Повелитель моря (СИ) - Миллерова Агния - Страница 82

— Развяжи его! — приказал Анри батраку, глядя как индеец, опираясь на связанные руки, пытается встать.

Передав светильник одному из сотоварищей, детина рывком поднял индейца и принялся снимать ему путы на ногах. Анри, не дожидаясь, когда пленника освободят, спросил того, как его зовут.

— Хунтууль Таанкелем Ксипало Балаам, — ответил тот на майя и внимательно посмотрел на вопрошавшего.

— Что он сказал? — тронул друга за локоть дон Себастьян.

— Он сказал, что его зовут Молодой Ягуар, — ответил Анри, рассматривая индейца.

Тот действительно был молод — на вид не больше двадцати. Невысокий, жилистый, из одежды лишь богато украшенная перьями и вышивкой маштлатль и кожаные сандалии. Длинные чёрные, как смоль, волосы, заплетены в косу и уложены вокруг головы. Большие, казавшиеся в полумраке чёрными, глаза ожили и с интересом рассматривают испанца, который несмотря на свой небогатый наряд был тут явно главным.

— Ты знаешь мой язык, сеньор? — не скрывая удивления, спросил пленник на майя.

— Знаю. А ты разве не знаешь мой? Ты не католик? — строго спросил Анри по-испански.

Майя опустил голову, словно хотел видеть, как батрак, почти на две головы выше его, распутывает ему руки. Затем вновь взглянул на главного сеньора и ответил на ломаном испанском:

— Меня обучили твоему языку падре, сеньор, когда крестили.

— И какое же имя они дали тебе? — уже несколько мягче продолжил расспрос Анри.

— Они называли меня Хулио, — голос индейца стал глухим и безрадостным.

— Твоё майяское имя говорит мне, что ты охотник. Это так?

— Да, сеньор. Я получил его за то, что умею убивать крокодилов, — не глядя на испанца, ответил индеец.

Услышав это, дон Себастьян хмыкнул, а детина, закончивший освобождать молодого майя от пут, присвистнул. Анри вновь осмотрел худощавого юношу и недоверчиво покачал головой.

— Расскажи мне о себе и как ты оказался тут, — приказал он.

Парень взглянул на сеньора и снова опустил голову, задумавшись. Его кулаки несколько раз сжались и разжались. Наконец, он вновь посмотрел на Анри и заговорил:

— Моё поселение называется Йаш. Много дней назад, когда луна ещё была молодая и похожая на маленькое каноэ, я отправился вверх по реке искать крокодила. Но я долго не видел его. Я не мог плыть далеко. Я хотел вернуться домой быстро, потому что моя жена должна была ночью родить. Так сказала мне моя мать. И я спешил. Но я должен был принести домой мясо. Я втащил своё каноэ на берег и решил убить обезьяну. Я нашёл дерево, где они спали, наевшись плодов рамона. Я уже был готов пустить стрелу в самую большую обезьяну, но что-то их испугало. Они закричали и забрались очень высоко на сейбу. Я был очень зол. Я хотел видеть, что напугало обезьян и пошёл туда, куда они смотрели, когда испугались. Я не увидел ничего, пока не кончился лес. Там я увидел испанцев. Их было много. С ними я видел троих индейцев, но я не узнал их. Они шли к броду через реку. Они шли тихо, как охотники. Моё сердце сказало мне, что это плохо. И это было плохо. Потом я узнал, что они шли убивать, — майя пристально посмотрел в глаза Анри, — за что вы убили много майя? — тихо спросил он, вновь сжимая кулаки.

— Почему ты решил, что те люди, которых ты видел, испанцы? — нахмурился Анри.

— Их одежды были подобны твоей, сеньор! И оружие у них висело такое же, как у него, — показал молодой охотник на шпагу дона Себастьяна.

— А ты слышал их речь? — сердитый голос испанца вдруг стал спокойным, что привело майя в замешательство. Прежде чем ответить он несколько раз перевёл глаза с Анри на дона Себастьяна.

— Нет, сеньор. Они шли молча и очень осторожно, чтобы их никто не услышал, — молодой охотник вновь сжал кулаки, но обуревавший его гнев уже отступал.

Анри подошёл ближе к индейцу и, когда их взгляды встретились, заговорил:

— Я понимаю, что сейчас ты мне не поверишь, Хулио, но клянусь всеми святыми, что это были не испанцы.

— Ты прав, сеньор. Я не верю тебе! — повысил голос Молодой Ягуар, но это не скрыло сомнение, порождённое в его душе словами испанца. — Кто, если не испанцы, это мог быть?

— Англичане, — последовал спокойный ответ. — Они убили майя в Печтун-Ха, а затем послали одного из своих в Балам-Ха, чтобы он рассказал там о гибели жителей Йаша и Печтун-Ха от рук испанцев и посоветовал майя бежать и рассказать об этих убийствах всем индейцам. Но Господь послал мне старого охотника из Печтун-Ха, внук которого успел сказать ему, что майя убивали не испанцы. Его слова подтвердил мне и касик из Балам-Ха, который говорил с пришедшим в их деревню человеком.

