Только не ты + бонус (СИ) - Морская Лара - Страница 81

— Помнишь зубной порошок, который ты рассыпал по ковру?

Он улыбнулся, глядя на меня в зеркало. Я встала рядом и взялась за свою щетку. Захотелось вот так, по домашнему, по близкому. В последний раз. Несомненно, последний, потому что судьба против нас, это очевидно.

Мы чистили зубы и следили друг за другом, словно изучали себя в нормальных условиях, вне трагедий и скандалов.

Я собиралась выполоскать рот, но Александр остановил.

— Подожди! — включил горячую воду, проверил температуру и кивнул. В ответ на мой удивленный взгляд, пояснил: — Ты морщишься, когда пьешь холодное или полощешь рот холодной водой. Думаю, у тебя чувствительные зубы.

— Да, так и есть.

Он все замечает, каждую мелочь. Этот эгоистичный мужчина способен на очень многое, если сам себе позволит.

— Что-то не так? — спросил непонимающе.

— Все так. Все очень даже так, — ответила, глядя, как он, морщась, плюется теплой водой.

Выйдя в комнату, Александр тяжело опустился на кровать.

— Бертрам прибудет в час дня. Если тебя интересует экскурсия в мою жизнь, то готовься: следующей ее частью будет театральное представление. Вместо программки перед спектаклем я познакомлю тебя с предысторией. В данный момент у тебя еще есть шанс отказаться.

— Я хочу все увидеть своими глазами. Это важно.

— Потому что ты мне не доверяешь?

— Потому что я не доверяю остальным.

Не похоже, что Александр мне поверил. Чуть приподнял бровь, но продолжил.

— Что ж… тогда слушай. Отец намного старше матери, они поженились, когда ей было всего 18. Из-за денег, конечно. Мать унаследовала деньги и поместье. Отец мечтал о политической карьере, о славе и власти, но никак не мог пробиться вперед и нуждался в капитале.

— И до сих пор не пробился? Я ничего не слышала о твоих родителях.

— О них нечего слышать. Они обычные богатые люди, несчастные и бесцветные. Отец умудрился вскружить матери голову, но вскоре после свадьбы стало очевидно, что она совершенно ему не интересна. Однако к тому моменту мать уже забеременела моим старшим братом. Через год после рождения Родерика мать заговорила о разводе, но отец очень надеялся на политическую карьеру, и развод не входил в его планы. Он уговорил ее дать ему шанс, расстался с любовницей, и вскоре мать снова забеременела. История повторилась. К моменту моего рождения родители почти не разговаривали друг с другом. Отец ввязался в нелегальные денежные махинации и потерял уйму денег, не без помощи Бертрама. Тот родился во Франции, но долгое время жил в Англии по соседству с нами. Он всегда был беспринципным и изворотливым, вот и подставил отца. Средств едва хватало на уход за поместьем. Мать снова пыталась уйти, но куда ей было деться с тремя детьми без денег? Бертрам уговорил отца вложить оставшиеся деньги в его новую компанию, и они оба хорошо заработали. В честь этого организовали вечеринку у нас дома, мне тогда было семь лет. Мы с братьями гоняли на велосипедах по парку, когда я увидел свою мать с Бертрамом. Он поставил ее на колени около фонтана и тр+хал, держась за бортик. До сих пор помню, как ее длинная юбка колыхалась в воде. Он называл мать с+кой, и она кричала в ответ: «Да, твоя с+ка, только твоя!». Сначала мне показалось, что Бертрам делает ей больно, но пока я слезал с велосипеда, чтобы броситься на помощь, мать призналась ему в любви. Кричала: «Я умру без тебя! Мне нужен только ты!» Я спрятался за деревьями и смотрел на них. Мать говорила слова, которые никогда не произносила дома, и выглядела счастливой, живой. А Бертрам смеялся. Я был совсем еще ребенком, мало что понял, но одно было очевидно — он не любил мать, смеялся над ее чувствами. А потом он заметил меня, подмигнул и оскалился. С размаху ударил мать по заду, а она застонала: «О да!» Тогда я поклялся ему отомстить. Братьям ничего не сказал, да и толком тогда не понял всю ситуацию, но отчетливо помню горячую ненависть к Бертраму. Мать словно и не жила, смотрела то на дорогу, то на телефон. Ждала Бертрама. Было легко угадать, когда они были вместе, после этого мать приходила счастливая, кормила нас конфетами и смеялась. Потом снова забывала о нас и проводила время в своей комнате в депрессии. Отец притворялся, что ни о чем не знал, но это было ложью. Просто он зависел от Бертрама, тот накопил на него достаточно компромата, чтобы поставить крест на политической карьере. Он шантажировал отца, продолжая спать с его женой. К счастью, я учился в интернате и мало времени проводил дома. Когда закончил школу, ничего не изменилось. Атмосфера в доме была ледяной, мать по-прежнему любила Бертрама. Однажды я застал их вместе. Мать даже не испугалась, она смотрела сквозь меня. Бертрам застегивал рубашку, а она валялась у него в ногах, умоляя не бросать. То, что она говорила про отца… лучше не вспоминать. Мой отец далеко не идеален, но им стоило просто развестись и не продолжать спектакль. Но Бертрам сказал ей: — Зачем тебе развод? Ты мне не нужна.

