Тот самый одноклассник (СИ) - Морская Лара - Страница 89

— Уж извини, но на этот раз ты прав. Трудно не догадаться, если ты стоишь рядом с картинами, на которых изображено твоё лицо. Я предлагала тебе не приходить на выставку.

— Как я мог не прийти!?

— Ника, солнышко, поздравляю! Замечательная выставка! А твой муз… восхитителен! — знакомая художница сияла озорной улыбкой.

— МуЖ, а не муЗ! — огрызнулся Алексей, с тоской глядя на выход из зала.

— О, а он ещё и строптив! — восторгалась знакомая.

Мой строптивый муж/з оставил нас наедине, чтобы в который раз нервно обойти выставку. Он не мог не прийти и не поддержать меня, но усиленное внимание посетителей его раздражало. Одна радость: скоро подойдёт Иван, и Лёше будет, на кого отвлечься. Братья очень сблизились после прощания с Данилой, да и наши отношения с Иваном можно назвать почти дружескими. Он неплохой парень, хотя, как сказала Анна Степановна, эгоистичный до чёртиков.

Эта выставка стала запоздалым подарком, своего рода извинением от Арка Молоя за то, что он не сказал мне правду про Данилу. Он выделил мне целый зал, в котором я и разместила растущую коллекцию картин, главным объектом которых является мой — уже — муж. Восхитительный и да, строптивый. Упрямый. Прямолинейный. С которым непросто, но правильно. Так, как должно быть.

В зал заходит моя мама, за ней плетётся отец, робко поглядывая на картины. Мой абстрактный период был им более по душе. Портреты полуобнажённого зятя их смущают, если выражаться мягко. Считая себя ценительницей искусства, мама никогда в этом не признается, однако к Алексею относится с сочувствием.

Моя мама — хорошая женщина, я её обожаю. Но бывают ситуации, когда она забывает проявить такт.

Например, при их первой встрече с Лёшей, которая произошла совершенно случайно вскоре после прощания с Данилой. Вернувшись из отпуска, родители заехали ко мне домой без предупреждения, чтобы завезти подарки. Уставившись на полуголого Алексея, мама провозгласила:

— Это не Данила!

Родители знали о разрыве с Данилой, но мама продолжала надеяться на воссоединение с талантливым одноклассником, пока не столкнулась с полуголым мужчиной в моей квартире.

— Такое ощущение, что мы с вами знакомы, — заявила она, оправившись от шока.

— Не могу сказать, чтобы очень близко, но мы встречались. Я бы предпочёл не заострять внимание на прошлом, — нашёлся Алексей. — А говоря о будущем, то, выражаясь словами из фильма, мне кажется, что это начало прекрасной дружбы (18).

— Даже так?

— Очень на это надеюсь.

— Вам нравятся старые фильмы? — спросил папа, который ничуть не расстроился исчезновению Данилы.

— Я вообще старомоден.

— В чём? — мама пристально разглядывала его, приступая к полноценной и всесторонней оценке нового потенциального зятя.

— Во всём. И как только Ника позволит мне одеться, я бы хотел официально с вами познакомиться и сделать вашей дочери предложение.

Не знаю, что удивило родителей больше — то, что я заставляю Лёшу ходить в полуголом виде, или то, что меня (наконец-то!) берут замуж. Всё-таки, наверное, первое, потому что отец нахмурился и потребовал объяснений:

— Почему ему нельзя одеться?

— Он мой муз.

— Ой вы, бедняга, — запричитала мама. — Когда Нике было четыре года, она постоянно рисовала плюшевую обезьянку и так её замызгала, что пришлось выбросить.

Отец пожал Алексею руку.

— Если вы справитесь с этим нелестным сравнением, то всё остальное вам не страшно, — провозгласил он, потом поинтересовался шёпотом. — Вы творческий человек?

— Нисколько, — уверенно ответил Алексей.

— Добро пожаловать в семью! — радостно отреагировал папа, и это было только начало. Вскоре он узнал, что Лёша — спортсмен, и пришёл в полный восторг. И пошло, и поехало.

В результате они подружились, и папа теперь тренируется в академии. После занятий он заходит ко мне в мастерскую, просто так, поболтать и порадоваться тому, что я нашла своё дело.

