Никакой другой мужчина - Морская Лара - Страница 41

Мог — но не стал. Ничем. Белое пламя исчезло так же быстро, как и появилось, и я ужаснулась открывшейся мне сцене. Эрик замер меж моих бёдер, ещё секунда — и наша близость стала бы необратимой. Но он застыл — и теперь смотрит на меня покрасневшими глазами, взглядом, замутнённым от слёз. Вокруг нас валяется одежда, из прокушенной губы Эрика стекает тонкая струйка крови. Красная капля раскачивается на подбородке, потом, оторвавшись, приземляется на мою щёку. Высвободив руку, я размазала кровь по щеке, потом откатилась в сторону и встала с пыльного камня.

Для Эрика всё началось с потери. Потеря — Горе — Животное обладание.

Для меня началом стал восторг. Восторг — Адреналин — Животное обладание.

Вот и разгадка. Мы с Эриком пришли к этому моменту разными путями, но сошлись в одной точке, в одном опасном и неожиданном порыве. Мы оказались слишком похожими друг на друга. Кто бы подумал? Засахаренная графиня и искалеченный детектив.

— Здесь есть вода? — спокойно спросила я, как будто не стояла обнажённой на краю скалы.

— На следующем уровне есть ручей, и там кто-то выдолбил в камне небольшую купальню, — в тон мне ответил Эрик и начал одеваться.

Мы даже не стали отдыхать, а сразу же двинулись в путь. Слишком сложно избегать друг друга на трёхметровой каменной площадке. Надо постараться перешагнуть через случившееся, а для этого следует продолжить подъём. Эта площадка носит на себе свидетельства того, как Эрик обезумел, когда решил, что я погибла. Его кровь высохла на моей щеке красной меткой — напоминанием о том, чего нам не следовало делать.

Когда Эрик приготовился к подъёму, я спросила:

— Как ты думаешь, то, что случилось — это часть первого испытания?

Он почему-то вздрогнул и сухо бросил через плечо:

— Не знаю, но если ты ещё раз отвяжешь верёвку, то дальше пойдёшь одна.

На подходе к следующей площадке начался кошмар. Звон. Настырный, неприятный. Я тряхнула головой и попыталась не обращать внимания, но он усилился. Эрик предупредил меня, что при подъёме возможны головокружение и прочие странные ощущения, поэтому я не волновалась. Однако звон не проходил, более того, со временем он превратился в хор множества голосов. Сотня? Больше? Сопрано, потом альт. Это уже слишком. Я с усилием сосредоточилась и посмотрела вверх, но Эрик был слишком далеко, и после случившегося мне не хотелось напрасно его пугать. Хор приближался, звучание становилось громче, чётче, и, когда я поняла, что именно они поют, меня тряхнуло от страха.

"Реаль-Реаль-Реаль-Реаль-Реаль-Реаль-Реаль…"

Две ноты, высокая и низкая. Ре-аль.

Пискляво, искажая букву "Р", потом низко, растягивая "А". Громко и издевательски — вот как звучал этот хор.

Звон не был проявлением горной болезни. Я не могла рассказать Эрику о моём первом испытании, поэтому вцепилась в верёвку и полезла дальше.

"Реаль-Реаль-Реаль…"

Нет, не передумаю. Нет, вы не добьётесь своего, я не сойду с ума. Что же это за испытание такое?

Я с трудом выползла на площадку. Эрик глянул на меня и тут же отошёл в сторону и начал копаться в вещах. Он всё ещё зол на меня, и правильно. Даже кстати, так как я всё равно не могу с ним разговаривать, так как слышу только мерзкий хор, который буравит мозг ядовитым писком.

Почему Алали выбрала именно это испытание?

Не знаю, что делал Эрик. Не знаю, как долго мы отдыхали. Он подошёл ко мне, закрывая от солнца своей тенью. Сквозь приоткрытые веки я видела, как двигаются его губы, но в моей голове звучало только одно:

"Реаль-Реаль-Реаль…"

Эрик поднял руку, безмолвно спрашивая, способна ли я подниматься дальше, и я быстро кивнула. Я не позволю себе сдаться. Соберусь и закончу испытание Алали.

Мы поднялись выше, ещё выше. Эрик потряс меня за плечо и показал на зарубку в камне. «Осталось немного», — сказал одними губами. Всего пятьсот метров. Всего!

