Алексия (СИ) - Белых Любовь - Страница 15

Выключив фары я въехала в открытые ворота старого особняка. Сколько лет, сколько зим… Не думала, что вернусь сюда вновь. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что за 300 лет существенно ничего и не изменилось, я застучала каблучками к дверям своего бывшего дома.

Ненавижу это ощущение. Оно преследует и мучает меня на протяжении всей жизни. Каждый раз оказываясь в любом своем доме, а их у меня не мало, накатывает необъяснимая волна грусти и разочарования. Столько эмоций прочувствованно, столько событии пережило было в этих стенах. И ностальгия захлестывает разум с невероятной силой, погружая его в водоворот бесконечного уныния. Никогда у меня не было настоящего дома. Я всю жизнь, сколько себя помню бежала. Сначала с сестрой, потом одна, не задерживаясь на одном месте надолго. Кто-то подумает, что это нереально захватывающе: новые города, страны, друзья, культура, а меня же от этого тошнит. Словно избавляясь от одного города и переезжая в следующий маленькая часть меня оставалась в прежней лживой жизни.

Меня слишком много разбросанно по свету. Я везде…

Убеждая себя, в принятии правильного решения я глубоко вздохнула и забарабанила кулаками по двери. Я все делаю правильно! Риск оправдан! У меня нет другого выхода, я не справлюсь со всем этим если не поставлю на кон всё.

— Нуу и ну… — в распахнутых дверях стояла Ада и изучала меня с ног до головы удивленным взглядом.

Сверкнув белоснежной улыбкой она заключила меня в свои объятия.

— Наконец-то! Где ты была? Что случилось? Почему от тебя так воняет? — сыпала вопрос за вопросом моя сестра.

— Малышка, поубавь пыл. Налей выпить и приготовь ванну. Все расспросы потом. — я взглянула в обиженное лицо сестры и чуть смягчилась. — Мне и правда это сейчас необходимо. Я в большой жопе.

Пропуская меня во внутрь она оттаяла и произнесла бодрым голосом:

— Ок. Но ты только мыла не жалей и шампуньки — разит ужасно. Что это? Гарь? Тебя сжечь пытались?

Поймав мой серьезный взгляд она осеклась.

— Все молчу.

Сложно поверить, что эта взбалмошная и неуравновешенная вампирша моя старшая сестра. Я все еще помню ее человеком, словно это было неделю назад. Длинные светлые волосы, собранные наверх в небрежную прическу, огромные синие глаза, обворожительная улыбка и голос… Боже, какой у нее был голос. Ее можно было слушать сутки напролет, чтобы она не говорила, ее голос опьянял, обволакивал своей глубиной и мелодичностью. А ее смех… Она умела смеяться так искренне и звонко, что невозможно было не смеяться вместе с ней. В ней было столько жизненной энергии и жизнерадостности. А сейчас… Из десятилетия в десятилетие она становилась более циничной, замкнутой, фальшивой… Обращение в вампира отняло у нее личность, ее внутренний мир, жизненную силу. Я наблюдала за исчезновением своей старшей сестры, каплей за каплей, многие годы терзаясь угрызениями совести. Ведь это я сделала ее такой. Я превратила ее в вампира много веков назад.

— Еще! — осушив залпом стакан с виски я требовала добавки.

Ада послушно налила мне еще и устроилась на полу рядом с наполненной ванной, из которой буквально вырывалась пена.

— Я готова.

Погрузившись с головой в теплую воду я вынырнула и внимательно посмотрела на сестру.

— Да я и не знаю с чего начать. — честно призналась я. — Уместнее спросить, что последнее обо мне помнишь ты?

Ада сделала глоток из своего стакана и задумчиво протянула:

— Я помню как ты вышла из этого дома, запечатав часть своей силы, и, кажется, лет 300 сюда не возвращалась. — она вздохнула. — Я все понимаю, просто я не думала, что будет именно так. Первые лет 100 я ждала, что ты вот-вот вернешься. Что все наладится. А потом я смирилась…

— Если ты ждешь от меня оправданий и извинений, ты должна знать — их не будет! Я не считаю себя виновной в том, что покинула тебя, спасая наши жизни от конклава.

— Это я твоя старшая сестра! Это я должна была тебя спасать! — Ада начала закипать. — И что? Мы теперь будем делать вид, что ничего не случилось? Просто будем жить дальше, словно этих столетий не было?

