Только не ты + бонус (СИ) - Морская Лара - Страница 80

— Я не собираюсь заботиться о Каре! Бертрам мстит мне, пытаясь связать со своей дочерью, чтобы я ее содержал!

— Бертрам сказал, что Кара выступит перед прессой, расскажет о ваших отношениях. У них обширные связи, эта новость разойдется очень широко. Тебя ждет шесть месяцев позора. Речь идет не только о ребенке, а о том, что ты совратил несовершеннолетнюю! Даже если после этого окажется, что ребенок не твой, шесть месяцев позора и обвинений тебя закопают. Всех нас закопают, если Бертрам выполнит остальные угрозы! Вас с Карой видели, у нее есть фотографии, показания друзей…

— Все это ложь!

— Да какая, на хрен, разница? Иногда ложь сильнее правды! Из-за тебя следующие несколько лет Бертрам проведет в тюрьме…

— Из-за меня? — Александр не сдержался, в прежде холодном голосе прорвалась ярость. — По-твоему, я виноват в том, что он беспринципный му+ак и полный идиот…

— Ты влез, куда тебя не просили! Нечего было под него копать! А теперь самое малое, что ты можешь сделать, — это позаботиться о его дочке. Ты сам знаешь, ее мать ни на что не способна. Она где-то на Карибах с любовником.

Раздался звон битой посуды, но Дэвид продолжил, невзирая на шум:

— Бертрам предположил, что ты станешь отнекиваться. Кара согласна сделать тест на отцовство прямо сейчас. Некоторые компании гарантируют результат во время беременности.

После недолгой паузы раздались ругательства Александра.

— Да, черт возьми, я хочу сделать тест на отцовство, хотя это полный бред! А ты мог бы хотя бы попытаться встать на мою сторону. Бертрам и тебя шантажирует, да? Ты снова ввязался в его махинации?

— Я уже десять лет подряд требую, чтобы ты прекратил под него копать! А ты…

Дальше все слилось в потоки ругательств и криков.

Я заткнула уши.

Только белый шум и остатки тепла на коже. Кусочек мужчины, коим Александр мог быть. В параллельном мире, в моей сказке. Это была часть моей реабилитации, совместный отдых, про который писали газеты.

А теперь между нами встала очередная реальность, да еще какая. Ребенок. Хотя, если не эта история, то найдется другая, третья. Весь его мир невероятно далек от моего.

Он далек от меня.

Я не вписываюсь в его жизнь, с ее невероятными поворотами, вниманием прессы и жуткими играми.

Мы не подходим друг другу.

Но…

Проблема в тяге, в ноющем нерве внутри, в очаровании, которое запало в душу и пустило корни. В том, что, хороший он или плохой, иногда Александр нужен мне настолько, что хочется выть.

Самый несовместимый со мной мужчина очень похож на моего единственного.

Сохранить бы одни моменты и стереть другие, тогда я буду счастлива.

Но он не изменится, и я тоже.

Александр вошел в комнату без стука и встал у окна.

— Есть что-нибудь, что ты не расслышала? — спросил простуженным голосом.

— Нет, вроде все уловила.

— Это не мой ребенок.

— Хорошо, это не твой ребенок.

— Я бы никогда не тронул несовершеннолетнюю, и я никогда не был с Карой. Она крутилась вокруг, назойливая, избалованная… я ее избегал.

— Хорошо.

— Это манипуляция Бертрама. Не знаю, что у них за фотографии, и что скажут друзья Кары, но наши семьи связаны уже давно. Само собой, могут быть десятки фотографий, на которых мы с Карой разговариваем, но не больше. Остальное — ложь.

— Как скажешь.

— Мы сделаем тест на отцовство… я не знаю, на что они надеются.

Александр прислонился лбом к стеклу. Качнул головой, оставляя влажный след.

Я молчала. Не объяснять же ему, на что надеется беременная женщина, согласная сделать тест на отцовство.

— Ты мне не веришь, — сухо констатировал Александр.

— Мне не обязательно тебе верить.

Выругавшись, он ударил кулаком по подоконнику.

— Ты только что спала со мной! Ты только что говорила… вещи, которые я не забуду! А теперь пытаешься убедить меня, что тебе все равно?

— Мне не все равно. У тебя проблемы, и ты должен их решить. По справедливости, не оглядываясь на меня.

