Однажды. Не ты. Не я (СИ) - Морская Лара - Страница 62

— Прости меня, прости меня, прошу! Прости, что меня не было так долго. Прости, что не смогла сбежать раньше, что не сказала тебе правду с самого начала. Я так боялась, что Влад и Тристан причинят тебе вред! Я притворилась, что стёрла твою память. Они проверяли, но всё обошлось, ведь ты действительно не знал, кто я такая. А потом я просто не успела тебя предупредить. Они заперли меня, лишили магии. Прости меня, Анри. Прости за потерянное время. За то, что я оставила тебя в неведении, что причинила столько страданий. Клянусь, я не хотела! Даже издалека я чувствовала твою боль, твоё смятение. Прости меня!

Анри стоял, не двигаясь, руки свисали по бокам, как плети.

— Почему ты молчишь? — засуетилась Алали, поднимая на него взгляд. — Ты не сможешь меня простить?

Наклонившись, Анри поднял девушку на ноги, и я услышала его голос.

— Мне не за что тебя прощать, Алали. Наоборот, я должен извиниться за то, что не догадался… за многое.

— Нет! — Алали бросилась ему на шею. Моему мужчине. — Не извиняйся! Нам никогда больше не придётся извиняться! Теперь всё возможно. Представляешь? Ты счастлив?

Я превратилась в слух.

Я должна была услышать его ответ.

— Я чувствую себя… странно, — глухо ответил Анри.

А я чувствую себя так, как будто меня переехало каретой.

Алали рассмеялась. Радостно, почти по-детски. Встав на цыпочки, она погладила Анри по щеке. При этом её лицо светилось от искреннего, самого неподдельного счастья.

Согнувшись, я сложила руки на животе, пытаясь удержать в себе тошнотный ком.

— Перед тобой всего лишь мой облик, — продолжила Алали. — Но когда станешь творцом, мы будем равными, сможем почувствовать друг друга по-настоящему. И тогда… — Обняв за шею, творец прижалась к его груди. — Анри, я всё время вспоминаю наш поцелуй в вереске. Твои губы были такими нежными, что я почувствовала его, по-настоящему. Представляешь? А ты помнишь наш поцелуй?

Алали задрала голову и посмотрела на него широко распахнутыми глазами.

Анри кивнул.

Он кивнул.

Потом медленно поднял руки и обнял её. Своего творца. Алали, которая до безумия влюблена в смертного мужчину. Моего мужчину. МОЕГО.

По-моему, у меня взорвался мозг. Отвернувшись от них, я обняла себя онемевшими руками и закрыла глаза. Бесслёзно всхлипнула.

С чего я решила, что возлюбленный Алали — рыбак? Загрубевшие руки, покрасневшее лицо, хижина рыбака, запах рыбы, предсказуемая рыбацкая жизнь, из еды — только рыба. Рыба, рыба, рыба. Они встретились на берегу Северного озера. Что Анри делал в той хижине? Как? Где? Что я пропустила? Почему не перевела дальше, почему не догадалась, что её возлюбленный — Анри? До того, как сама полюбила его.

Почему он не догадался? Сколько раз они встречались? Были ли близки?

Если бы с самого начала я заставила его выслушать весь перевод, а не краткое содержание, то не умирала бы от боли сейчас, на синем полу дворца Алали. Анри бы догадался, кем была светловолосая магиня из Истензии, которую он полюбил в долине Северных озёр.

Хорошо, что Ая не отправил меня домой. Я бы мучилась, гадала, скучала и надеялась. Бесполезно и долго. Но теперь мне действительно пора домой. Куда уж мне, смертной, состязаться с творцом. Да и не хочется.

Попыталась подняться с пола, пошатнулась, упала на колени. Не сдержавшись, снова посмотрела на них.

Анри держит Алали в объятиях, гладит по спине, а она рассказывает о том, как кто-то по имени Влад запер её в мире творцов и не пускал в Шиан.

— Моя мама говорила: «Всё хорошо, что хорошо кончается», — улыбнулась Алали.

У творцов есть мамы? Почему бы и нет.

Было бы легче, если бы я могла её ненавидеть. Если бы Алали выглядела не как девчонка, а как умудрённая женщина-вамп, которая отняла у меня Анри, смеясь надо моей наивностью. А так мне не на что надеяться. Алали, чистая, искренняя, полюбила Анри задолго до нашей первой встречи. А он?

И тут я услышала его голос.

