал на пути матери.

- Не смей.

- Тось, а Тось… - позвала подругу задумчивая Александра Михайловна. – А ведь там мать твоих будущих внуков… Ишь как взбеленился…

- Правда, что ли? – почему-то шепотом спросила Антонина. – А как же Ольга? Тоже ведь голая.

- Ну почему вы решили, что Глаша голая? – мозг Леонида отказывался что-либо понимать, поэтому хозяин схватился за голову. – Она всего лишь моя подчиненная.

- Тось, а Тось, мне кажется, или сейчас Ленчик говорит о БДСМ? Там же эти, как их… доминанты и подчиненные.

- Ну что мой сын доминант, это я давно поняла, а вот что такое БДСМ?

- Это когда голых связывают.

- Она что, там связанная лежит?! – Тося резво наклонилась и подхватила ножку от кресла. – Ах ты гад какой! Кобель! Развратник!

Сын, сгибаясь под ударами, побежал наверх, Тося за ним, Александра, показав обескураженному Уругваю кулак, поспешила следом.

Вся процессия остановилась у двери Тосиной спальни. Двое из троих тяжело дышали.

- Мама, прекрати!

- Я должна видеть, кто спит в моей постели! Саша, держи его.

Леонид растопырил руки, но где ему выстоять против двух медведиц. Маша-Глаша была обречена.

Вдруг дверь сама распахнулась. На пороге стояла девушка с закрытыми глазами. По ткани ее розовой фланелевой пижамы скакали зайчики.

- Скажите, пожалуйста, где здесь туалет? – тяжко вздохнув, спросила гостья.

Рты захлопнулись и самая вменяемая – тетя Саша показала пальцем, сопроводив коротким указанием «Там».

Девушка кивнула, но шагнула не туда. Александра Михайловна взяла незнакомку за плечи и развернула в нужном направлении.

- Иди в конец коридора, деточка.

- Спасибо, - подала голос «деточка». Пошатываясь, она дошла до туалета и, нашарив ладонью выключатель, закрылась.

Все трое дожидались возвращения феи в розовом в полной тишине, хотя в умах каждого бродили свои мысли.

Она шла назад все так же пошатываясь, иногда вела рукой по стене, чтобы не пройти мимо своей двери. Расступившись, хозяева пропустили странную гостью в комнату и проследили, как она, забравшись в кровать, с головой накрылась одеялом, опять-таки выстеганным собственными руками Антонины.

- Что с ней? – прошептала Тося и обернулась на подругу. – Она, что, нас даже не заметила?

- Такое бывает, когда человек сильно устает. Я не удивлюсь, если она не слышала ни грохота, ни нашего топота.

- Но ведь она разговаривала с нами?

- Тося, такое тоже бывает. Вспомни, как пятилетний Ленчик однажды ночью пришел в твою спальню, выдвинул верхний ящик трюмо и написал туда. И ведь тоже разговаривал с тобой, когда ты его уводила.

- Тетя Саша! – прошипел Ленчик.

- Точно! А на утро ничего не помнил! Обоссал всю косметику.

- Мама!!!

- Все, герой, иди вниз. Там спать ложись, - Александра хлопнула Ленчика по груди. - А мы здесь твою гостью покараулим. Мало ли куда еще ей вздумается пойти.

- Почему вы? Давайте я здесь останусь.

- У тебя алиби должно быть. Спал на кушетке, а не рядом с подчиненной.

- Алиби для кого? Для Ольги что ли? Или для Светланы Захаровны?

- Да хотя бы для Ольги. Приличия нужно соблюдать. Натащил полную дачу женщин…

- Боже… - пятерня Леонида вновь схватилась за голову. Видимо так он пытался предотвратить вытекание мозга.

- Как, говоришь, твою подчиненную зовут?

- Глафира Степановна.

- Глаша, значит. Все, иди, доминант. До утра совсем немного осталось.

***

- Ладно, смех смехом, а как ты думаешь: есть у этой девочки с нашим Ленчиком чего или нет?

- Ты про шуры-муры или серьезные отношения? – Тося наклонилась ближе к Александре.

- Судя по тому, как он оберегает ее, а главное – устроил не в каком-нибудь гостевом коттедже, а в твоей комнате, - здесь все серьезно.

- Кажись и сама девушка из серьезных, - Тося со знанием дела покивала. - Видишь, пижама под самое горлышко застегнута. Никаких тебе прозрачных пеньюаров, как у Ольги.

Обе сидели в креслах, разделенных журнальным столиком, и смотрели на спящую Глашу. Торшер, накрытый полотенцем, давал слабое освещение, но женщинам этого было достаточно. Гостья вздыхала, переворачивалась с боку на бок, даже иногда жалобно всхлипывала, но не просыпалась.

Остаться в комнате настояла Александра.

- Не нравится мне ее румянец, - сказала доктор Звонцова сразу, как только Леонид, укоризненно смерив взглядом мамочек, поплелся вниз.

- А мне она показалась очень даже симпатичной, - Тося с вызовом посмотрела на подругу. По ее убеждению, материнское сердце сразу определит, мил кто сыночку или не мил. Глаша определенно была мила. Поэтому и слова подруги о том, что в выбранной Ленчиком девушке ей что-то не нравится, восприняла болезненно.

На самом деле Антонина сразу растаяла как увидела Глафиру. Толстая коса, светлые брови, курносый нос, румянец на пол-лица – чем не деревенская барышня? Да и бедра не такие как у тощей Ольги или гимнастки Виолетты. Как раз чтобы выносить дитя.

- У нее румянец лихорадочный. Я ее потрогала, когда в туалет направляла, вроде температуры не было, но чем черт не шутит. Давай здесь за ней понаблюдаем.

- Давай, все равно рассвет скоро.

Но к утру, когда Глаша вдруг села на постели, стало понятно, что болезнь накрыла ее с головой. Девушка попыталась встать и не смогла. Подскочившая Антонина едва успела удержать ее, иначе Глафира ударилась бы о спинку кровати.

- Саша! Саша! – закричала Тося, когда Глаша повалилась назад. – Да она горит вся!

Опытная рука доктора Звонцовой легла на лоб гостьи.