Алексия (СИ) - Белых Любовь - Страница 16

— Прости. — я почувствовала как к глазам подступили слезы. — Я не должна была тогда принимать решение одна. Я не должна была тебя оставлять взаперти. Я многого не должна была делать из того, что делала и делаю. У меня нет просто других объяснений, поэтому я не могу тебе ничего сказать другого.

— Ты могла дать мне знать, что ты жива и, что с тобой все в порядке…

— Могла. — я смахнула бежавшие по щекам слезы. — Но так я могла дать знать и конклаву, что я жива и со мной все в порядке. Я не могла позволить, чтобы они узнали, что я следую за ними, что ты жива и твоё местонахождение.

— Ты такая сука.

— Я знаю, родная. Я знаю.

Мы не могли наговориться, начиная разговор на одну тему, он плавно в следующую и следующую, и следующую… Переместившись из ванной в уютную гостиную мы оккупировали оба дивана друг напротив друга и пытались наверстать упущенное, передавая из рук в руки открытую бутылку виски.

Я переоделась в любезно предложенный Адой белоснежный халат до самых ступней с непонятными иероглифами и закинула ногу на ногу, капли стекающие с моих волос оставляли мокрые пятна на обивке дивана. Время неутомимо улетало. Скоро нужно будет вернуться. Осторожно встретившись с сестрой взглядом я предложила:

— Поехали со мной?

— Куда? В Управление? — засмеялась она.

— Ну да, а что в этом смешного? — я растерялась.

Минуту мы буравили друг друга взглядом, прежде чем она ответила.

— У меня с Управлением особые отношения: я знаю все о них, они ничего не знают обо мне и я бы предпочла, чтобы этот формат не менялся.

— Брось. — я выдохнула. — Я не верю, что ты боишься.

— Не в страхе дело, Алекс, — она подняла голову и уставилась немигающим взглядом в тяжелую люстру. — я просто не вижу в этом смысла. Во всех этих правилах, уставах, защите примитивных смысла нет. Ровно половину деятельности Штаба я не поддерживаю, а другую половину считаю дебильной. Вся эта система, придуманная якобы для мира и порядка никогда не работала и никогда уже не заработает. Управление просто занимается бесполезным делом.

— Почему? — я искренне не понимала.

Ада перевела взгляд с люстры на меня и по моей спине пробежал холодок.

— Потому что один вампир не может контролировать тысячи, каким бы древним он не был. Мятежи, восстания будут всегда. Вампирская сущность слишком свободолюбива и эмоциональна, чтобы беспрекословно следовать навязанным правилам. Природу не изменишь. Мы всегда будем убивать смертных, — она выдержала паузу, — всегда будем желать свежей, горячей крови из артерии, обращать людей в вампиров, дабы не быть одиноки… Так будет всегда. Мы хищники.

— Почему один вампир? — я сделала глоток виски и поморщилась, с таким образом жизни я скоро сопьюсь. — Во многих странах Штаб не один, а Управление поддерживает порядок в отношении людей и вампиров благодаря сотням работающих на них вампиров.

— А толку? — она посмотрела на меня серьезным взглядом. — Один древний, сотня или сотни в подчинении погоды не сделают. Большинство вампиров держутся с себе подобными, закрытые клубы, рестораны, все они уже являются толпой, гражданами государства, если хочешь, а у толпы должен быть лидер, ну или президент.

— Что ты хочешь этим сказать? — я фыркнула протягивая Аде полупустую бутылку. — К каждому десятку вампиров приставить древнего, чтобы поддерживать мир и порядок? Так никаких древних не хватит.

— Да при чем тут мир и порядок? И почему ты думаешь, что во главе вампирского сообщества обязательно должен стоять древний? То что он древний по умолчанию определяет его власть? Да они сильнее и превосходят всех… или почти всех — на этих словах она многозначительно улыбнулась. — по возможностям, но почему возраст определяет главенство?

— Потому что мы вампиры! Если во главе будет стоять слабый, даже намека на порядок не будет. Мы должны бояться, нас нужно контролировать.

— Я так не считаю. Древние все века занимаются одним и тем же, попросту пользуются благами своего положения и привилегиями, держа якобы в страхе молодых вампиров. Никто не любит бояться. Вампир, человек… Чувство страха мешает жить. Не удивительно, что время от времени вспыхивают восстания и мятежи. Это логично! Только никчемные существа не попробуют искоренить свой страх.

— И чтобы предложила ты? Раз ты уже так в "политику" ударилась… — не сдерживая смеха спросила я.