— Я все делаю, оглядываясь на тебя! Я, черт возьми, в туалет не могу сходить, не думая, где сейчас ты и что ты делаешь! Веду себя, как идиот! Слов не могу найти, вдруг ты не так поймешь… я с ума сошел! Говорить разучился! Думать не могу!

— С каких это пор ты выбираешь слова? Ты всегда говоришь, что попало! И ругаешься, как сапожник! Что с тобой случилось?

— Лоренс прав, я свихнулся! Русская болезнь! — Выдохнув, Александр сел на кровать рядом со мной. — Я разберусь с этим, Алена! Обещаю тебе! И тогда мы вернемся к тому месту, где были всего полчаса назад.

— Этого места нет. Нас нет. Есть угрозы Бертрама, давление твоей семьи и ребенок.

— Это не мой ребенок!

— Пусть так, но…

— Никаких «но». Только не надо придумывать идиотские сценарии из мыльных опер, в которых Кара покупает мою сперму на черном рынке!

— Ты когда-нибудь был донором…

— Даже не начинай! Я не знаю, почему они согласились сделать тест на отцовство… не знаю…

Александр ругается, но я вижу неуверенность в его глазах. Он сам не раз предупреждал, что Бертрам способен на все. И сейчас это «все» не умещается в его мысли.

— Я разберусь с этим, обещаю тебе! Я не смею просить тебя о доверии, не после всего, что случилось. Я надеялся, что доверие придет со временем, но не отворачивайся сейчас, прошу.

— Я не отворачиваюсь. Более того, я пойду с тобой на встречу с Бертрамом.

— Это очень плохая идея! Ему незачем тебя видеть!

— Ты хочешь, чтобы я от тебя не отвернулась, а потом оставляешь одну? Уверена, Бертрам и так знает, что я здесь, личная встреча ничего не изменит.

Александр поиграл желваками, потом сдался.

— Зачем тебе это?

— Хочу все увидеть собственными глазами. Все и всех.

— Если я не позволю тебе пойти на встречу, ты уедешь?

— Уже нашла номер такси.

— Обещай, что будешь молчать и держаться в стороне! Будет лучше, если Бертрам вообще тебя не заметит.

— Я постараюсь. Ты пригласил меня на очень занимательную экскурсию по твоей жизни, так что уж позволь досмотреть до развязки и составить собственное мнение.

Александр поморщился и посмотрел на меня с обидой.

— Если бы не прошлая ночь, я бы уверился, что ты совершенно ко мне равнодушна.

— Нет, я не равнодушна, просто ожидала чего-то подобного.

— Того, что объявится беременная девица и объявит меня отцом??!

— Ты и сам предчувствовал плохое. Бертрам отпустил нас очень внезапно, тому должна была быть серьезная причина.

— Никто не захотел связываться с его ненормальной дочерью, у которой с детства нет никаких тормозов! Только угрозами можно заставить мужчину подойти к ней ближе, чем на сто футов! А у меня есть деньги и давление семьи, да еще и Кара…

— Влюблена в тебя.

— Она не способна ни на что нормальное… +++++!

Александр ушел в свою комнату. Что-то громыхало, раздался шум воды, было слышно, как он ругается в душе. Вернулся минут через десять, на ходу застегивая рубашку.

— Между мной и Карой никогда ничего не было и быть не могло! — отчеканил почти с ненавистью, направленной не на меня, а на ситуацию. — Я не сомневался, что Бертрам затеял отвратительную игру, и я… я не знаю, что я…

— Отомстишь? — улыбнулась и покачала головой.

Александр внимательно смотрел на меня, наверное, размышлял о мести. Дэвид прав, иногда приходится платить по чужим счетам, даже если ты не виноват. Раз уж ввязался в игру, будь готов к проигрышу.

Александр снова ушел к себе, но тут же вернулся, держа в руках зубную щетку. На его губах пенилась зубная паста.

— Нет, не отомщу! — сказал твердо. — Но решу проблему, а потом разорву весь этот чертов клубок. Обещаю тебе! — сглотнул зубную пасту и, поморщившись, направился в мою ванную. Я зашла следом, прислонилась к двери и смотрела, как он чистит зубы. Резкие, несимметричные движения, давит слишком сильно, царапая эмаль.