Задержавшиеся (СИ) - Морская Лара - Страница 10

Обойдя дворец, я зашла в морскую залу, чтобы полюбоваться на вид из окна. Какая досада! Анри Лиссон стоял, прислонившись к оконной раме. Заметив меня, советник чуть заметно кивнул и отвернулся.

Стараясь не беспокоить его, я направилась к дальнему окну. Небо всё ещё было ослепительно синим, но по воде шла мелкая рябь. Неужели это богиня теряет терпение? Стряхнув с себя неприятные мысли, я сосредоточилась на едва заметной линии горизонта и почувствовала, как моё тело расслабляется, как исчезают страх и нетерпение.

Спустя какое-то время за моей спиной раздался голос Анри: — На что вы так сосредоточенно смотрите?

— Я пытаюсь найти линию горизонта. Это море кажется мне весьма необычным.

— В Алалирее почти всегда отличная погода, — пожал плечами Анри. — Может быть, вам это кажется непривычным, так как вы с севера?

Эта вежливая беседа меня не интересовала, но я не хотела спугнуть советника. Чтобы полностью прочувствовать его ауру, мне предстояло подойти очень близко. Очень. Повернувшись к нему лицом, я сделала осторожный шаг, и Анри тут же отступил и нахмурился. Всё понятно. Полагаю, что незамужние девицы с разбега прыгают ему на шею. Придётся действовать по-другому, разговорить, расположить его к себе и подождать более подходящего момента. Я снова отвернулась к окну, подбирая тему для беседы.

— Вы верите легендам богини Алали?

За моей спиной раздался сухой смешок. Надо же: наследник престола, проживающий в Алалирее, не верит легендам богини.

— Каким именно? — За вежливостью Анри скрывалась издёвка.

— Любым.

Не могу сказать, чтобы моё любопытство было совсем уж праздным. Всё-таки, я находилась в священном городе богини, под её покровительством, проводя расследование покушения на короля, правление которого она благословила.

— Например? Какие легенды вас интересуют?

— Я никогда раньше не была в Алалирее, и мне интересны все её легенды: о святости этого города, о неприкосновенности человеческих душ, о том, что за божественным морем Алалиреи находится Реаль.

Легенду о том, что где-то там, за морем Алалиреи находится прекрасный мир, куда богиня Алали берёт только избранных, рассказывали всем детям нашего королевства. Потому-то Алалирея и считалась городом мечты. Говорили, что тем, кому богиня позволяет жить в Алалирее, гарантировано попадание в Реаль, а вот остальным это надо заслужить. Согласно легенде, богиня создала Алалирею по образу и подобию Реаля. Она сделала это, чтобы люди знали, как прекрасен Реаль, и старались жить достойной жизнью, чтобы попасть туда после смерти.

Эта тема оказалась неудачной, так как Анри усмехнулся и, покачав головой, начал тщательно подбирать слова. Видимо пытался быть вежливым.

— Джулия, вы, наверное, не знаете, но я провёл несколько лет на дипломатической службе короля Александра. Я путешествовал по этому и многим другим морям. У меня для вас плохие новости: не верьте глупым сказкам. За этим морем находится соседнее королевство, с которым у нас ведётся активная торговля. А что касается Алалиреи, то присмотритесь к окружающим вас людям. Неужели они похожи на тех, кого богиня избрала для своего "волшебного мира"? Для пущей достоверности Анри изобразил кавычки пальцами.

Да, с ним трудно не согласиться, но всё-таки…

— Когда стремишься к цели, то многое зависит от твоего воображения. Вы не пытались попасть в Реаль, и вы в него не попали, — упрямо сказала я. — Я верю легендам.

Мне тут же стало понятно, что вскоре я пожалею о своём откровении, так как выражение лица Анри застыло где-то посередине между снисходительностью и осуждением. Может, это и к лучшему: кто же заподозрит наивную женихоискательницу и любительницу сказок в том, что она за вами следит?

— Цель путешествия зависит не от воображения, а от географии, — непримиримо ответил Анри, одарив меня презрительной гримасой. — Чему вас учила ваша гувернантка?

Ну что ж, начнём его приручать.

