Снежная королева - Виндж Джоан - Страница 84

— Нет. — На лице его было написано полнейшее, недоумение. — Я очень давно не видел Ариенрод.

— А как вы отнесетесь к сообщению о том, что Снежной королеве было прекрасно известно, кто такая Мун, и она была в ярости, узнав, что Мун исчезла? Я, например, уверена, что все мои беды начались именно потому, что я ее тогда упустила. Как вы воспримете мое утверждение, что Мун, Покорительница Зари — клон Снежной королевы?

Нгенет уставился на нее.

— У вас есть доказательства?

— Нет, доказательств у меня нет. Я просто уверена — в том, что у Ариенрод были относительно этой девочки особые планы… например, сделать ее, свое второе «я», королевой Лета… И если Ариенрод обнаружит, что Мун вернулась…

— Но она и Мун — не одно и то же. Они и не могут быть… — Миро нахмурился, глядя в морскую даль. — Вы кое-что забыли в отношении Мун, Джеруша.

— Что именно?

— Она сивилла.

Джеруша вскочила, вспомнив и ужаснувшись значению этого факта.

— Так значит… она… Но ведь это вовсе не означает, что я не права. Или того, что она не представляет опасности для Гегемонии.

— Ну и как вы собираетесь в данном случае поступить? — Миро поерзал на сиденье и все-таки посмотрел ей прямо в глаза.

Она только головой покачала.

— Не знаю. Пока не встречусь с ней.

— Эй, да обрежьте вы эти одежки покороче! Скорей… белый идет… в темноте не видно…

Лаяли собаки. Мун слышала, как наплывали и растворялись в небытие слова, похожие на ледяные волны прилива, что лизал ее ноги, колени, бедра… Она открыла глаза, спасаясь от воспоминаний, которые совершенно измучили ее. Но увидела лишь небо, по которому плыли безмятежные флотилии облаков. Она боялась пошевелиться.

— Этот мертв.

— …Повезло, хвала Хозяйке! …Никогда не удавалось раздобыть так много одежды…

— Хвалить — так уж Снежную королеву! — Послышался смех.

— Ну уж нет! — Из облаков над ней вынырнуло чье-то лицо, закутанное в белое; Человек опустился на колени и попытался посадить Мун.

— В черном… — Мун слышала свое собственное невнятное бормотание. — В черном… Где он… где? — Она ухватилась пальцами за чье-то толстое белое плечо в поисках поддержки и заметила лежавшее рядом с ней тело… — Силки!

Человек в черном снова загородил от нее весь мир.

— Похоже, это одна из любительниц меров, жалельщиц этих. Вот, Гончую убила, а те ее чуть не прикончили. — Голос был молодой.

— Силки… Силки… — Мун попыталась коснуться его безжизненных щупалец.

— Хватит! — Теперь голос был грубый, старческий. Мун с трудом перевернулась на бок, когда тот, что был помоложе, присел возле нее с камнем в руках. Она дернула за молнию и резким движением распахнула свой костюм для подводного плавания почти до живота как раз в то мгновение, когда камень взлетел у нее над головой.

— Сивилла! — Слово прикрыло ее, точно щит. Парнишка уронил камень и натянул на голову капюшон. Она видела, что лицо его мгновенно обрело человеческое выражение, видела, как он смущенно смотрит на запекшийся кровяной след, тянущийся вниз от ее раненого горла.

— Да, я сивилла. — Она указала на свою, татуировку, моля богов, чтобы этого оказалось достаточно.

— Ма! — Парнишка сел на пятки и крикнул снова:

— Ма, посмотри-ка!

Вокруг Мун тут же возникли еще чьи-то белые фигуры — словно суд призраков, двоящихся и сияющих перед ее воспаленными глазами.

— Сивилла, ма! — Полудетская фигурка приплясывала возле нее от нетерпения. — Мы не можем убить ее.

— Я не боюсь крови сивиллы! — Мун узнала старческий голос. Отвратительная карга пнула ее в грудь. — Я сама святая. Во всяком случае, я намерена жить вечно.

— Ой, как бы не так! — Парнишка вдруг превратился в девочку, которая наклонилась и стала внимательно рассматривать рану Мун. Потом она захихикала с облегчением:

— Говорить-то можешь?

