Соломон. Забытая нежность (СИ) - Доронина Слава - Страница 43

Мужчина вернулся спустя минуту с большим подносом в руках, поставил его на тумбочку возле кровати и встал надо мной, рассматривая потемневшими глазами.

Не знаю сколько длилась эта переглядка и о чем он думал, но я робела под его взглядом. Кожей чувствовала места, где останавливались его глаза и снова ощущала эту тяжесть между ног. Это теперь всегда будет так? И как ему удавалось оставаться таким невозмутимым и сдержанным, когда каждая моя клетка, каждый нерв в предательском теле требовали разрядки?

— Ты похожа на ангела… — прохрипел Игорь.

Матрас прогнулся под тяжестью его веса и он снова оказался сверху меня. Его губы делали со мной нечто невообразимое. Доводили до сумасшествия. Мир сузился до узких рамок и перестало волновать совершенно все что происходило за стенами этого номера. Осмелев, я переместила руки на живот Игоря, ещё ниже… и коснулась твёрдой выпуклости, что прикрывали его боксеры. Он издал сдавленный рык и остановил движение моих рук, заглядывая в глаза.

— Ты уверена, что хочешь? — спросил он, нежно очерчивая пальцем контур моего лица.

Я сглотнула нервный ком и быстро кивнула, прижалась к нему и поцеловала в губы.

— Я боюсь, что если не почувствую тебя внутри, то меня разорвёт на маленькие кусочки, — сорвалось с губ.

Видимо, я вконец лишилась рассудка от страсти и не понимала, что говорю и делаю, но был только этот момент, здесь и сейчас, а все что будет после — не имело ровным счётом никакого значения. Ни то что нас ждали родители Игоря, ни Света — ничто и никто не мог бы меня разуверить в своем желании. Я пылала огнем, и мечтала о новых ласках.

Тугой узел внизу живота крепко обхватил меня в свои объятия. Я боялась и сильно желала почувствовать Игоря внутри. Мне казалось я лишусь чувств от осознания, что бесконечно и безраздельно буду принадлежать только ему одному. Мужчина избавился от боксеров, его горячая и твёрдая плоть коснулась моего живота, и я прикрыла глаза, ощущая приятную дрожь во всем теле.

Хотела рассыпаться на много-много маленьких осколков, чтобы больше никогда не собрать себя в единое целое. И чтобы каждая из этих частиц, подобно пыльце разнеслась по Вселенной. Мои чувства мне больше не принадлежали. Я полностью растворилась в мужчине, что прижимал меня весом своего тела.

— Я люблю тебя, Игорь, — он замер, смотря мне в глаза и молча накрыл своим ртом мои губы. Терзал их, а руками поглаживал внутреннюю сторону бедер.

— Если думаешь, что я молчу и мне нечего сказать, — он оторвался от моих губ и заглянул в глаза. — То это не так. Я чувствую то же самое. Для меня уже давно нет никого важнее тебя и Маши. Я никому и никогда не дам вас в обиду, — он нервно сглотнул, когда я обхватила его спину руками и двинулась бедрами ему навстречу.

Я чувствовала горячую плоть у своего входа и мечтала стать с Игорем одним целым. Боялась и одновременно желала этого момента как никогда ещё ничего не желала за всю свою жизнь. Выгнула спину врезаясь животом в его тело, когда почувствовала внутри резкую боль. Пальцами вцепилась в мужские плечи и закрыла глаза. Губы Игоря тут же нашли мой рот и поймали в свой плен. Боль смешалась с наслаждением и эйфорией, все чувства обострились и я напряглась.

— Аня, расслабься, — Игорь продолжал осыпать поцелуями моё лицо. — Больно больше не будет, — двигался очень медленно и аккуратно. — Открой глаза, посмотри на меня, — сердце бешено стучало в груди.

И я сделала так как он попросил. Расслабилась и открыла глаза. От вида его затуманенного желанием и любовью взгляда перед глазами все поплыло. Губы Игоря спустились к шее, он проложил мокрую дорожку до груди и вобрал в себя сосок, постукивая по нему языком. Чувство дискомфорта и распирания внутри действительно стали меньше и плавно перетекали в сладкую истому. Я откинула голову назад и раскрылась, впуская его глубже. Я и представить себе не могла насколько необыкновенными окажутся все эти ощущения.

