Аллоген. Пенталогия (СИ) - Антоневич Андрей Анатольевич - Страница 94

— Тебе попробуем, у одного хитросделанного саламекса, снять твое украшение. Шестирукий альфа-самец акремонцев чувствует эманации других особей, поэтому будет помогать мне пока я буду торговаться с одним барыгой,[55] что бы прикупить нужные вам панели в ликвидатор. А казах сойдет за китаезу, которых в городе много и нужен он, что бы помочь загрузить панели в мой челнок.

Настет, услышав про хитросделанного барыгу ее расы, сразу же навострила ушки и спросила:

— Здесь есть саламексы?

— Немного, но есть…Только, ты, девочка, не надейся, что они тебе чем-то помогут бесплатно, — ответил Виктор.

— Мы, саламексы…, — не смогла закончить Настет, потому что ее прервал Виктор.

— Это Ваглас. Тут все продается и покупается и поверь мне, твои сородичи тут, каждый сам за себя. Они даже не общаются между собой, а при встрече только шипят, как обычные котяры.

Настет опустила голову и промолчала. Падлантает, забыв, что он разумное существо, ласково муркнул, спрыгнул со стола и начал тереться о ее ноги.

— Только твое колечко надо спрятать, а то некоторые обитатели этого города захотят снять его вместе с твоей головой, — продолжил разговор Виктор. — А шестирукого замаскируем под какую-нибудь животинушку.

— Что-то я не представляю под кого его можно замаскировать, — скептически ответил Юра, поглядывая на Савитара, который в это время сидел, оперев голову на две верхние руки, упершись локтями в стол, а шестой рукой пытался незаметно для Настет, утащить ее тарелку с остатками еды.

— Тут столько разных форм жизни обитает, промышляющих контрабандой в обход официальных поставок селментов, что мало не покажется. Главное, что бы никто не догадался, что он акремонец, потому что акремонцы, как муравьи — всегда толпой и под контролем матки. Так что акремонец в одном лице, разгуливающий по Вагласу, сразу же вызовет массу вопросов.

Пока Алексич не ушел спать, Юра попытался у того узнать, как можно больше про город под названием Аг, в который им предстояло отправиться. Кроме того, что Аг являлся самым крупным городом под куполом на планете и там, у барыг можно купить все, что угодно, в том числе и такой же халат земного происхождения, как у Виктора, Юра полезной информации не подчерпнул.

Когда Виктор, обхватил хохотнувшую от удовольствия Камилу и удалился к себе в комнату, включив в проеме силовой барьер, все потихоньку разбрелись из-за стола. Только Иса осталась, что бы прибрать посуду.

Она уносила тарелки в кухню, а Юра сидел за столом и опять сожалел, что утратил свой дар проникать в чужие мысли, потому что как он не всматривался в желтое лицо Исы, пытаясь понять, какие она сейчас испытывает чувства, это ему никак не удавалось. Тем более опыта общения с селментами у него не было, и что означал ее, не моргающий взгляд себе под ноги, он не знал.

— Иса, ты знаешь человеческий язык от Виктора? — наконец решил завести разговор Юра.

— Да.

— А какой твой родной язык?

— Не знаю. На Вагласе все говорят только на языке архонтов, либо на языке хармозельцев.

— А ты понимаешь оба?

— Да. Они не очень сильно между собой отличаются.

Юра немного помялся и задал ей вопрос, который казался ему не очень пристойным:

— Скажи, Иса, ты давно живешь с Виктором?

— С тех пор, как он выгнал самку своего рода и выкупил меня у моих родителей, — ответила Иса.

— Тебя продали собственные родители? — поразился Юра.

— Да, — обыденно ответила Иса, часто заморгав веками.

Юре было непривычно вглядываться в ее лишенные зрачков синие бездонные глаза, но то, что у нее из левого глаза выскользнула маленькая слезинка, не ускользнула от его внимания.

Только он решил, что не стоит продолжать этот разговор, как Ису прорвало, и она заговорила сама без остановки.

— Он хороший…Очень хороший…Если бы он не взял меня к себе, то вся моя семья погибла бы с голода…Он очень хороший и….нежный. Первое время я думала, что я его магирани,[56] но потом поняла, что это не я, — выдала Иса и замолчала, сев на стул.