— Вот именно — ПОЛИТИКУ! Посмотри на смертных — президент, министры, депутаты, полиция, армия… Понятно, что сама система давно изжила себя и сгнила изнутри, погрязнув во взятках, воровстве, лжи и т. д. Но она работает. А чем мы хуже? Представь: президент вампир, совет депутатов и министров вампиры, вампиры полицейские, армия подготовленных к войне вампиров… Что-то альтернативное смертной системе власти будет работать. А такими темпами как работаете вы, вам порядка не видать.

Я развела руками. Придраться не к чему, логика в ее словах была, но меня все равно что-то настораживало.

— Дааа… Так было бы немного лучше, но убийства смертных, их обращение и издевательства над девушками… — вспомнив Николя я не заметила как мой голос повысился и зазвенел злобой. — никуда бы не делись. А Штаб пытается хоть немного позаботиться о примитивных. Это вполне нормально.

— А зачем? Мы — хищники, они — еда. Они все равно подохнут. Раньше, позже, какая разница? Кому они нужны…

— А ты святым духом питаешься, так ведь?

— Ну с их скоростью жизни всему вампирскому сообществу не будет ни горячо ни холодно, если 1 000 — 10 000 людишек отойдут в мир иной раньше срока. Натрахаются, родят новых смертных… Мы обеспечены едой на многие века, сестренка. Нет смысла сторожить мешки с кровью.

В два шага я преодолела расстояние разделяющее нас. Это должно быть слуховые галлюцинации… Моя сестра? Моя сестра милое и нежное создание, всегда сочувствующее бездомному котенку и презирающая забой домашнего скота, предлагала вновь вернуть кровавые реки на улицы городов. Подняв ее подбородок я вгляделась в ее миловидное лицо в поиске отголосков моей прежней сестры.

— Ты хочешь сказать, что убивать смертных, просто потому, что их жизнь скоротечна и они наш источник пищи, нормально?

— Алекс, успокойся. Я не агитирую идти и убивать смертных! Я говорю о том, что не стоит так рвать задницы из — за них. Всего лишь мешки с кровью, не достойные бессмертия, обреченные влачить свое жалкое существование. Они все равно подохнут, а так хоть кто-то из наших утолил свою жажду и его смерть была не столь бессмысленной.

Я рассмеялась….

— О детка…

— Что, Алекс? Прочитаешь мне нотацию об угнетенных и тиранах?

— Никаких нотаций, обещаю. Просто удивительно слышать такие речи от тебя. — я улыбнулась. — От той, что сама была рождена примитивной, смертной… Как ты там сказала? Мешок с кровью?

— Да. Именно так я и сказала. И я этого не отрицаю. Была. — она с легкостью согласилась с моим утверждением и так же равнодушно улыбнулась в ответ. — Я покончила со своей человеческой жизнью, и ни разу об этом не пожалела. Это был мой выбор. Мой лучший выбор за все столетия существования. Это дар, Алекс.

— Дар? — я чуть не подавилась остатками виски. — Это гребанное проклятие!!! Из года в год наблюдать как гибнут друзья, родные, любимые, любовники, знакомые… Все. Как рушатся цивилизации, пустеют и исчезают города…

— Это если они смертные. — она бесцеремонно меня перебила, отобрав бутылку и сделав большой глоток. — Все же просто, ты и сама это понимаешь.

— Да даже и вампиры! — я с силой выдернула бутылку из ее рук. Сделав большой глоток я повернулась к ней спиной. — Макс — был вампиром.

Воцарилось молчание. Сжав в руке холодное стекло я раздавила бутылку едва прилагая усилия. Когда кровь заструилась из пальцев и замерла, заставляя организм регенерировать, я повернулась и продолжила.

— Моим другом… Редким, но весьма неплохим любовником… Не то чтобы хорошим, но неплохим человеком… И ко всем этим критериям теперь можно приставлять слово БЫЛ. Его нет! Вот так просто. — казалось я говорю на одном дыхании, позволяя чему-то тяжелому навсегда покинуть мою черную душу. — Дар бессмертия говоришь? Почему оно его не уберегло? ОН МЕРТВ! Вокруг нас миллионы людей, смертных людей, с многими из них нам приходится контактировать, многих нас тянет к ним на физическом уровне, с целью просто потрахаться, многие ищут в них отголоски своей прошлой человеческой жизни. Но мы все равно с ними. Рядом. Живем, дышим, спим, питаемся. А они умирают. Стареют, болеют, умирают! А мы живем дальше наблюдая одну смерть за другой и теряя их навсегда. Все это долбанная иллюзия. У всего есть свой век. Даже мы не вечны…