Только не ты + бонус (СИ) - Морская Лара - Страница 71

Зачем я здесь?

— На самом деле, не такое уж и удачное место для конюшен, — Гранд продолжал экскурсию, не подозревая о моих философских терзаниях. — Прямо за ними теннисные корты, и если ветер северный, то запах, скажу тебе, не самый приятный.

Кто из нас не сталкивался с этой проблемой: теннисные корты расположены слишком близко к конюшням! Я бы пошутила, но Александр не поймет.

Не знаю, смогу ли справиться с очередным перевоплощением Гранда, с его родителями, поместьем, историей, конюшнями и кортами. Я и так еле держусь на ногах, на новые впечатления нет сил. Пусть Гранд остается таким, как в последние дни, пока я не приду в себя.

Мы подъехали к небольшому каменному дому в тени деревьев. Завораживающе красивому, выложенному камнем по фасаду.

— Как тебе? — спросил Гранд, словно в случае моего недовольства собирался отвезти нас в другое место.

— Красиво.

— Ты ожидала другого? — кажется, он взволнован.

— Я представляла дом твоих родителей огромным, как дворец, но не обращай внимания на мои фантазии.

— Это коттедж для гостей, родительский дом дальше по дороге, пару минут езды.

— А… ага… коттедж для гостей… понятно… — вышла из машины, бурча себе под нос: — У нас с бабушкой тоже есть отдельное место для гостей, мы называем его «диван».

— Что? Почему ты вдруг заговорила по-русски? — Гранд прислушивался к каждому слову.

— Ничего… говорю, очень красиво.

Внутри коттедж показался игрушечным, Гранду приходилось нагибаться в дверных проемах. Потолок пересекали черные балки, в доме пахло пустотой и спокойствием.

— Выбирай спальню, а я принесу чемоданы, — распорядился Гранд, и я послушно направилась наверх. Выбрала небольшую комнату с собственной душевой, большую спальню оставила Гранду. Они с Лоренсом о чем-то шептались на кухне, потом раздался шум мотора, и Александр поднялся наверх.

— Лоренс уехал обратно в город, у него дела.

Он прислонился к косяку и смотрел в окно на старые дубы, согнувшиеся под весом собственной древности.

Что ж… вот он, самый подходящий момент для правды.

— Зачем ты привез меня сюда?

— Я уже объяснил.

— Ты солгал.

— Нет, я не солгал.

— Ты не сказал всей правды. Зачем ты со мной возишься? Было бы проще приставить ко мне охрану и поселить у Люкаса или в гостинице.

Гранд резко выдохнул и провел ладонью по волосам.

— Я не знаю, как это объяснить.

— Попытайся, у тебя высшее образование и аристократическое красноречие. Если надо, воспользуйся словарем, — язвительно усмехнулась.

Я волновалась и вымещала тревогу на Александре. Еще вчера я настаивала на немедленном отъезде, а потом сдалась, позволила спрятать и защищать меня, пока над головой несется лавина воспоминаний. Гранд привез меня в сердцевину своего мира, туда, откуда идет его история. Это слишком символично, и я боюсь придать этому слишком много значения.

Он продолжал смотреть на деревья.

— Тебе известны факты, Алена: ситуация серьезная, и я должен защитить тебя, пока все не выяснится.

— Ты ничего мне не должен. Я попала под руку похитителям, и в этом нет твоей вины. Ты рискнул жизнью, чтобы вытащить меня оттуда, и это перечеркивает все плохое, что ты сделал до этого.

— Все? — Гранд посмотрел на меня. Он волновался так же сильно, как и я, и по той же причине. Мы, наедине, в маленьком коттедже, это неправильно. Это страшно и не только из-за сходства с ситуацией похищения. В нашей незримой связи таится немеряная разрушительная сила, природы которой мы не понимаем. Она тянет и отталкивает одновременно.

— Да. Твой поступок перечеркивает зло, которое ты причинил. Считай, что мы обнулили баланс, и не старайся меня впечатлить.

— Я привез тебя сюда, потому что это кажется правильным, а не для того, чтобы красоваться. Мне нечем тебя впечатлить, скорее, наоборот. Ты сказала, что в каждом из нас живет плохой человек. В моем случае, это и есть я. Это необратимо. Я всегда был таким, против природы не попрешь.

— Плохое в тебе не всегда побеждает.

