Молох ведьм (СИ) - Мендыбаев Александр - Страница 76

Джессика почувствовала запах гари, посмотрев вниз, поняла, что костёр разгорается всё сильнее. Она закричала так, что сорвала голос. Пламя гудело где-то внизу, но ей уже было нестерпимо жарко.

— А-а-а! Помогите! Я не ведьма. Ищите в толпе. Ищите!

Какая-то грязная замухрышка подбежала к костру и швырнула в Джессику камнем. Булыжник больно ушиб грудь. Одежда нагрелась моментально, но Джессика ещё не видела пламени. Она пыталась кричать, но из груди вырывался лишь какой-то сип. С ужасом Джессика поняла, что дёргается, словно кукольный плясун на тонкой леске. Она задыхалась от боли, не понимая, что будет дальше. Раскалённым обручем сковала мысль, что это конец. Через мгновение Джессика уже смирилась со своей участью. Сейчас она молила лишь об одном — скорее бы всё кончилось. И время остановилось. Она увидела замершую площадь, застывших, словно ледяные фигуры, зевак, гвардейцев, выстроившихся как пешки в шахматной партии. Стало тихо, барабанщики остановили палочки в дюйме от своих звонких друзей. Джессика услышала шум и вскоре заметила Эльву, спешащую к костру через окаменевшее царство.

— Какая же ты дура. Столько времени провести со мной и попасться так глупо.

Эльва, ворочала длинной узкой отмычкой в замке, стараясь снять оковы. Джессика чуть не потеряла сознание от счастья.

— Да не дёргай ты рукой, стой ровно. Выбирай!

Джессика тупо уставилась на замершую в небе ворону.

— Кого выбирать?

— Подмену. Мы должны оставить кого-то вместо тебя.

— Но ведьма…, - она посмотрела на то место, где две минуты назад ухмылялась настоящая ведьма. Никого.

— Выбирай! Мне не удержать время.

Джессика наотрез отказалась отправлять кого-то на костёр. Эльва, разозлившись, схватила замухрышку, швырнувшую в Джессику камнем и приковала к столбу.

— Боже, нет…

Эльве было не до сантиментов. Она тянула Джессику за собой, уводя из оживающей толпы.

— Та, ради которой мы тут, скрылась в переулке. Скорее! Она не должна уйти.

***

Они преследовали ведьму больше часа. Джессика, несмотря на тренировки, выбилась из сил. От пережитого стресса она совсем не контролировала дыхание. Эльва же, казалось, не чувствовала усталости. Во времена охот старуха становилась выносливой, ловкой и очень сильной. Они давно уже бежали за городом. Молодая ведьма пыталась оторваться, но тело, подвергавшееся пыткам в течение многих дней, не выдержало погони. В какой-то момент её раздробленная в тисках и не залеченная до конца нога подломилась и несчастная полетела в траву. Джессика, настигнув её, принялась неистово избивать, вымещая скопившийся гнев и страх. Рыжая даже не сопротивлялась. Лишь смотрела в небо своими бездонными глазами. Подоспевшая Эльва оттащила Джессику.

— Как твоё имя?

— Макбрайт. Розалин Макбрайт.

Эльва наступила сапогом на сломанную ногу. Ведьма тихо застонала.

— Хочешь обратно на костёр?

— Уже не важно.

— Ты нарушила наши законы. Отправила ведьму на смерть вместо себя.

Девчонка улыбнулась. Кровь узкой струйкой побежала из уголка её губ.

— Так делает великая Розалин. Так поступила и я.

Эльва лишь зарычала.

— Сумасшедшая, ты хоть понимаешь, что Розалин обманула тебя? Чего бы она не наплела, она не оживит тебя.

— Я вам не верю.

По полю шли какие-то люди. Эльва и Джессика подхватили девчонку, оказавшуюся неожиданно лёгкой и потащили в безлюдное место. Под каменным мостом, проложенным над бурной речкой они сделали привал.

— Сядь, перекусим.

Но пленница даже не шелохнулась.

— Эй. Тебе пять раз повторять?

— Нет сил подняться. Болит каждая косточка. Я скоро умру.

Джессика потупила взор, она вспомнила как пинала девчонку сапогами.

— Расскажи нам про Розалин.

— Нет!

— Назови своё имя.

— Нет!

Эльва достала Зиленштайн.

— Я забираю душу Розалин.

— Плевать!

— Что? Теперь ты даже этого не боишься? А как же воскрешение?