"Реаль-Реаль-Реаль…"

Я выдержу. Вы-дер-жу.

Нет. Я не выдержу. Музыка прекратилась так внезапно, что я вскрикнула и схватилась за уши. Перед моими глазами тут же материализовалась верёвочная петля, и я увидела взволнованное лицо провожатого. Он что, спрыгнул вниз?

— Что с тобой, Шели?

— Кольнуло в ушах, — соврала я.

Хорошо хоть, что не оглохла.

— Это от перемены давления, не бойся.

"А я и не боюсь", — подумала я и тут же поклялась себе, что больше никогда не допущу такой крамольной мысли в мире магии Алали. Узнав, что хор голосов не внушил мне должный страх, богиня тут же исправила свою оплошность, и в моих мыслях возник Эрик. Как и все нормальные люди я наивно полагала, что мысли находятся под моим контролем. Оказалось, что это не так. Эрик возник перед глазами так внезапно, что я отшатнулась, сорвавшись со ступеньки на отвесном склоне. Галлюцинация тут же исчезла, и в голове зазвучали мысли.

"Если бы мы не прервались…"

"Я не знала, что существует такая страсть…"

"Его губы оказались такими нежными…"

"Я так хочу, чтобы он в меня вошёл…"

Я пару раз ткнулась лбом в камень, но это не помогло. "Его губы… его губы…" Алали! Уж лучше верни хор! Не знаю, как я доползла до следующей площадки, но присутствие Эрика только ухудшило моё состояние. Навязанные мысли комментировали каждое его движение, каждую часть его весьма заметного тела. Я легла на камень, отвернулась, отказалась от еды и заставила себя думать о Тироле.

Страшно. Мучительно. Я представляла себя в белом платье, спускающуюся в цветущий сад Реаля, где на клетчатом пледе лежит Тироль. Но мои мысли тут же разъедало, как будто кто-то поливал их кислотой. Из них выгрызали куски, и вот я уже видела только часть сада и краешек клетчатого пледа, а вокруг кружились медовые глаза Эрика. Я терпеливо ждала, когда они прекратят танец, потом дорисовывала лицо Тироля, упрямо и старательно, доказывая богине, что никакая, даже самая привлекательная реальность, не отвлечёт меня от моей мечты.

Мысли заметались с такой яростью, что я не могла больше лежать на месте. Поднялась, начала топать ногами и кричать, чтобы заглушить внутренний голос. Большего на двухметровой наклонной площадке я сделать не могла. Тогда-то я и обнаружила, что Эрик лежит на камнях, сжимая кулаки и стискивая зубы, и чуть слышно стонет. Что с ним? Неужели то же самое, что со мной? Я придвинулась ближе и осторожно потрясла его за плечо.

— Что с тобой?

— ПОШЛА ВОН! — заорал он, разбрызгивая слюну, и сжался, стряхивая с себя мою руку.

Я бы и рада уйти, но куда? Как? Могу продолжить путь вверх, но не знаю маршрута, да и ничего не понимаю в том, как Эрик выбирает наше направление. Поэтому я вернулась на прежнее место, легла на камень и зажмурилась. За это время Алали придумала для меня нечто новенькое: в мыслях снова и снова проигрывалась сцена, в которой Эрик решил, что я погибла. Обессилев, я пассивно отдалась навязанным мыслям и видениям, не обращая внимания на слёзы, которые стекали на каменную пыль и лежали в ней, как неприглядные серые бусины.

Когда Алали поняла, что Эриком меня не проберёшь, она снова взялась за Тироля. Сначала я обрадовалась, так как отнюдь не возражала против этих мыслей. Я стояла в саду и смотрела, как он седлает лошадь. Это видение крутилось в голове так долго, что меня затошнило. На что намекает богиня? Неужели Алали думает, что я могла его остановить, и обвиняет меня в его смерти? Как несправедливо, как жестоко… ей что, совсем нечем заняться? Она ведь правит всем королевством, да ещё и Реалем. Почему же она так настойчиво мучает двух случайных паломников?

Глянув через плечо, я обнаружила Эрика лежавшим всё в той же позе. Видимо он почувствовал мой взгляд, потому что прохрипел:

— Это — испытание твоей собственной фантазией. Алали редко его использует, так что считай, что нам повезло.

Я умудрилась хрюкнуть, изображая смешок. Перед моими глазами Тироль всё ещё забирался на лошадь. Да уж, повезло.