Только не ты + бонус (СИ) - Морская Лара - Страница 68

— Иногда.

— А сейчас?

— Я слишком сонная, чтобы злиться. Вот как проснусь, тогда…

— Злость лучше равнодушия.

— Я учту твои пожелания.

— Я никогда не был к тебе равнодушен.

Я тоже, но я скорее откушу себе язык, чем признаюсь в этом.

— Алена, тебя как в детстве называли?

— Аленькая. Только, пожалуйста, не пытайся это произнести.

— У этого слова есть значение?

— Производное моего имени и слова «маленькая», потому что я была невысокой.

— А сейчас типа выросла?

— Отвали еще раз!

— Аллинкайя. Похоже?

— Нисколько.

— Аленкайя. Уже лучше.

— Нет.

— Научи меня произношению!

— Я не позволяла тебе так меня называть.

— Так позволь! Научи меня произношению и позволь. А я разрешу называть меня прозвищем.

— Каким?

— Александр Великий.

— Пошел ты знаешь куда! — аж хрюкнула от смеха. Великий он, понимаете ли. Знаю, что сама придумала, но вспоминать об этом стыдно. — Как тебя в детстве называли?

— Александр.

— А уменьшительно-ласкательно?

— Никак. Когда ругали, то Александр Джордж Томас Вильям Гранд.

— Здорово. Пока родители договорят все имена, уже забывают, на что рассердились.

— Полный список имен звучит угрожающе, попробуй!

— Александр Джордж Томас Вильям Гранд!!!

— Вот видишь, ты тоже ко мне неравнодушна… — хихикнул, как мальчишка. — Алена, у тебя голова болит?

— Нет. А у тебя?

— Немного, из-за больницы.

Мы разговаривали с закрытыми глазами. Сонные, ленивые голоса, переходящие в шепот.

Гранд пошевелил головой, поудобнее устраиваясь на моем бедре.

— Ненавижу болеть! — прошептал яростно. — Становлюсь невыносимым, как ребенок.

— Не оскорбляй детей, ты намного хуже.

— На твоем месте я бы придушил меня подушкой.

— Когда именно? Когда ты матерился и оскорблял меня после похищения или когда пообещал меня трахнуть?.. Или при нашей первой встрече? — добавила после паузы.

— Самым эффективным решением было бы придушить меня при первой встрече.

— Что ж ты сразу не сказал? Я бы и придушила.

— И правильно бы сделала.

Однажды, тысячу событий назад Гранд впечатлил меня, как успешный и прекрасный мужчина, живущий в ладу с собой. Знала бы я, что за глянцем прячется странное неприятие себя. Хотя, если судить объективно, у Гранда имеются все основания себя недолюбливать.

— Когда я нашла тебя мертвым на стоянке, я обрадовалась. Не так, чтобы совсем уж хихи-хаха, но часть меня праздновала твою смерть. Я ужаснулась своим мыслям.

— Надо было плюнуть на меня и бежать.

— Нет, так нельзя.

— Будто ты рада, что осталась! Не ври! Почему ты вдруг об этом вспомнила?

— В каждом из нас живет плохой человек, и иногда он побеждает.

— В тебе живет плохой человек? В тебе, Алена? — Гранд хмыкнул и выпрямился. — Пойду приму душ, ненавижу больничную вонь. Пахнет всякой химией, болезнью…

— Слабостью? — тихо спросила я.

Гранд бросил на меня взгляд, внезапный и быстрый, как выстрел. Жгучий, как пощечина.

Я поймала и удержала его, не позволила отвести глаза.

— Я ненавидела тебя, Гранд, но никогда не считала слабым, даже когда ты был без сознания. Ни разу, — заверила его.

Он не пошевелился. Я знаю, о чем он сейчас думает, — о том, как я его мыла, как меняла постель. Я должна стереть эти мысли. Пусть между нами будет только моя слабость, не его. Мои побуждения эгоистичны: я нуждаюсь в силе Гранда.

Не факт, что он поверит, но постараюсь его убедить.

— Даже когда твое тело тебя предало, даже когда ты был слабее новорожденного ребенка, что бы я для тебя ни делала, я не считала тебя слабым.

Этого оказалось недостаточно. Взгляд Александра давил с такой силой, что я не могла оторвать голову от подушки.

— Даже в тот момент я считала тебя отпетым мерзавцем.

