Повелитель моря (СИ) - Миллерова Агния - Страница 81

— Я уверен, что вы справитесь, сеньор Хакоб, — улыбнулся Анри, привыкший к умению управляющего преувеличивать сложности поставленной перед ним задачи. — Кроме того, есть у меня предчувствие, что именно этот лес губернатор и собирается использовать для ремонта моих кораблей.

— Много ли будет пленных? — сменил тон на деловой марран.

— Очень много, более пяти сотен, а то и все шесть. Но вот сколько среди них дворян… — Анри обернулся к дону Себастьяну, передавая ему слово.

— Одиннадцать. Надобно учесть и то, что среди пленных есть раненые.

Сеньор Хакоб снова схватился руками за голову, но что за плач должен был последовать в этот раз гости так и не узнали — в дверь постучали.

— Уже иду! — крикнула откуда-то Фебе, и её быстрые шаги зашуршали кожаными туфельками по каменному полу.

Все невольно замерли, прислушиваясь и инстинктивно вглядываясь в зияющий темнотой дверной проём, ведущий из гостевой комнаты.

Заскрипел кованный дверной засов, послышался звук открываемой двери, и до застывших в ожидании мужчин донёсся радостный голос Фебе:

— Сеньор Антонио!

— Я тоже рад видеть вас, сеньорита. Надеюсь, за время моего отсутствия ваш отец не отдал мою комнату иному постояльцу? — долетел в гостиную баритон доктора.

— Фебе, веди сеньора доктора сюда, — взглянув на гостей, крикнул дочери сеньор Хакоб.

Когда мужчины, после приветствий снова расселись, Анри, глядя в уставшее лицо Антонио, для которого сеньор Хакоб перенёс второе кресло, спросил:

— У вас есть представление о количестве раненых?

— Приблизительное. По подсчётам сестёр-концепционисток[125] их более семисот и из них около сотни тяжёлых, из которых едва половина доживёт до утра. Госпиталь переполнен, хирурги не успевают оперировать. Кроме того, поступило сообщение что серьёзно ранены комендант крепости сеньор Доминго и военный инженер сеньор Луиджи. Управляющий госпиталем доктор Хулиан Морено попросил меня посетить сеньора коменданта для оказания ему необходимой помощи, а сам отправился к сеньору инженеру.

— Наших много? — тихо спросил дон Себастьян, когда Антонио умолк.

— Много, — кивнул доктор.

— Значит, вы пришли сюда прямо из дома сеньора Доминго? — задумчиво спросил Анри. — Как он? Жить будет?

— Всё в руках Всевышнего. Я лишь сделал, что мог — вытащил пулю и обработал раны. К счастью, ранения не смертельны, так что будем надеяться, что сильный организм идальго Муньоса справится с ними. Закончив в доме сеньора коменданта, я вернулся в госпиталь, полагая, что могу ещё понадобиться там. Как раз привезли раненых с «Победоносца». Они не нуждались в моей помощи — наши хирурги отлично поработали, но пока я их осматривал, я узнал о вашей победе над тремя английскими кораблями. При этом мне доложили, что меня разыскивает слуга и, полагая, что наши моряки были последними ранеными за сегодня, я отправился сюда. Встретить вас тут, сеньоры, была для меня приятная неожиданность.

— Полагаю, вы сегодня тоже славно потрудились и нуждаетесь в сытном ужине и отдыхе. Не смею вас больше задерживать, Антонио, разве что последним вопросом — где вы оставили Хуана? — поинтересовался Анри, вставая. За ним последовали и остальные.

— Его арестовали солдаты губернатора, как только мы въехали в город, — тяжело вздохнул доктор и виновато развёл руками. — Я требовал отпустить майя, говоря им, что этот старик — ваш слуга, но тщетно. Полагаю, сейчас он в местной темнице.

— Надеюсь, вы правы, друг мой, — голос Анри стал холодным, а лицо застыло.

Доктор виновато опустил голову. Наступившую тишину нарушал лишь громкий треск быстро догорающей свечи.

— Я не виню вас, Антонио, — нарочито спокойно сказал Эль Альмиранте. — Идите, сеньорита Фебе наверняка уже накрыла для вас стол. Увидимся завтра вечером у Сандро, если, конечно, вы захотите сопроводить меня и в походе за сеньорами с асьенды.