— Никакого воскрешения не будет. Розалин обманула меня. Она обещала, что ведьма придёт и спасёт меня. Ведьма пришла, — она указала на Джессику. — Я ждала, ждала до последнего, но ведьма лишь наблюдала, а в глазах её виднелась смерть. Скажи мне, сестра, разве тебя подослала не Розалин? Не ты ли хотела проткнуть меня кинжалом, чтобы забрать душу и силу?

Джессика растерялась. Она смотрела на Эльву, но и та ничего не понимала. Сбиваясь, Джессика пыталась объяснить свой поступок, но Эльва заткнула ей рот ладонью и потащила прочь от рыжей девчонки. Они не успели далеко отойти, как ведьма закашлялась и снова заговорила.

— Я исповедалась. Мне больше ничего не страшно. Вы все — ведьмино семя, будете прокляты до восьмого колена. И ваша хозяйка, Розалин Макбрайт, будет проклята и погибнет лютой смертью. Горите в аду. А я скоро я встречусь с ним.

Эльва захихикала.

— Ишь как заговорила. Вот глупая. Неужели ты не знаешь, что его нет. Веришь старым пердунам, чуть не поджарившим твою молодую задницу.

Но красавица не отвечала. Она лишь лежала и улыбалась, глядя куда-то вверх.

— Нам пора уходить. Джессика, разведай обстановку.

Аккуратно, как её учил Дарвин, Джессика выползла из укрытия. Вокруг было тихо. Где-то вдали паслись коровы. Когда она вернулась под мост, Эльва уже вытирала нож об изорванную нижнюю юбку молодой ведьмы. Казалось совсем ничего не поменялось. Ведьма всё так же смотрела вверх, легкая улыбка обнажила её ослепительные зубы. Лишь под левым соском расползалось багровое пятно. Эльва спрятала Зиленштайн и облила покойницу какой-то тёмной смесью из склянки. Через пару мгновений тело заполыхало густым масляным пламенем, тягучая жижа капала на землю, прогорая, чтобы исчезнуть навсегда.

— Чтобы никогда не воскресла. Пора. Портал может схлопнуться в любую минуту.

Джессика больше не могла сдерживать слёз.

— Мне жаль её. Жаль, несмотря на то, что она хотела меня убить.

Эльва похлопала Джессику по плечу.

— Знаю. У неё не было другого выхода. Неизвестно, как бы мы поступили в такой ситуации.

Джессика, вспомнив, как Эльва приковала к столбу ни в чём не повинную грязнулю, разрыдалась ещё больше. Она никогда не привыкнет к этой дьявольской игре. Старуха показала ей узкий стилет с красивой деревянной ручкой.

— Мой трофей. Не будешь возражать? Посмотри на Зиленштайн, он почти заполнен. Надеюсь, плутовка уже при смерти. Теперь, как никогда, я верю в удачу. Может быть Розалин и вправду думала, что эту красавицу похоронят на заднем дворе усадьбы кардинала-священника Луи Симона? Чем не укрытие? Сотни паломников, охрана. Кто посмеет осквернить это место раскопками и уж тем паче — грабежом.

— Она была совсем девчонкой. Проклятая Розалин.

— Не такая уж и девчонка. Это Лурдес Эспиноза — великая притворщица и обольстительница. Однажды соблазнила самого короля. Одна из немногих, кто овладел секретом вечной молодости. Когда я впервые встретилась с ней, Лурдес уже минуло девятьсот двадцать лет. А сейчас ей было бы… впрочем, неважно. Расскажу как-нибудь в другой раз.

Приблизившись к порталу, Джессика никак не могла взять в толк, как она оказалась в нескольких милях от норы, посреди городской площади. Этого не знала даже Эльва. Что-то сломалось в сложнейшем механизме. Эльва сомневалась, что сможет починить или сделать новый.

***

Вернувшись, они не застали Дарвина дома. Приведя себя в порядок, Джессика показала Эльве справку из министерства.

— Гм…любопытно. Аббатство. Отправляйся туда скорее.

— Но…

— Джессика, никаких «но». Портал начал шалить. В последний раз я еле смогла протиснуться вслед за тобой. Нам нужно быстрее отыскать всех хранителей мерзкой души Розалин.

— А что если их двадцать, тридцать, сто?

Эльва рассмеялась.

— Вспомни пословицу. У кошки девять жизней, у ведьмы — только семь.

— Я знаю только первую часть.

Эльва, пряча стилет под стекло, сказала:

— Ведьма не сможет разделить свою душу больше чем на семь частей. Четыре мы уже добыли. В лучшем случае их останется три. Но я сомневаюсь. Судя по Зиленштайну — нам осталось добыть лишь одну. И поторопи своих испанских коллег.