За окном бушевала непогода, дождь словно обезумевший колотил по стеклам, будто смывал все мои страхи и всю былую жизнь, что была до встречи с Игорем. Теперь я понимала, что такое счастье. Я растворялась в новых для себя чувствах и ощущениях. Из груди мужчины вырвался хриплый стон, когда внутри меня подобно непогоде, одна за одной били яркие вспышки и молнии, слепили меня и заставляли повторять бесконечно мужское имя. Внизу живота разлилось горячее тепло и я обмякла, чувствуя, что парю в невесомости.

…не помню как заснула, но когда открыла глаза в номере стояла темнота. Игорь безмятежно спал рядом, а на тумбочке возле кровати стоял поднос с едой, к которой мы даже не прикоснулись. Я погладила Игоря по голове, ощущая вибрацию в груди от распирающих чувств. Я безумно любила и мне больно и сладко было от этого чувства. На глаза навернулись слезы. Слезы счастья. Кончики пальцев покалывали, когда я касалась мужчины и по телу разливалось тепло. Он лежал на кровати, а на его лице застыла безмятежная улыбка. Чёрные ресницы слегка подрагивали, грудь размеренно опускалась и поднималась. Свернувшись в комок, я вжалась в его тело и спустя какое-то время снова заснула. Не хотела ни о чем думать. Ни о завтра, ни о том что будет через неделю или месяц, хотела чтобы время остановилось, а мир замер в этом мгновении.

Глава 26. Соломон

Соломон

Я стоял возле панорамного окна, капли дождя стекали по стеклу. Сложил руки на груди и невидящим взглядом смотрел в темноту, ощущая внутри… нет, не покой, но что-то близкое к нему. Что-то чего давно не чувствовал. Аня уснула, а я не стал будить, хоть и понимал, что она будет переживать, что мы не вернулись ночевать домой. Но плевать я на все теперь хотел свысока. Теперь, когда внутри больше и тени сомнения не осталось. Я никому в обиду ее не дам. И даже себе. Нет, наверное, даже не так — в первую очередь себе не позволю никогда ее обидеть. У меня духу не хватит причинить ей боль.

Полчаса назад я позвонил матери и сказал, что Аня сильно устала и уснула. Что мы попали под дождь, вымокли до нитки и вернемся завтра утром. И пусть все вокруг думают что хотят. Мое сердце и душа, как бы банально это не звучало, принадлежало этой маленькой и хрупкой девочке, что свернулась калачиком на огромной кровати. В ней сосредоточился мой настоящий мир и… нет, сомнения никуда не ушли, но пришла твердая решимость, что без нее я и вовсе потеряю себя. Да и не было у меня столько сил, чтобы противостоять ее напору и искренности. Она казалось совсем не знала границ и ничего не хотела слушать. Не знаю, что нас ждало впереди, но не хотел об этом думать. Стас прав, нужно жить одним моментом. А что будет потом… Это уже будет потом.

Прилег рядом с ней и перебирал пальцами светлые волнистые локоны и смотрел на спящего ангела. Отчего-то вдох было сделать больно и смотреть на нее хотелось бесконечно, что я и делал, пока глаза сами собой не закрылись и я не провалился в сон. Проснулся резко, открыл глаза и увидел Аню. Она спала свернувшись калачиком возле меня. Она обычно в этой позе всегда и спала рядом с Машей. Я часто наблюдал за ними спящими, вставал раньше них и уезжал в офис, но перед тем как уйти, заглядывал в их комнату.

От вчерашней непогоды не осталось и следа, если только разводы на стёклах от дождя. В небе светило солнце и день обещал быть прекрасным. Только я все равно не хотел никуда выходить из номера, хотел остаться с Аней здесь как минимум ещё на день. Вчерашний вечер и ночь окончательно все расставили по местам в моей голове. И теперь я знал, что все будет иначе в наших с ней отношениях.

Я поднялся с кровати, подошёл к тумбочке, на которой стоял поднос, взял с него стакан воды и осушил его залпом. Вышел из спальни, позвонил администратору и попросил принести завтрак в номер. Вчера мы так и не притронулись к еде.

— Привет, — услышал я позади тихий голос и обернулся, встречаясь со смущенным взглядом. Аня стояла у двери и держалась за ту одной рукой. Я подошёл и заключил ее в объятия. — Мы все проспали и теперь наверное Маша и твои родители сходят с ума от беспокойства…