— Да. — Мун села, коснулась рукой горла, потом — распухшего лица, с трудом сдерживая желание сглотнуть. Она посмотрела на распростертое тело Силки и увидела чуть подальше людей в белом с охотничьими ножами: они разделывали тела мертвых меров… Мун ткнулась лицом себе в колени. Я его мертвым не видела. Не видела! Это был кто-то другой! Она застонала — точно оплакивала не самих меров, а их недопетую песню.

— Тогда я тебя заберу к себе. — Девочка обернулась к старухе. — Она мне нужна для зоопарка. Она может на любой вопрос ответить!

— Нет! — рявкнула старуха и покачала головой. — Сивиллы, они заразные. Инопланетяне говорят, что они бешенством заразить могут. К тому же они насквозь лживые. Хватит собирать всяких тварей, Бладуэд! Ими и так уже все провоняло. От этих, во всяком случае, я намерена избавиться…

— Вот только попробуй! — Бладуэд зло пнула ее. Старуха взвыла от боли и отшатнулась. — Только попробуй! Хочешь жить вечно, старая дура, тогда лучше оставь моих питомцев в покое!

— Хорошо, хорошо… — заныла карга. — Не смей так разговаривать с матерью, неблагодарная девчонка! Разве ж я тебе когда что запрещала?

— Вот так-то оно лучше. — Бладуэд — руки в боки — победоносно смотрела на впавшую было в тоску Мун и улыбалась. — Я думаю, ты мне очень даже кстати будешь.

* * *

— Боги! О, мои боги! — Это звучало скорее как проклятие, чем как мольба.

Джеруша молча стояла рядом с Миро на безжизненном берегу, слушая пронзительные вопли распуганных стервятников. Глаза ее беспокойно блуждали по залитым смертной кровью камням, не в силах остановиться ни на чем, запомнить какую-либо деталь и не в состоянии снова посмотреть на Миро, с пепельным лицом стоявшего с нею рядом — Она не в силах была произнести ни слова, даже просто дотронуться до него, стыдясь вторгаться в мир его безграничного горя. Да, то была Королевская Охота — здесь, на пахнущем смертью берегу, приносили в жертву меров. Джеруша всегда ненавидела Королевскую Охоту, хотя ни разу не видела ее. А Нгенет и видел, и прекрасно понимал ее сущность, и от этого ненавидел Охоту еще сильнее.

Миро прошел чуть дальше по тропе, проложенной среди обезображенных трупов, обследуя каждое, уже покрытое пеной прилива окровавленное тело с какой-то мазохистской тщательностью. Джеруша следовала за ним, держась на расстоянии; она чувствовала, как стиснуты ее челюсти, и не была уверена, что сможет когда-нибудь снова открыть рот. Потом она увидела, что Миро остановился и опустился возле одного из тел на колени. Подойдя поближе, она увидела, что это не мер. И не человек. Диллип.

— Это… Гончая?

— Это мой друг. — Нгенет поднял безжизненное тело и прижал к груди, словно уснувшего ребенка; она заметила темное пятно, оставшееся на камнях. Ничего не понимая, она смотрела, как Нгенет понес диллипа к морю, без малейшего колебания вошел в воду и заходил все дальше и дальше, пока ледяные волны не коснулись его груди. Только тогда он бережно вернул невинного изгнанника в его родную стихию.

Когда он вышел из воды, Джеруша сняла свой плащ и набросила ему на плечи. Он рассеянно кивнул в знак благодарности; ей показалось, что холода он и не почувствовал. Она вдруг вспомнила, что в компании тех контрабандистов — пять лет назад — был такой же диллип.

— Она, должно быть, тоже мертва. — Голос Нгенета был твердым и холодным как сталь. Джеруша вдруг поняла, что они так и не обнаружили никаких следов Мун, Покорительницы Зари. — Это работа Звездного Быка и его Гончих. — Он отчаянно махнул рукой; слова эти звучали как проклятие. — Их последняя Охота. На моей земле! — Руки его сами собой сжались в кулаки. — Бросили их вот так, изрезанных, изуродованных, напоказ… Зачем?

— Так приказала Ариенрод. — Простая уверенность в этом пронизала Джерушу словно лучом света, едва до нее дошла истинная причина того, зачем Ариенрод понадобилось так наказать совершенно незнакомого ей человека и к тому же инопланетянина. Неужели это из-за меня? Нет, нет… только не это!

Миро отвернулся, точно она действительно была виновата в случившемся.