Только не ты + бонус (СИ) - Морская Лара - Страница 72

Но я не сдаюсь инстинктам. Я ни разу не воспользовалась слабостью Гранда, и будет больно смотреть, как он пользуется моей.

— Я не знаю, что ты принимаешь, но отсыпь мне того же. Двойную дозу, — усмехаюсь недобро.

— Я даже вина не могу тебе предложить, хотя если ты надумаешь познакомиться с родителями, то без алкоголя будет трудно. Не волнуйся, допрашивать тебя не станут.

— Ты и танцовщиц к ним приводил?

— Всю труппу! Хватит, Алена! Никто не заставляет тебя встречаться с родителями. — Александр раздраженно дернул плечами. — Располагайся! Если что-то нужно, я у себя.

Я разложила вещи, спустилась на кухню и заварила чай. В холодильнике нашлись продукты, к нашему приезду готовились.

Взяв с полки первый попавшийся любовный роман, я устроилась на лужайке под огромным деревом. В книге все происходило предсказуемо просто: богатый красавец влюбился в неприметную служанку. Когда дело дошло до жарких поцелуев, из дома вышел Александр.

— Хочешь прогуляться?

Я с радостью отложила книгу. Предсказуемое счастье несовместимых главных героев уже начало раздражать.

Мы прошлись по парку. Александр рассказывал о том, как они с братьями лазали по деревьям, классифицируя их по степени сложности.

— Вот это дерево четвертой степени, потому что до первой ветки очень высоко, а выше нее голый ствол. Вот это — второй степени…

Невдалеке заржала лошадь. Наездница повернулась и, дернув за удила, подъехала ближе. Стройная атлетичная женщина средних лет внимательно смотрела на меня.

— Александр, — строго сказала она, не сводя с меня глаз.

— Алена, позволь представить мою мать, Фрею Гранд.

Женщина чуть заметно поджала и без того тонкие губы, реагируя на вопиющее нарушение этикета. Представлять следовало меня ей, а не наоборот.

— Приятно познакомиться, миссис Гранд.

Пронзительный взгляд карих глаз не упустил ничего из моей внешности, просканировал, как рентген на таможне.

— Мисс Серова, — произнесла она с утрированной вежливостью, — смеем ли мы надеяться на удовольствие от вашей компании за ужином?

Я бросила быстрый взгляд на Александра. Он напряженно смотрел на мать, не обращая на меня внимания.

— Заверяю вас, удовольствие будет моим! — ответила заученной фразой, фактически принимая приглашение. Королевская чопорность Фреи Гранд слишком сильно на меня повлияла, и я не успела придумать отговорку. Или не захотела?

— Повар готовит ростбиф с молодым картофелем и овощами, но не сомневайтесь, он будет вне себя от радости сделать для вас что-нибудь другое, если таковым будет ваше желание.

Перевод приблизительный, потому что в эту фразу было накручено слишком много вежливости. К счастью, Гранд помог с ответом. Не сводя глаз с матери, он спросил меня:

— Раз уж ты приняла приглашение, то скажи: как ты относишься к ростбифу?

— С должным уважением.

— Вам повезло, — сказала Фрея, — три года назад наш повар Доминик выиграл конкурс… — Остальное я не поняла, но прониклась значимостью качества и рецепта грядущего ростбифа.

— Прошу прощения, но мне пора, — неискренне извинилась Фрея. — Геликс чем-то взволнован и немного устал. — Она говорила монотонно, с долей отстраненности. — Александр… — бросила критический взгляд на одежду сына, — если ты не привез галстук, то будь любезен, приди за несколько минут до ужина. Тебе что-нибудь подберут.

Развернув лошадь, миссис Гранд исчезла за деревьями.

Александр повернулся ко мне и хитро усмехнулся.

— Ты сама согласилась пойти на ужин, я не настаивал.

— Мне показалось, что я на экзамене! Твоя мать, она такая…

— Английская?

— Да, у тебя очень английская мать. Безупречный стиль, внешний вид и манеры. А за такой акцент в русских частных школах заплатят огромные деньги.

Мы продолжили путь. Александр подтянулся на ветке и сорвал яблоко, а я думала о его матери, о ее ледяном спокойствии.

— Я сейчас признаюсь тебе кое в чем ужасном, — сказала со вздохом.