— А кто это — магирани? — осторожно, боясь, что бы она не ушла от дальнейшего разговора, спросил Юра.

— Я не знаю многого, как устроен мир за пределами нашей галактики, но точно мне известно, что такое понятие есть у всех рас, у которых жизнь появляется только при слиянии двух полов. У герадамасов это значит женщина, которая является носителем силы, которой не может противостоять мужчина. У каждого мужчины может быть только одна магирани, и он всегда узнает ее и почувствует, потому что возле нее он становится сильнее. Я думала, что я магирани Виктора, но…, — грустно вздохнула Иса и замолчала.

— Скажи, а дети у герадамаса и селмента могут быть?

— Да, могут. Но потомки появляются очень редко, и их сразу же изымают стражи…Никто не знает, что потом с ними происходит…

— Кто такие стражи?

— Это наша армия, которая призвана следить за порядком на наших планетах.

— А, что… — хотел задать ей вопрос Юра по поводу женщины, с которой жил до нее Виктор, но она закрыла ему желтой ладошкой рот и сказала:

— Туман очень густой. Пора спать. Твоя магирани ждет тебя. Давая тебе силу, она сама нуждается в твоей поддержке…Именно сейчас ты нужен ей, как никогда.

Юра не стал задавать других вопросов и отправился в их комнатку. К его сожалению Виктория, раздевшись догола и накрывшись обычным шерстяным одеялом, тоже, по-видимому, выкупленным Виктором у барыг, уже спала. Когда он лег возле нее сзади и накрылся одеялом, она лишь прижалась к нему поближе попой к животу и задышала ровнее. Он ее обнял левой рукой и взял в ладонь ее правую грудь. Тепло ее тела сразу же приятно разлилось в нем мягкой убаюкивающей волной, и он, отметив про себя, что у Виктории грудь стала больше и еще более упругой, моментально уснул.

В эту ночь Иса спала на полу в обнимку вместе с дедом Мишей в гостиной. Там же в комнате лежал и крутился, как уж на сковородке, Салават. Настет спала по-прежнему в столовой, а ее сон охранял Падлантает, который пользуясь тем, что его никто не видит, решил, как обычно, привести в порядок свое шерстку и кое-что еще. Савитар, в надежде найти что-нибудь съестное, разместился на кухне, но, обшарив все кастрюли, ничего не нашел и заснул, обняв куб с водой. Виктор, который, что бы, не ударить в грязь лицом перед Камилой, кое-как выполнил свой мужской долг, не выдержал ее громогласного храпа и пришел спать на кухню, где трансформировал табуретку в кресло и, отодвинув от себя подальше, одну из шести рук Савитара, забылся тревожным сном.

Он видел сон…Это был один из тех снов, про которые он предпочитал не вспоминать…Такие сны он видел очень часто в своей земной жизни, пока не перешел на сторону архонтов и не стал коллаборационистом…Он считал, что утратил этот страшный дар, из-за которого часто просыпался в холодном поту…Это был вещий сон…И это был кошмар…

В это время, у спящего Савитара, непроизвольно открылся его третий глаз и засветился в полумраке кухни лиловым овалом. Через несколько мгновений по его телу начали проходить едва видимые конвульсии, такие же, как и по телу Виктора, который метался в кресле пытаясь проснуться…

Глава 8

Юра проснулся от того, что его кто-то дергал за ногу.

— Хватит дрыхнуть, нам пора, — шепотом заговорил Виктор, на голове которого уже был одет обруч защитного купола.

Икин тихонечко выбрался из-под одеяла и натянул на себя свой костюм, который лежал в специальной выемке в стене и проходил санацию. Именно эта процедура позволяла им следить за личной гиеной в условиях острого дефицита воды. Костюм убивал болезнетворные бактерии и впитывал все запахи и выделения тела, которые исчезали благодаря излучению дланка.

На цыпочках он проследовал в кухню, где помимо Салавата и Савиатара была Настет с котом на руках. Заспанный Савитар, широко раскрывая клюв, тремя верхними руками тер свои глаза, а тремя нижними тер в том районе своего тела, где у него располагался его детородный орган. Салават, который с момента их появления на Вагласе, почти ни с кем не разговаривал, угрюмился и потягивал из стакана, что-то вроде местного чая, который прекрасно тонизировал, но попахивал чем-то сродни мочи Савитара.