Я стояла в дверях ванной, не в силах сдвинуться с места. Впитывала каждое слово, каждую деталь трагедии, спрятанной под холодным глянцем.

— Поэтому ты начал мстить Бертраму?

— Я мстил ему с детства, чего только не придумывал. Однажды я продал его любимую породистую собаку, чемпионку и красавицу. Подделал подпись отца на чеке и дал объявление в газете в небольшом городе недалеко отсюда. Покупатели не были знатоками и не догадались, какое сокровище им досталось. Я доехал до города на поезде и доставил собаку на место. Новые хозяева удивились, что собаку привез ребенок, но я сказал, что отец в машине, и у него мигрень. Бертрам убивался по собаке несколько лет. Не знаю, как, но он догадался, что я к этому причастен. Наверное, потому что я застал их с матерью. Когда я вернулся в интернат, меня избили незнакомые парни, а потом бросили в лесу и посоветовали думать, прежде чем делать гадости. Так и началось наше противостояние, и очень быстро игра стала серьезной. Я отбил у Бертрама молодую любовницу и сделал так, что о его похождениях узнала жена. Она ушла от него, бросила маленькую Кару. В ответ Бертрам подстроил, чтобы меня обвинили в мошенничестве во время экзаменов и отчислили из университета. Потребовался целый год, чтобы доказать невиновность и восстановиться. Тогда я подкупил проститутку, чтобы та сделала фотографии Бертрама и…

— Не надо больше! Хватит! Я все поняла. Я… не осуждаю тебя, такие игры быстро засасывают, особенно если корни уходят в детство. Сожалею, что так получилось, это ужасно.

— В последнем раунде Лоренс нашел доказательства, что Бертрам заработал большие деньги, пользуясь инсайдерской информацией. Во время расследования власти потребовали предоставить активы его оффшорной компании, и обнаружили, что она подставная. Бертраму грозит значительный срок.

— Поэтому ему срочно надо убедиться, что ты позаботишься о беременной Каре. Других кандидатов не нашлось.

— Бертрам привык добиваться своего шантажом и силой, поэтому и выбрал меня и воздействует напрямую и через семью. Каре нужны деньги и якорь в обществе, чтобы ее не затоптали после падения отца.

— Не знаю, что и сказать. — Подошла ближе, положила ладонь на плечо Александра. Он поймал ее и прижал к губам.

— Дашь мне мудрый совет? — усмехнулся.

— Почему бы и нет? Поделюсь с тобой советом, который даю слушательницам моей программы. Когда жизнь заходит в тупик, увлажняй кожу. Беда пройдет, а красота останется. Попробуй? — улыбнулась, и Александр мягко засмеялся в ответ.

— Неплохая идея. — Поднял взгляд и сощурился. — Меня больше волнует не сама ситуация, а способ доказать тебе, что я говорю правду.

— А ты уверен, что надо это доказывать?

Александр пожал плечами.

Мы очень близки, но при этом почти не знаем друг друга. Следующий удар судьбы пришелся слишком рано.

Я присела на подоконник рядом с бесценной фарфоровой вазой. Вроде нахожусь в гостиной вместе со всеми, а ощущение такое, словно смотрю сквозь стекло, как в зоопарке, на схватку животных в разы сильнее меня. Все представляется в замедленном действии, и сама я не имею к ним никакого отношения. У меня псевдоиммунитет к их играм и угрозам. Их взгляды не цепляются за меня.