Приблизившись к нему, я провела пальцем по моей щеке. Анри моргнул и дёрнул бровями, недоумевая по поводу моих намерений. Выдержав паузу, я отступила.

— У меня была отличная гувернантка. Вот, смотрите: я умею складывать губы бантиком.

Состроив гримасу, я дёрнула плечами и устремилась к двери.

Уже у самого выхода меня настигли его слова: — Дион Плезаль — беспринципный самец.

Я спрятала улыбку.

— Это — ваше мнение, господин Лиссон. Будьте любезны, оставьте его при себе.

Надеясь на прогулку по саду в компании Элли, я направилась на её поиски. Однако в приёмной меня ждала госпожа Плезаль, мать Диона.

— Тебе понравился мой сын, деточка, — провозгласила она голосом, не терпящим возражений. Эта активная мамаша явно не собиралась тратить время на бесполезные любезности.

Я потупилась: — Ну как же ваш сын может не понравиться! Дион такой… такой… — Я застыла с мечтательным выражением лица, без спроса позаимствованным у Магды.

Госпожу Плезаль не заинтересовали мои душевные терзания, и она сразу перешла к делу, которое в просторечье называют "взвешиванием невест". Она уже раздобыла самую свежую информацию о впечатляющих размерах моего приданого, так что ей осталось выяснить только про магию.

— Ты унаследовала магию своего отца? Ведь он маг воздушной стихии, сильнейший в своей категории, не так ли?

— Да, отец — маг воздушной стихии. Считается, что я унаследовала его магию, но она пока что не пробудилась.

Я грустно склонила голову, исподтишка наблюдая за её расчётливым лицом.

— Почему? Когда ты потекла? Тебя осматривали лекари?

Потрясающе, просто потрясающе. Эта женщина нисколько не стеснялась своей расчётливости.

— Со мной всё в порядке, госпожа Плезаль, меня осматривали лекари и маги. Моя магия не смогла пробудиться из-за шока, который я испытала, когда умерла моя мама. — Мой голос был тихим, а поза покорной. — Даже если магия во мне не проснётся, её смогут унаследовать мои дети.

— Да-да, бедная девочка, — сказала мать Диона совершенно равнодушным голосом, даже не глядя на меня. — Пожалуй, я разрешу Диону за тобой ухаживать. Сколько лет твоему отцу?

— Сорок восемь.

— И он в хорошем здравии?

— Не очень.

— Почему? — Госпожа Плезаль не смогла скрыть приятного оживления в голосе, уже представляя, как единственная дочь графа унаследует несметные богатства, нажитые нелёгким магическим трудом.

— У него больное сердце. — Очень надеюсь, что папа Фортескью не обидится на меня за такую импровизацию.

— Как жаль. — Женщина постучала ногтем по столу. Было понятно, что подорванное здоровье графа Фортескью явилось решающим фактором для принятого ею решения. — Сегодня Дион снова придёт к обеду. Надень что-нибудь понаряднее, а то придворные не поймут, почему он за тобой ухаживает.

— А он будет за мной ухаживать? — Я начала радостно ёрзать на стуле, имитируя восторг.

— Конечно. — Она окинула меня недоумённым взглядом. — Как только вернусь домой, я ему об этом сообщу.

После её ухода я было отправилась в спальню подумать о столь удобном повороте дел, когда Элли сообщила о следующем визитёре. Вернее, визитёрше. В моей приёмной сидела госпожа Лиссон. При моём появлении она вскочила и, мелодраматично заламывая руки, притянула меня к себе.

— Что она тебе наговорила? Госпожа Плезаль — лицемерная и лживая женщина, не верь ни одному её слову. Её не волнует ничего, кроме твоих денег и твоей магии. Кстати, у тебя ведь есть магия?

Стараясь не рассмеяться, я аккуратно высвободила себя из её навязчивых объятий и повторила рассказ про мою якобы непробудившуюся магию. Надо отдать должное Летиции Лиссон: услышав о смерти моей матери, она проявила гораздо больше сочувствия, чем госпожа Плезаль. Более того, она не стала радоваться подорванному здоровью моего отца, так что в целом она мне понравилась намного больше матери Диона.

— Присмотрелась бы ты, деточка, к Анри. Не слушай всякое злословие, а присмотрись к нему. Ведь он хорош собой!