Соломон. Забытая нежность (СИ) - Доронина Слава - Страница 44

— Не сходят. Ты уснула вчера, а я позвонил маме и предупредил, что мы вернёмся только сегодня.

— Игорь, я переживаю как родители отнесутся, что мы… что я…

— Тсс, Аня, — я приложил ладонь к ее рту, заглядывая в глаза. — Никто и ничего плохого о нас не будет думать. Куда большее беспокойство вызывает у меня твой внешний вид… — прохрипел я.

Аня опустила глаза и смущенная улыбка снова коснулась губ, а багровый румянец опалил щеки.

— Я сейчас оденусь, — развернулась, и направилась в спальню, но я не позволил ей уйти, перехватил ее руку и снова заключил в объятия.

— Не так быстро… — впился в ее рот жадным поцелуем, раздвигая податливые губы языком.

Домой мы вернулись только к вечеру. Не знаю кто кого сильнее удерживал в постели, но от Ани невозможно было оторваться. Я ощущал бесконечную потребность и желание касаться шелковистой кожи. Входил в неё медленными толчками и рассудок мутился, словно вспышки мелькали перед глазами, которые били прямо в сердце. Не думал даже, что еще способен испытать нечто подобное. Смотрел в ее лицо, как она выгибалась мне навстречу, принимала каждый мой толчок и отзывалась с умопомрачительной нежностью и недоумевал, как и в самом деле держался все это время? Точно подвиг совершил и теперь вот получал расплату за длительное воздержание.

— Ты думаешь, Маша на нас обиделась? — спросил я у Ани, когда мы вышли из такси и направились к дому.

— Завтра мы реанимируемся в ее глазах, — ответила она, счастливо улыбнулась и прижалась ко мне. — Я больше переживаю как к этому всему, — взглядом обвела наши сцепленные руки в замок, — отнесутся твои родители.

— Хорошо отнесутся, — заверил я ее.

— Но я все равно очень волнуюсь. Одно дело когда…

— Аня, — я остановился и взял ее лицо в свои ладони, заглядывая в глаза. — Всё будет хорошо, слышишь? Да, ранить может и взгляд, и слово, но если уж оба решились, то теперь только вперёд. Зато представляешь как обрадуется Маша?

— Нет, — Аня побледнела, а ее губы задрожали. — Давай пока не будем все афишировать? Догадаются — хорошо, но сами ничего говорить пока не будем.

— Хорошо, — я обнял ее, прижал к себе, чувствуя, как колотится сердце у неё внутри. Только не понимал чего она боялась. — У меня ещё несколько дней, чтобы побыть вместе с вами. Вы можете остаться с родителями, и потом вернуться через неделю? Я куплю вам билеты на самолёт и встречу в Москве. А можете улететь вместе со мной? — предложил я ей варианты.

— Давай спросим у Маши? Это же ради неё эта спонтанная поездка? — я тоже помнил обо всех предписаниях Стаса, что Маше необходимо поправить здоровье перед садиком и побывать на море, но так не хотелось возвращаться в пустой дом одному.

— Хорошо, — грустно улыбнулся. — Вы думайте, но завтра и послезавтра я целиком и полностью ваш.

— Ты и так мой, и я больше никому тебя не отдам, — сказала она пристально глядя мне в лицо.

Такие простые слова, а сердце болезненно сжалось внутри. Я крепче сжал руку Ани. Скуп я был на слова, и на чувства редко когда распылялся. Отучился за эти годы, а с ней будто заново возрождался, подобно птице феникс. Из пепла боли и былой любви.

Маша выбежала нам навстречу. Повисла на моей шее и прижалась мягкими губами к щеке. В это мгновение я чувствовал себя абсолютно счастливым человеком. Родители, конечно, как я и предполагал, заметили перемены в нас обоих, но тактично сделали вид, что ничего не произошло. Мама очень любила меня и уверен, что Аню со временем полюбит не меньше.