— Исключения случаются редко.

— Значит, мне повезло.

— Я бы так не сказал.

— А я бы сказала. Ты спас меня, но у наших отношений нет будущего. Ни дружеского, ни даже приятельского, ни… никакого. Поэтому спрошу еще раз: зачем ты привез меня к родителям? Меня интересуют не факты, а правда. Мне здесь не место, Гранд. Здесь твоя история, корни, секреты, обиды. Зачем?

— Потому что это не конец.

— Опасности?

— Нет, нас с тобой. Наших отношений. Я доверяю инстинктам, они никогда не ошибаются. То, что с нами произошло, ужасно, но мы пережили это вместе. С руганью, слезами, криками. Мы были слишком заняты друг другом, чтобы бояться остального. В этом что-то есть. Если мы расстанемся сейчас, будет неправильно. Тебе уже снятся кошмары, нам обоим… плохо. Мы должны пережить это вместе, Алена, иначе нам обоим станет хуже.

— Снова запереться в комнате?

— Не запереться, но да, остаться наедине.

— Для чего? — по спине пробежала дрожь, и я не знаю, чего в ней было больше, страха или предвкушения.

— Чего угодно. Я сделаю все, что нужно, чтобы ты отвлеклась и пришла в себя.

— А как насчет тебя?

Взгляд Гранда тяжелый, темный, слишком личный для дневного света. Как яркая помада, он создан для сумерек, для искрящейся близости вечернего «наедине».

— Я уже знаю, что мне нужно.

Эти слова могут означать что угодно, но они ударяют в живот, в сладкую точку, где живет похоть. В сети Гранда так легко попасться, это немыслимо. Его аура как магнит. Когда того хочет, он способен поработить одной умелой фразой. Движением губ. Пальцами, сжатыми вокруг дверной ручки. Тяжелым взглядом, вмещающим в себя все, что ты способна надумать. Любую фантазию.

Меня затягивает, связывает путами зависимости, и я делаю физическое усилие, чтобы высвободиться. Это сложнее, чем сбежать от похитителей.

— Ты отпустишь меня? — проверяю снова. Свобода превыше всего, даже если мое тело, да и душа тоже требуют предложенного Грандом плена.

— Если захочешь уехать, да.

— Ты обманываешь меня, Гранд?

— Нет.

— Мы останемся здесь, только пока ждем выяснений с Бертрамом, да?

— Да.

— И твои инстинкты настаивают, что мы должны остаться наедине?

— Да.

— А где были твои инстинкты, когда ты пил кофе со снотворным? Или когда шел на стоянку после фестиваля?

— Мои инстинкты вопили об опасности.

— На непальском диалекте?

Гранд подошел ближе, словно собираясь меня обнять, но нет, только дразнил. Прошел так близко, что я всем телом почувствовала его тепло. Вот она, самая страшная опасность: оказаться наедине с Грандом в момент слабости. Моей слабости.

Я не сдержусь, приму все, что он предлагает, а он воспользуется этим. А потом… очень плохое «потом».

— Хочешь знать правду — пожалуйста. — Гранд встал у окна спиной ко мне. — Мои инстинкты взбесились при нашей первой встрече и не утихают до сих пор. Они сразу предупредили, что ты принесешь неприятности, но я не послушался.

— Что ты мог сделать? Уволить меня? Пристрелить?

— Я мог не пересекаться со стажерками, но я не послушался инстинктов. Они бесновались всякий раз, когда я приближался к тебе.

— Значит, всякий раз, когда ты меня донимал своим присутствием и посланиями, ты на самом деле испытывал свои инстинкты?

— Считай, что так.

— А сейчас?

— А сейчас они говорят, что я все делаю правильно. Впервые. Не исключаю, что и в прошлом инстинкты предупреждали не о тебе, а о том, что я наделаю глупостей и испорчу то, что могло стать… важным.

Жить, полагаясь на инстинкты, страшно. Например, сейчас они требуют, чтобы я подняла руки и приложила их к широкой спине Гранда. Распластала ладони по тонкой рубашке. Или обняла его за пояс и выдохнула прошлое. Сейчас, пока я слабая, мягкая, готовая к тому, чтобы он заново меня обманул. Потому что как только я приду в себя, нашей близости конец. Прошлого во мне столько, что будущее не поместится. Никак.