— Это мой долг, ведь, насколько я помню, одна из женщин была больна, — ответил доктор и, распрощавшись, вышел из комнаты.

Уточнив сеньору Хакобу распоряжения по поводу пленных и приказав не тянуть с выплатой пособий семьям погибших, Анри порадовал его сообщением о том, что за ремонт кораблей платить не придётся. Затем приказал все торговые корабли, вернувшиеся в Белиз, отправлять в Гавану и Веракрус вербовать людей для восполнения потерь и будущей энкомьенды и в конце поинтересовался, какой сюрприз оставил ему капрал Грегорио Ромеро.

— О, этот огромный человек прибыл вчера вечером с двумя телегами камня и одним индейцем. Что именно вы считаете сюрпризом, сеньор капитан? — заулыбался управляющий.

— Камень — это хорошо, а вот индеец — это уже интересно. Камень послезавтра предложите губернатору, когда пойдёте обсуждать с ним мою долю в оплате поминальной мессы. Да поторгуйтесь хорошенько, тем более, что денег он всё равно не даст, будет требовать в долг, — Анри посмотрел на прикивывавшего сеньора Хакоба и не сдержал улыбки, видя, как тот довольно потирает руки в предвкушении будущего торга. «Да, несладко будет губернатору! Не удивлюсь, если ему придётся пообещать за камень цену изумрудов!» — позлорадствовал Анри, понимая, что обещанные графом Альменара деньги он получит нескоро. — А где индеец?

— Я поручил рабочим приглядывать за ним. Должно быть, они закрыли краснокожего в своём бараке. Желаете его видеть, сеньор капитан?

— Да.

— Фебе! — закричал управляющий, открыв дверь в тёмный коридор.

— Не надо, сеньор Хакоб, не беспокойте дочь. Отведите меня туда сами, — остановил его Анри.

Лицо старика выразило огромное неудовольствие, но возразить своему работодателю он не посмел и лишь приказал явившейся на зов дочери зажечь фонарь.

Когда из дома вышла небольшая процессия во главе с сеньором Хакобом, освещавшим путь тусклым светом фонаря, ворота уже были заперты, а повсюду царила тишина. Анри огляделся, ожидая, что из темноты к ним кинутся выпущенные охранником псы, но вместо трёх огромных алано к свету бесшумно приблизился его пеон Серхио, вот уже третий год отрабатывавший долг ночным сторожем.

— Не волнуйтесь, сеньор Анри, — просипел он, — сеньорита Фебе предупредила меня, что вы тут, так что собак я не выпускал,

— Хорошо, Серхио. Приготовь для меня факел и жди у ворот, — ответил Анри и подумал, что обязательно возьмёт к себе Фебе экономкой, как только построит дом.

Добравшись до барака, где жили батраки, управляющий требовательно застучал в запертые двери. Спустя некоторое время за ними послышались шаркающие шаги и раздался низкий недовольный мужской голос:

— Кого это принесло?

— Открывай, бездельник! — грозно крикнул управляющий.

Скрипнула щеколда и дверь распахнулась. На пороге показался полуголый взъерошенный детина в грязных штанах с масляной лампой в руке.

— Где индеец? — морщась от запаха немытого тела, спросил сеньор Хакоб.

— Там, — махнул рукой батрак вглубь помещения и отступил, пропуская сеньоров внутрь.

— Где «там»? — недовольно забурчал управляющий. — А ну, показывай, где!

Детина тяжело вздохнул и пошёл вперёд между длинным рядом лавок возле сколоченного из нетёсаных досок стола и прикрытых мешковиной кучами соломы, заменивших работникам постели. Разбуженные батраки, поднявшись, молча наблюдали за происходившим. Тяжёлый застоявшийся воздух был наполнен запахами чеснока и вонью привыкших мыться лишь перед посещением воскресной проповеди людей. Сеньор Хакоб, видимо, не часто тут бывавший, прикрывал нос пышной манжетой рукава рубашки. В отличие от него привыкшие к корабельной жизни с присущей ей «ароматами» Анри и дон Себастьян лишь морщились.

В самом конце помещения сидел на соломе, забившись в угол, связанный по рукам и ногам индеец.

— Эй, ты! — окликнул его батрак, — Встань, когда перед тобой стоят сеньоры!

Майя повернулся и безучастно посмотрел на пришедших. Детина, решив поторопить пленника, пнул того ногой.