Следующие два дня я выполнял обещание данное девочкам. Мы наверное обошли все побережье, побывали в цирке, в океанариуме, я снова сводил их в кинотеатр. По вечерам мы вместе с Аней укладывали Машу спать, я сидел на полу возле кровати и слушал ее тихий, вкрадчивый голос, мечтая как только уснет младший из ангелов увлечь старшего в свою спальню и не выпускать до рассвета…

Улетал я в Москву один. На сердце было грустно и тоскливо. А потом еще как представил, что почти неделю буду без девчонок, один, так и вовсе хотелось забыть обо всех условностях, посадить их в самолёт и везти обратно. Домой. Но Маше очень понравилось на море и занятия живописью с моей матерью тоже приносили обеим сестрам большую радость. Я решил не быть эгоистом и дать девочкам возможность сделать свой выбор. Тем более через неделю Аня сама выйдет на работу, а Маша пойдёт в садик и это очень волнительный для обоих в жизни этап. Я же пока их не будет в Москве, завершу один важный проект, и к их приезду разгружу себя, чтобы потом проводить с ними все свободные вечера.

В Москве меня ждал неприятный сюрприз. А точнее неприятный разговор, который я и так долго откладывал в долгий ящик. Не успел я и дня пробыть в Москве, как мне позвонила Света и предложила встретиться. Скрепя сердцем я согласился, потому что не имело никакого смысла и дальше игнорировать ее звонки. Пора расставить точки, точнее поставить одну, и обоим идти дальше. Но уже каждому — своей дорогой.

Мы договорились о встрече в том же ресторане, где и всегда встречались. Я приехал раньше и заказал кофе и десерты. Чувствовал себя отвратительно. В принципе так и должно быть, потому что примерно понимал, что последует за этим разговором. Причинять боль другому человеку и ломать его надежды и ожидания — та еще миссия. Только теперь я абсолютно уверен, что после всего, что у нас было с Аней, я не смогу так же сильно желать прикоснуться не то что к Свете — ни к какой другой женщине.

— Игорь! — все по той же отлаженной схеме: короткий поцелуй в щеку, сверкающий взгляд и тонна надежды в тех.

Но надежду на наше общее будущее я больше не мог в ней поддерживать. Эгоистично с моей стороны все это время было держать рядом с собой ту, которую я никогда не рассматривал всерьез. Но до появления Ани, меня устраивали подобного рода отношения и имитация чувств, которых на самом деле к Свете не было.

— Как дела? — аккуратно поинтересовалась девушка, сканируя меня светлыми глазами.

Я смотрел в красивое и ухоженные лицо, а представлял совершенно другого человека. Неужели Света не чувствовала что я ее не люблю? Зачем ей нужны такие расплывчатые отношения и человек, который был безразличен к ее чувствам? Хотя люди любят жить в иллюзиях, может быть, ее тоже устраивали подобного рода отношения? Как и меня определенный отрезок времени…

— Отлично, — я сделал глоток кофе.

— Я так понимаю, по твоему настроению и холодному взгляду, что оттепели в наших отношениях не будет и ты пришёл… — она осеклась и пронзительно посмотрела на меня стеклянным взглядом.

А ещё говорят что женщины ничего не чувствуют…

— Да, я пришёл, чтобы сказать об этом тебе лично.

— То есть отставка? И кто твоя новая пассия, уж не та ли малолетняя глупышка? — Света вздернула подбородок, сжимая в руках белую салфетку.

— Света… — я понимал ее чувства, но она сама себе все придумала.

Я никогда не говорил с девушкой по душам, не делился с той переживаниями, и тем более, прошлым. Отношения построенные на сексе в итоге сошли на нет, когда острота спала, а чувства ушли. В них не было глубины и души, не было и капли того, что я чувствовал к Ане. Они с Машей значили для меня так много, что больше места в сердце в свое время занимали только Ася и Наташа. Мне не нужен был успех Светы или ее ухоженные лицо и тело, я любил искренность и чувственность Ани. Мечтал касаться ее шикарных длинных волос и вдыхать их опьяняющий аромат. Рядом с ней я себя ощущал иначе и хотел сделать ее жизнь лучше. А она, эта жизнь, знатно помотала мою маленькую девочку несмотря на юный возраст. И лишь внешне Анюта походила на милого ребенка, но мудрости в ней было так много — больше чем в пустой Свете. Я верил, что у Ани впереди блестящее и успешное будущее. Но его она выберет сама. Захочет ли она строить карьеру или вить семейное гнездо со мной — решать только ей. Я настаивать ни на чем не стану. Мне вполне хватало ее присутствия в жизни.

— Я и так была очень долгое время сдержана с тобой, входила в твоё положение, молчала и не задавала вопросов о твоей прошлой жизни и трагедии. Я все понимаю, но я не хочу больше сдерживаться! Ты…