Это помогло.

Гранд кивнул. В его взгляде не было благодарности, но плечи расслабились, и он направился к двери.

— Знаешь, что странно? — сказал, не глядя на меня. Смотрел на свои руки, на рисунок линий на ладонях. — Сейчас я слабее, чем тогда.

— Почему? — насторожилась. Гранд сбежал из больницы, мало ли что…

Он покачал головой и вышел из комнаты, оставляя меня размышлять о значении последних слов.

Я заснула, в этот раз глубоко и без кошмаров. Отнюдь не потому, что Гранд вернулся. Должна быть другая, намного более уважительная причина для хорошего сна, чем возвращение моего врага.

Гранд разбудил меня, впустив в комнату вкусный запах кофе и хлеба.

— Пора завтракать, лентяйка!

Я села на постели, и Гранд устроился рядом, поставив между нами поднос. Рогалики с маслом и джемом и две чашки кофе. Много молока, без сахара.

— Спасибо. Первое, что мне надо сделать, это позвонить бабушке. Вчера я была не в себе, да и не получила от тебя указаний о том, что сказать.

Гранд благодарно кивнул.

— Спасибо!

— За что?

— За доверие.

— У меня нет другого выхода, — объяснила честно.

— Я знаю и не питаю иллюзий. — Гранд намазал рогалик маслом, сверху добавил немыслимое количество джема и протянул мне. — Ешь, Аленькая!

Научился же, упрямый…

— Ем, ваше царское величество!

— Рад, что наши отношения налаживаются!

— Ну вот, а сказал, что не питаешь иллюзий…

— Сначала позвоним твоей бабушке, потом Люкасу, а потом соберем твои вещи и поедем ко мне.

— К твоим родителям?

Гранд пил кофе и наблюдал, как я давлюсь приторным клубничным джемом.

— Да, к моим родителям. Перед тем, как мы освободились, я обещал, что все решится быстро и просто.

— Ты лгал, чтобы меня успокоить.

— Не совсем. Я и сам не подозревал, насколько все осложнилось. Пока полиция расследовала инсайдерскую сделку, они нашли нечто намного более проблематичное. Так что Бертрам влип по-крупному.

— И ты влип вместе с ним? — спросила, не успев остановиться.

— Я обещаю, что эти проблемы ни в коей мере тебя не коснутся!

— Они уже меня касаются, прямо сейчас, они ограничивают мою свободу.

— Ты права, прости! — Гранд прислонился к стене и закрыл глаза, балансируя чашку кофе на бедре. — Я имел в виду, что ты больше не пострадаешь. Я не связан с этой игрой Бертрама. Я успел вовремя остановиться, а он — нет.

Гранд расслабил руку, и кружка накренилась, выплескивая кофе на его джинсы. Он не заметил. Отодвинув тарелку, я прикоснулась к его бедру. Вытерла салфеткой кофейные подтеки и отстранилась, поймав его взгляд. Тяжелый, проникающий до костей, прижимающий меня к постели, заставляя простить и забыть. Все. Все прошлое, от и до.

Хотелось подчиниться этому взгляду, этой животной силе, которая мне так нужна. Позволить себе преступную слабость. Уж если сдаваться, то полностью.

Гранд поймал мои пальцы, поднес к своим губам и замер. Смотрел мне в глаза с немым вопросом. Он ждал моего разрешения. Моей капитуляции.

— На твоих пальцах кофе. — Он связал мою кожу теплом дыхания, приоткрыл губы в миллиметре от моей ладони.

К сожалению, на моей памяти тоже. Кофе.

Отрицательно покачала головой, и Гранд отпустил, сразу и не удивляясь. Только дрогнули губы, и из глаз ушло тепло.

— У родителей десятки акров земли и хорошая охрана, там ты будешь в безопасности, — продолжил как ни в чем не бывало. — Мы поселимся отдельно от них.

— В разных комнатах.

— Пусть так.

— Как ты им объяснишь… меня?

— Мои родители люди сдержанные, так что особого допроса не жди. Они сделают вывод, что мы вместе.

— Скажи, что мы друзья.

— Ты считаешь, это правдивее?

— Ты прав, друзья ближе, чем некоторые любовники. Пусть уж будет одна легенда для всех. Мы уехали с фестиваля вместе и провели время вдали от всех. Кстати, а как насчет твоей работы?