— Как ты можешь мне доказать свои слова, сеньор? — не спуская глаз с Анри спросил индеец.

— Да как ты смеешь, щенок, сомневаться в словах человека, который никогда не лжёт! К тому же он поклялся всеми святыми, — выдвинулся вперёд, ближе к индейцу, дон Себастьян. Голос его был тих, но вид его был грозен.

Молодой Ягуар снова сжал кулаки и весь напрягся, словно хищная кошка перед прыжком.

Анри остановил капитан-лейтенанта и повернулся к майя:

— Если бы мои люди были из тех, кто напал на Йаш и Печтун-Ха, то почему же тогда они вместо того, чтобы убить, доставили тебя сюда живым? Кстати, где это произошло, Хулио?

Спокойный голос и открытый взгляд чистых серых глаз главного сеньора успокоили молодого охотника и заставили задуматься.

— Не знаю, сеньор, — ответил он растерянно, и после недолгих раздумий, продолжил: — Твои люди нашли меня в Балам-Ха. Самый большой из них спрашивал про Печтун-Ха и Йаш, как будто он не знал, что там случилось.

— Он действительно не знал этого, потому что никогда не бывал там. Я послал его проверить слова старого майя из Печтун-Ха, который рассказал мне, что его поселение сожжено, соплеменники убиты, а жители Балам-Ха опустили свои дома в спешке. Мой капрал привёз тебя сюда для того, чтобы ты рассказал мне, что случилось с твоей деревней и как ты оказался в Балам-Ха.

— Зачем тебе это нужно знать, сеньор? — отвёл взгляд индеец.

— Касик майя из Балам-Ха сказал мне, что тот англичанин, который приходил к ним, просил отвести его в лагерь где-то в устье реки Сибун. Я хочу понять, почему англичане не пошли вверх по реке на баркасе в Балам-Ха, а выбрали для первого нападения твоё поселение, и как добрались в Йаш. Как они смогли так быстро преодолеть джунгли? Расскажи мне всё, что знаешь! Если ты скажешь правду, обещаю, что я не только отпущу тебя, но и помогу безопасно покинуть город.

Майя снова задумался. В этот раз он думал несколько дольше.

— Ты даёшь мне своё слово, сеньор? — спросил он спустя несколько томительных минут.

— Да. Клянусь памятью своих предков, что освобожу тебя и помогу незамеченным покинуть город, — повторил Анри, положив правую руку на сердце.

Индеец кивнул и также ударил себя ладонью в грудь в области сердца.

— Когда я увидел тех солдат, я не стал искать каноэ, а побежал через лес домой, — начал он свой рассказ, стараясь не сводить глаз с Анри. — Я бежал так быстро, как мог. Дома я узнал, что моя жена ещё не привела на свет наше дитя. Тогда я сказал матери, что сюда идут испанцы убивать нас, и чтобы она рассказала про это касику, и чтобы все уходили в джунгли очень далеко. Потом я взял на руки свою жену и побежал. Я остановился только тогда, когда увидел место, где живут души наших предков — Куучил-Ле-Чибалобе. Там родился мой сын. Нам пришлось ждать три дня, пока моя жена и сын не окрепли. Мои братья нашли меня. Они остались с нами, чтобы помогать мне. Потом мы вернулись домой. Но нашего дома не было. Испанцы, — охотник запнулся и виновато посмотрел на Анри, — те солдаты сожгли нашу деревню, забрали все наши каноэ и ушли. Никто не знал, куда они ушли. Они сожгли наше поле маиса и все запасы еды, что не смогли унести. Когда я сказал, что у меня в лесу спрятано каноэ, касик приказал мне найти его и отправиться в Печтун-Ха чтобы узнать, куда ушли… те ненастоящие испанцы и взять у жителей в долг еду. Я нашёл в лесу своё каноэ и поплыл. Когда я добрался до Печтун-Ха, я увидел кости его жителей. Их деревни больше не было. Её сожгли так же, как и Йаш. Я побежал обратно к реке и решил плыть в Балам-Ха. Это была последняя деревня майя на нашей реке, которую я знал. Когда я добрался до Балам-Ха, солнце уже ушло спать. Я видел дома, но они были пусты. Я вошёл в один из них, чтобы дождаться, когда солнце снова проснётся. Я думал, что утром жители вернутся. Но они не пришли. Тогда я решил, что люди ушли далеко и надо подождать до вечера. Но вечером пришли не майя, а твои люди, сеньор. Один из них, очень большой, схватил меня и стал спрашивать про Печтун-Ха и Йаш, но я солгал ему. Я сказал, что в Йаш все мертвы так же, как и в Печтун-Ха. Я боялся, что твои люди пойдут в Йаш снова и в этот раз никто не сможет предупредить майя. Я всё сказал, сеньор. Всё, что знаю и так, как это было. Я не лгал тебе. Теперь ты отпустишь меня? — индеец с надеждой посмотрел на испанца.