Студия Вероники Резник.

У меня своя лестница, по ней поднимаются клиенты. Ученики, а также заказчики. Говорят, я стала самым успешным арендатором академии. У меня появились заказчики, на удивление много. Может, потому что «задница» Алексея выиграла конкурс. А может, и по другой причине. После объявления результатов посыпались приглашения на выставки, появились полезные знакомства, мною заинтересовались люди, которые раньше и не посмотрели бы в мою сторону.

Иногда я подозреваю, что ко всему этому приложил руку один необычный мужчина… который ходит с огромным фиолетовым зонтом в солнечную погоду.

Или нет. Кто знает…

Я заняла и второй пустующий кабинет. Теперь в нём хранятся мои работы. Не сомневайтесь, Лёша сделал всё, как считал нужным: собрал три огромных шкафа специально для картин. А у окна устроил игральный уголок для детей. Иногда я пишу детские портреты, потому что это, как и многое другое, делает меня счастливой.

Вот такая сложилась жизнь.

Есть вещи, которые мы не выбираем — родителей, обстоятельства и тех, кого любим. Этот выбор сделан за нас, но от меня вы не услышите никаких претензий. Ни одной.

Когда-то я думала, что не смогу быть с человеком, который не понимает моё творчество, и сама же себя опровергнула. Необязательно понимать, главное — любить.

Всё остальное легко до смешного. Например, быть невестой.

Или женой.

Всё это условности. Слова, события, это ерунда. Главное — то, что внутри.

Мы.

Страсть, завязанная на каждом взгляде. Вдохновение на первой ноте хриплого смеха. Забота и нежность, пронизывающие теплом.

И не одного борща.

Шутка, конечно. Борщ я не готовлю только потому, что Лёша его не любит, иначе я бы ввела его в моё и так изысканное и очень разнообразное меню. Потому что я сделаю для мужа всё. Совсем всё. Без ограничений.

А он для меня.

Единственное, что он пока не смог мне дать, — это дочку. Иришку, очаровательную кроху с семейного портрета, который висит у нас дома.

Не подумайте, Лёша старался, но…

У нас получился мальчик.

А потом ещё один.

Чудо, а не дети. Лёша говорит, что ради меня готов стараться ещё много раз.

А пока он продолжает делать для меня невозможное — позирует. Ворчит, жалуется, но привычным движением стягивает с себя одежду и ждёт указаний.

Мой строптивый муз/ж.

Данила Резник вдохновил меня на две картины, а его брат — на целую жизнь.

Эпилог 2. Цезарь

В воздухе серебрится энергия. Чувственная. Зрительницы взволнованно смотрят по сторонам, не в силах усидеть без движения. То и дело поглядывают в бдительное око ближайшей камеры. Программа использует многокамерную съёмку на случай, если Цезарь спустится в зал, потому что упустить это зрелище сродни преступлению. Его эффект на зрительниц стал легендой. Он проходит между рядами, глядя по сторонам невероятными синими глазами и оставляя за собой шлейф влюблённых вздохов. Иногда останавливается и касается одной из зрительниц. Никаких рукопожатий, что вы. Только чувственные прикосновения: кончиками пальцев по щеке, костяшками пальцев по шее…

Однажды счастливица, на которую он обратил внимание, упала в обморок в прямом эфире. Рейтинг от этого не пострадал, наоборот. И не пытаясь помочь бедняжке, Цезарь обернулся и посмотрел прямо в объектив камеры. В глаза множества зрительниц, застывших у телевизионных экранов. Его глубокий синий взгляд сказал: «Это может случиться и с вами. Я сделаю так, чтобы вы потеряли сознание от счастья». Так и стоял в полуобороте над распростёртым на полу телом.

Вроде что хорошего в обмороке? Но придя в себя, зрительница визжала от восторга и раздавала автографы.

Цезарь ведёт себя дерзко, распущенно. Безнаказанно. Поклонницы прощают ему всё без ограничений. И ведь талантлив, зараза, знает подход к людям. Что бы ни сказал, любую ересь, это становится поверьем. А как грубит, какие пошлости выдаёт, это ж надо постараться. Ему прощают всё.