— Прости, Алали! Прости, что не догадался, что не понял сразу, что…

— Забудь о прошлом! — Богиня приложила нежную ладошку к его губам. — Теперь всё будет замечательно! Я позвала тебя к излучине, чтобы ты растворился в бесконечности и стал творцом. Поверь, это совсем не страшно, я всё рассчитала и продумала. Я буду рядом, и как только ты перевоплотишься, мы сможем быть вместе. Мы вернёмся в Шиан, восстановим справедливость. Наши люди будут счастливы. Ты вернешься домой героем, принесешь своему народу благословение богини. И саму богиню тоже! — хихикнула она. — Мы войдём в Шиан вместе, держась за руки, и сделаем наш народ счастливым. А потом ты станешь творцом, и тогда…

Я должна уйти, прямо сейчас. Знаю, что Анри меня любит. Всем сердцем чувствую, что это правда. Но я — его последняя любовь. Как оказалось, третья. А говорят, что третьей любви не существует. Особенно, если в его сердце уже жила вторая любовь, потерянная и волшебная. Особенно для Анри, который сказал однажды, что в этом мире нет ничего, чем он бы не пожертвовал ради счастья и благополучия Шиана.

«Я никогда не покину мой народ. Уж поверь, соблазн был, но я этого не сделал. И не сделаю».

Это — его слова, в которые я верю больше, чем в его любовь.

Анри и Алали всё ещё обнимались. Легко представить, что мыслями они уже в столице Шиана. Входят во дворец рука об руку, и по взволнованному королевству проносится самая потрясающая новость за последнее десятилетие.

Алали и Дионизий.

Творец и король.

Вместе. Любят друг друга.

Вернулись в столицу, чтобы править своим народом.

— А я?

Мой короткий вопрос прозвучал, как имя дракона. Я уже почти ушла, я не собиралась его задавать. Не хотела, чтобы меня заметили. Но эти слова невольно сорвались с губ.

Не разрывая объятий, они обернулись ко мне. С остекленевшим взглядом и полуулыбкой на губах, Анри выглядел ещё более невменяемым, чем раньше. Увидев меня, он вскрикнул и, яростно жестикулируя, приказал мне уйти.

— Алали, я попросил Ая вернуть Наталию домой. Пожалуйста, не надо… — начал он, но творец приложила пальцы к его губам.

— А ты, моя дорогая, причинила мне кучу неприятностей! — Со мной Алали говорила совсем другим тоном, совсем не таким медовым и девичьим, как с Анри.

Инстинктивно сжавшись, я шагнула назад. Анри рванулся ко мне, но Алали взмахнула рукой, и между нами возникла полупрозрачная пелена.

— Анри, ты в порядке? — спросила я. Не могу не спросить.

— Почему ты не вернулась домой? — вымученно простонал он.

Другого вопроса я от него и не ожидала, поэтому снова повернулась к Алали, собираясь извиниться. Хотя и не понимала, за что.

— Прошу прощения, если я причинила вам неприятности. Поверьте, это не намеренно.

— Знаю. Ладно тебе, не дрожи. Я виню только себя, должна была догадаться, что твоё упрямство подпортит мои планы.

Анри приложил ладони к серебристой пелене, как однажды, в Алалирее, во время процессии позора.

— Алали, для чего вы вызвали меня к излучине?

Богиня рассмеялась совсем не девичьим смехом. Глубоким, сухим, злым.

— Наталия, скажи мне, кем ты себя возомнила? Спасительницей Шиана? Великой героиней? Ты переводчица! Так почему, скажи мне, почему тебе потребовалось столько времени, чтобы прочитать Анри мой дневник?

Что??

— Не смотри на меня так ошарашенно! Да, ты была нужна мне исключительно потому, что ты — переводчица. Не понимаю, чему ты удивляешься? Ты должна была сделать то единственное, ради чего тебя наняли — перевести дневник. Сдаться его магии и защитить ото всех, кроме Анри. Прочитать ему весь перевод при первой же встрече, чтобы он обо всём догадался. Не упрямиться, не устраивать спектакли, сражаясь с магией дневника. — Алали постепенно повышала голос, и в нём чувствовались всполохи истерики. Стоя за её спиной, Анри яростно жестикулировал, требуя, чтобы я ушла. Я бы и рада, но ноги налились болезненной тяжестью. От страха? От магии Алали?

— Ты хоть понимаешь, насколько всё усложнила? — взвизгнула Алали. — Только подумай, что нам с Анри пришлось пережить из-за твоего упрямства! Что с тобой случилось?