— Прям таки ужасном! — рассмеялся Александр.

— Мне захотелось рассказать твоей матери о похищении. На тебе очки от солнца, и ты стоял боком, поэтому она не разглядела, в каком ты состоянии. У нее удивительная выдержка и идеальные манеры, и мне стало любопытно, как она отреагирует.

— Ты хотела увидеть, как моя мать разрыдается, побледнеет и бросится мне на шею? — Гранд пытался выглядеть серьезно, но у него не получилось.

— Мне не следовало об этом говорить, прости, это ужасно.

— Да, Алена, это ужасно.

Румянец запятнал лицо, и я отвернулась.

Гранд снова рассмеялся, качая головой.

— Господи, Алена, ты как ребенок, честное слово! Ужасно не то, что ты захотела пробить мою мать на эмоции, а то, что она знает о похищении.

— Как это? Когда она узнала? Ведь ты собирался сказать родителям, что мы были в отпуске?

— Я не собирался рассказывать о похищении, но родители хорошо знакомы с Бертрамом. Сегодня утром отец позвонил, потому что Бертрам настаивает на встрече, и пришлось сказать правду.

— Ты отказался встречаться с Бертрамом, и поэтому он связался с твоим отцом?

— Да.

— Ты уже знаешь, чего хочет Бертрам?

— Нет… но он способен… — Гранд взмахнул рукой и замолчал.

— На все, что угодно, — закончила его фразу. — Думаешь, я об этом не знаю?

— Знаешь. Извини, я забыл тебя предупредить, что сказал родителям правду.

— Ничего себе, забыл! Я бы лепетала о нашем отдыхе и выглядела дурочкой во время ужина.

— Алена! — Гранд развернул меня к себе и посмотрел с иронией. — Ты только что познакомилась с моей матерью. Похоже, что мы лепечем во время ужина?

— Нет.

— Никто не заговорит о похищении, не волнуйся. И о нас с тобой тоже. Такие темы не обсуждаются… в открытую.

— Подожди… сегодня утром твоя мать узнала, что тебя жестоко избили и держали в плену, и она ведет себя так, словно ничего не случилось… Это невозможно!

— Все еще восхищаешься ее выдержкой?

— Теперь я ее боюсь.

— Это только улучшит атмосферу ужина. Не дрейфь, считай это культурной программой твоей стажировки. Ты сможешь вживую увидеть женщину, которая является твоей полной противоположностью. У матери нет эмоциональной составляющей, а ты… — Гранд усмехнулся и подмигнул мне, — а ты обильно распыляешь эмоции, как средство против тараканов на студенческой кухне.

— Гранд, ты мерзавец!

— Несомненно.

— Однако в некоторых вопросах ты прав.

— Этого просто не может быть!

— Того, что ты прав?

— Нет, того, что ты это признала.

— Ты был прав, решив, что находясь здесь, я быстрее приду в себя. Дома я бы заперлась в комнате и заново переживала прошлое, а здесь я отвлекаюсь.

— Повтори еще раз!

— Про то, что я отвлекаюсь?

— Нет, про то, что я прав.

— Не зазнавайся!

— С тобой, дорогая, это невозможно. Ты быстро сдернешь меня на землю.

— Всегда к твоим услугам! И Гранд, не называй меня «дорогая».

— Дешевой тебя тоже не назовешь! (9) — он хмыкнул. — Никаких нервов на тебя не хватает!

Мы шутливо препирались, бродили по парку, потом зашли в конюшни. К тому времени Геликс, лошадь Фреи, уже отдыхала в стойле. Гранд предложил покататься, медленно, без особой тряски, но я отложила это занятие на потом и вернулась в дом, чтобы приготовиться к ужину.

По дороге обратно к дому я остановила Гранда около ряда невысоких деревьев.

— Ты знаешь, что это за куст? Это черемуха, только она уже отцвела.

— В детстве мы здесь прятались. Я помню белые соцветия весной, кисти доставали до земли.

— А аромат помнишь?

Несколько дней назад в бреду Гранд заявил, что мои волосы пахнут черемухой. Вроде ничего особенного, но, глядя на кусты, я задержала дыхание. Мне хотелось, чтобы Гранд сказал «да, я помню ее аромат» и добавил, что я пахну его детством. Замечательным, добрым временем, когда и он сам был таким. Замечательным и добрым.