— Прекрати! Я жалела о своем поступке почти каждый день, но если бы на тот момент была другая возможность избежать встречи с конклавом и уничтожить его, я бы выбрала тебя! Я всегда бы выбрала тебя… — я безвольно опустила голову. — Ты всегда была рядом, ты предала ради меня мать, ты приняла сущность вампира лишь бы быть со мной… Как ты можешь упрекать меня в том, что я сохранила нам жизни?

— Да твою мать!!! 300 лет??? — крик эхом отбился от стен ванной комнаты.

— Ну не все 300… Я должна была удостовериться, что весь конклав мертв и информация о нас вместе с ним. Думаешь это было просто? Выслеживать их по одному и убивать? Они не ходили с табличками "Ведьма", "Колдун", они всегда были максимально осторожны. Знаешь как сложно незамеченной подобраться к колдуну, чтобы он не атаковал тебя первым? И я не знала. Я пробовала, анализировала, зализывала раны, избавлялась от тел и их родственников. От всей родословной каждого нашего врага, вплоть до внебрачных сыновей от проституток. — я перевела дыхание. — Мне нужно было много времени, чтобы удостовериться, что охота не продолжается.

— А мне нужна была моя сестра. — на глазах Ады выступили слезы. — Мы справились бы с конклавом вместе.

Я покачала головой.

Благодаря нашей мамаши целый конклав колдунов и ведьм охотились за мной более века. Как же я ненавижу эту суку…

Ада всегда поддерживала меня и была рядом, чем и привлекла внимание к своей персоне. Конклав прознал про наше родство и считая мою сестру таким же чудовищем, как и я, объявив охоту и на нее. А когда мы в очередной раз убегали от погони, она не выдержала… Мы спрятались в чьей-то конюшне и готовились провести там ночь, когда она начала слезно умолять превратить ее в вампира. И я согласилась… Я почти никогда не могла отказать сестре, которая ради меня пожертвовала всем. Скрываться со смертным человеком было безумно тяжело, нас постоянно находили и обращали в бегство снова и снова.

Долгие дни я, держа за руку свою сестру, не находила себе места наблюдая процесс превращения. При каждом ее стоне и крике моё сердце сжималось от одной мысли, что моя сестра, моя плоть и кровь, может умереть. Я могу ее потерять навсегда, собственноручно подвергнув ее тело обращению в вампира.

Она с необыкновенной легкостью приняла, как должное, вампирскую сущность. Быстро освоив новую силу, скорость, выносливость, она так же легко подчинила себе жажду крови. В то время, как я умирала от голода и готова была вцепиться в горло первому встречному, она с улыбкой просила меня потерпеть и держаться, понимая, что обескровленные тела приведут к нам конклав. И я держалась. Глядя на свою живую и сильную сестру, держалась из последних сил.

— Я просто устала бегать… — сказала я почти шепотом. — Рано или поздно конклаву нужно было положить конец. Вдвоем мы бы привлекли лишнее внимание, а внимание вызывает настороженность. Я не могла рисковать тобой. Я должна была разобраться со всем этим сама, не подвергая опасности твою жизнь. Мне необходимо было знать, что ты в безопасности.

— Безопасности??? — прорычала она. — Да ты наложила руны на весь дом!!! Я через год только смогла выбраться из этого чертового дома!!! Год быть заточенной в собственном доме! В четырех стенах!!! Совсем одной!!! Ты представляешь, что это такое? Узница родной сестры.

— Ты бы последовала за мной, если бы я этого не сделала, и могла умереть. Я не знала как по-другому обезопасить тебя.

— Конечно, последовала бы!!! Да ты свихнулась!

— Я устала объяснять одно и тоже. — я вздохнула.

Вода в ванне давно остыла, но поднимать в вертикальное положение свое тело совсем не хотелось. Как и этого разговора. Не хотелось.

— И это все? — на ее глазах выступили слезы. — 300 лет я надеялась, что ты жива. 300 лет я ждала нашей встречи и искала тебя по всему миру. 300 лет я жила одной мыслью, что мы найдем друг друга. А ты стучишь в мою дверь в грязной одежде и просишь приготовить тебе ванну, не утруждая себя объяснениями, словно вышла из этого дома час назад!